Глава 76 — Имя чёрного (5).

— И чем они отличались?

— Ну… Ты был умнее.

— Естественно. Ещё не хватало сравнивать меня с этими убожествами.

Веритэ самодовольно задрал подбородок. По крайней мере, он и сам понимал, что не похож на остальные зеркала.

— Ты ведь не такой, как другие зеркальные артефакты? Почему?

— Кто его знает. Я и сам не знаю. Просто меня сразу создали совершенным.

«Вот же самовлюблённый гад!» Значит, даже Веритэ не знал, откуда взялась его особенность.

Он ответил с безразличным видом, но тут же оживился так, словно собирался выпрыгнуть из зеркала.

— А кроме этого ничего не было? Ты только на зеркала посмотрела? Неужели там больше не нашлось ничего интересного?

Я ненадолго забыла, до чего он помешан на магии. «Что же там ещё было?… Точно, странное кресло».

— Там было кресло по имени Верный пёс уюта. Стоило хозяину позвать, и оно само прибегало. Только меня почему-то невзлюбило.

— Оно на тебя напало?

— Нет. Просто всё время кружило рядом и подпрыгивало. Даже глава Магической палаты сказала, что впервые такое видит.

Веритэ склонил голову набок. На лице мальчика появилось задумчивое выражение.

— По-моему, оно не ненавидело тебя, а наоборот, обрадовалось.

— Что?

— Ты же говоришь, оно всё время крутилось рядом и не пыталось навредить.

А ведь похоже на правду. Кресло и в самом деле напоминало разыгравшегося щенка, который бросается к хозяину.

— Может, так и было. Но почему у тебя такое серьёзное лицо?

Веритэ изо всех сил хмурил брови, однако вскоре расслабился. Видимо, что-то обдумывал.

— Меня это беспокоит. Помнишь, стеклянная птица тоже очень к тебе привязалась?

— Точно. Тогда было то же самое.

«Неужели Абигейл не нравится ни людям, ни животным, зато её обожают магические артефакты? Всё-таки в мире есть справедливость».

— Значит, и у артефактов бывают свои любимчики.

— Да. Они связаны с магией, поэтому их естественно тянет к тем, в ком есть магическая энергия.

«Ого. Пусть у них нет разума, зато есть что-то вроде инстинкта? Или они тянутся к магии, как магниты друг к другу?… Стоп. Тогда получается…»

— Ты хочешь сказать, во мне есть магия?

— Скорее всего.

«Простите, учитель, что вы сейчас сказали? Я… маг?»

Поначалу я растерялась, но уже через мгновение пришла в восторг. В детстве я всё ждала письмо из одной школы волшебства, а теперь выяснилось, что я и правда могу стать волшебницей.

«Буду летать на метле? Или мне выдадут волшебную палочку?» Хотя, кажется, здесь такими вещами не пользуются.

— Ух ты, не могу дождаться! Хочу скорее попробовать колдовать!

— Не разгоняйся. Иметь магическую энергию и уметь творить заклинания — не одно и то же.

Веритэ безжалостно вернул меня на землю.

И правда. К тому же у людей магической энергии обычно совсем мало. Будто долгожданное письмо о зачислении уже дали подержать, а потом сразу отобрали.

— Для начала надо убедиться, что магическая энергия у тебя действительно есть. Артефакты на неё реагируют. Если ты нанесёшь на зеркало немного крови, я, возможно, смогу это определить.

Я вспомнила слова Далии: кровь связана с магической энергией. «Неужели придётся искать лезвие, как делала она?» Вот только резать себе ладонь ножом я не решусь…

— Много крови нужно?

— Одной-двух капель хватит.

Тогда есть способ попроще. Я достала из игольницы иглу. Когда в детстве у меня случалось несварение, мама всегда прокалывала мне палец.

Я слегка уколола кожу под ногтем большого пальца, и на ней сразу выступила алая капля.

— Надо же, как ловко ты добыла кровь.

«Вот она, медицина Востока».

Я собрала кровь указательным пальцем и прижала его к зеркалу. Капля мгновенно впиталась в стекло, словно чернила, упавшие в воду.

«Ух ты. Так во мне есть магия или нет?»

Веритэ без всякого выражения уставился в пустоту. Прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил.

— Похоже, есть.

— Невероятно! Значит, я волшебница? Что теперь делать? Мне нужно учиться?

«Господи, неужели я в тридцать лет исполню мечту, которая не сбылась в подростковом возрасте?»

Я не могла скрыть волнения, но голос Веритэ быстро меня отрезвил.

— Пока никому не говори, что у тебя есть магическая энергия.

Его голос стал низким и спокойным, совсем не детским. Лицо тоже посуровело. «Почему он так смотрит? Разве быть волшебницей плохо?»

— Почему нельзя говорить?

— Скоро объясню. А до тех пор пусть это останется между нами.

С ним явно что-то было не так. «Неужели всё настолько серьёзно?» Я не понимала причины, но раз Веритэ настаивал, решила ему довериться.

— Хорошо, никому не скажу. Это ведь не опасно?…

— Нет, не опасно. Не беспокойся. Лучше скажи, в Магической палате больше ничего не случилось? Глава Магической палаты не заметила твою магию?

— Вроде бы нет… А!

Я совсем забыла о самом неожиданном событии. Вспомнив Рейвена, я поспешила добавить:

— Я ещё встретила там Рейвена.

— Рейвена? Что он делал в Магической палате?

— Говорит, часто туда ходит, потому что интересуется магией. Я ужасно удивилась.

Пожалуй, эта встреча поразила меня сильнее всего. Да ещё я пообещала выполнить его просьбу, сама не успев понять, как это вышло.

— Он не сделал ничего странного?

— Нет. Я сказала, что хочу отблагодарить его за подарок, а он попросил выделить ему время. Интересно, что ему от меня нужно?

— Хм…

Политическая просьба поставила бы меня в неловкое положение. Веритэ тоже попытался угадать, но ничего убедительного мы так и не придумали.

— Мне нужно кое-что выяснить, поэтому я пойду. Отдыхай, Абигейл.

Коротко попрощавшись, Веритэ исчез по ту сторону зеркала. Я тоже вернулась в свою комнату.

Лёжа в постели, я перебирала в памяти всё, что случилось за день. Событий было много, но сильнее всего меня поразила новость о собственной магии.

Пусть её у меня совсем немного, одного этого достаточно, чтобы сердце билось быстрее. Мне не терпелось узнать цвет своей магической энергии. Я надеялась, что он окажется очень-очень красивым, и уже мечтала стать замечательной волшебницей.

* * *

По тренировочному двору разносился оглушительный звон стали. Под резким солнечным светом Сабелиан упражнялся с мечом. Против него стоял начальник стражи, который с детства обучал короля фехтованию.

Клинок Сабелиана с лязгом скользнул по оружию соперника. Король, как всегда, держался безупречно ровно, но давил на противника свирепым взглядом. Казалось, его глаза стали клинками, а клинки обрели глаза.

На каждый выпад учитель отвечал своим. После долгого и яростного обмена ударами оба замерли. Остриё меча Сабелиана остановилось у горла начальника стражи. Тот тяжело перевёл дыхание и усмехнулся.

— Совсем не щадите старика.

— Я знаю, что вы мне поддались, учитель.

С подданным Сабелиан мог говорить свысока, но обращаться так с наставником не позволял себе никогда.

Этот человек учил его с раннего детства. Когда Сабелиан был подростком, наставнику уже перевалило за сорок, а теперь он разменял шестой десяток. Ему становилось всё труднее выдерживать напор молодого короля.

Сабелиан молча опустил меч. На лбу выступил пот, однако усталости на лице не было.

— Давно мы не скрещивали клинки, но вы по-прежнему великолепны, Ваше Величество.

— Благодарю за похвалу.

Не будь Сабелиан королём, из него вышел бы выдающийся мечник. Камердинер поспешно подал им полотенца и фляги с водой. Вытирая пот, наставник спросил:

— Почему вы снова взялись за тренировки?

— Особой причины нет. Просто захотелось больше двигаться.

В последнее время Сабелиана переполняли силы. Просидеть весь день за столом было для него настоящей пыткой.

Жар поселился в теле после той ночи, когда они с Абигейл впервые разделили опочивальню. Он зародился в её ладони, которую Сабелиан держал в своей, поднялся по руке и заставил сердце закипеть.

— Когда не двигаюсь, в голову лезет всякая чушь.

— Могу я спросить, о чём именно вы думаете?

— Пустяки.

Сабелиан уклонился от ответа. Об этом он не мог рассказать ни наставнику, ни кому-либо ещё. Признаться, что всякий раз при виде спящей Абигейл его охватывает жар, было немыслимо.

Когда разгорячённая кровь растекалась по телу, его тянуло придвинуться ближе, обнять её. Сабелиан ненавидел эти грязные желания и потому брался за меч.

После нескольких часов тренировки жар хотя бы немного отступал. Сегодня он ещё и сразился с наставником, так что, возможно, сумеет уснуть спокойно.

— Благодаря поединку мысли наконец пришли в порядок. Спасибо, учитель.

— Не стоит благодарности. Позовите меня в любое время, когда вам понадобится противник.

Они убрали мечи и покинули площадку. День становился всё жарче, и рубашка Сабелиана промокла на спине.

Он направился в купальню, собираясь быстро ополоснуться. Едва король остался один, откуда-то донёсся голос:

— Сабелиан! Сабелиан!

Говорил мальчик. Сабелиан, уже взявшийся за край рубашки, повернул голову. На подставке лежало лицом вниз настольное зеркало. Он с раздражением поставил его как следует. В стекле появился Веритэ.

— О, ты ещё не разделся. Отлично. Ты ведь один?

— Что тебе нужно?

Голос Сабелиана звучал холодно, и взгляд был ему под стать. После того как Веритэ принял облик ребёнка, враждебность короля ослабла, но симпатии к нему от этого не прибавилось.

— Я вообще-то пришёл помочь. Мог бы принять меня повежливее.

Веритэ обиженно надул губы, но Сабелиан остался непреклонен.

— Радуйся уже тому, что король терпит твою дерзость…

Он перестал слушать и снова потянул рубашку вверх. В следующую секунду мальчик исчез, а в зеркале появилась женщина с белыми как снег волосами. Веритэ принял облик Абигейл.

— М-м? Что ты сказал?

— Не смей без разрешения принимать её облик.

Сабелиан медленно опустил рубашку. Его шея почему-то налилась краской.

Он прекрасно знал, что перед ним лишь иллюзия и внутри по-прежнему Веритэ, однако всё равно не мог поднять глаза.

Абигейл в зеркале довольно улыбнулась, после чего Веритэ вернулся к своему обычному облику.

— Так и поговорим? Или мне снова стать Абигейл?

— Оставайся мальчишкой. Зачем пришёл?

Сабелиан смотрел настороженно. Веритэ, напротив, заметно расслабился.

— Я же сказал: хочу помочь.

— Я не люблю повторений. Говори, что тебе нужно.

— Рейвен подкатывает к Абигейл.