Глава 67 — По ту сторону зеркала (5).

Пока я мысленно готовилась вывести его на чистую воду, Гидеон продолжал безмятежно улыбаться. Он чуть подался вперёд.

— Я тоже счастлив, что могу проводить время с вами, Ваше Величество. Вообще-то я хотел сказать об этом после урока, но…

— Что именно?

Гидеон улыбнулся с таким видом, будто приготовил невероятный подарок.

— Я написал произведение в Вашу честь.

— В мою?

«Вот это неожиданно. Музыку мне ещё никто не посвящал».

Гидеон поднялся.

— Позволите исполнить её сейчас?

— Конечно.

Я прекрасно понимала, что сочинил он не от чистого сердца, а чтобы меня подкупить. И всё же мне стало любопытно.

Гидеон сел за большой рояль, легко размял пальцы и заиграл. Медленная, томная мелодия текла по комнате, а его руки плавно скользили над клавишами.

Музыка звучала торжественно и немного сурово. Вероятно, он выбрал такой характер пьесы потому, что посвящал её королеве. Я плохо разбиралась в классике, но слушать было приятно, и этого мне вполне хватало.

В финале Гидеон резко опустил пальцы на клавиши, и рояль отозвался низким, густым аккордом. Музыкант встал и повернулся ко мне.

— Как вам, Ваше Величество? Надеюсь, произведение пришлось вам по душе.

— Очень достойно. Мне понравилось.

«Прости, но на школьных уроках музыки я откровенно валяла дурака. В классике ни черта не понимаю. Наверное, и правда хорошо».

— Для меня это большая честь. Произведение ещё не закончено, поэтому мне неловко показывать его так рано… Но чем больше времени я проведу с вами и чем лучше вас узнаю, тем прекраснее станет музыка.

Он улыбнулся с такой слащавой нежностью, что мне внезапно захотелось увидеть Сабелиана. Тот никогда не лил патоку и всегда улыбался просто и сдержанно.

Гидеон вернулся на диван. Улыбка не сходила с его лица, а взгляд оставался до неприличия масляным.

— Ваше Величество, вы знаете, кто такая муза?

— Источник вдохновения для художника или поэта.

— Так вы знаете?

«Это ещё что за тон? Он всерьёз считает меня дурой?»

Разумеется, кто-то мог и не знать этого слова. Но Гидеон говорил так снисходительно, будто объяснял ребёнку очевидную вещь, и это бесило.

Тем временем его глаза наполнились нарочитой нежностью. Он заговорил с робостью человека, который вот-вот признается в любви:

— Мне кажется… Вы стали моей музой.

«Господи, да сколько можно этой патоки! Дайте мне солёный огурец, а то сейчас скулы сведёт. Мы знакомы без году неделя, а он уже завёл шарманку про музу!»

От близкого и любимого человека такие слова могли бы тронуть. Но Гидеон не был ни близким, ни любимым.

— Расскажете мне о себе больше?

— Ну, я…

— Среди моих знакомых есть выдающиеся художники. Я хотел бы пригласить их во дворец. Было бы прекрасно запечатлеть Вашу красоту в разных видах искусства…

«Нет, спасибо. Обойдусь».

Я лихорадочно соображала, как лучше ответить. Жёстко поставить его на место или притвориться польщённой?

Тук-тук.

Мы оба повернулись к двери.

— Абигейл, это я. Сабелиан.

— Входите.

Сегодня его голос прозвучал особенно желанно. Едва я разрешила, Сабелиан сразу вошёл. Его лицо, как всегда, оставалось спокойным, почти холодным, а сдержанный взгляд невольно притягивал внимание.

«После липких речей Гидеона на Сабелиана смотреть — всё равно что наконец вдохнуть свежего воздуха».

Однако сейчас король казался необычно напряжённым. Дышал он чуть тяжелее, словно добирался сюда почти бегом.

При виде Сабелиана Гидеон вскочил и низко поклонился. Перед королём от его самоуверенности не осталось и следа.

— П-приветствую Ваше Величество. Я Гидеон из дома Маклауд, недавно назначенный придворным музыкантом…

— Абигейл.

Сабелиан даже не посмотрел в его сторону. Он обращался только ко мне, словно больше в комнате никого не было.

Давно я не видела, чтобы Сабелиан так откровенно кого-то игнорировал.

— Из кабинета я услышал, как вы играете на скрипке, и решил зайти.

— Вот как?

«Кажется, я играла ещё хуже, чем думала. Стыд-то какой».

Гидеон тоже растерялся от столь демонстративного пренебрежения. Сабелиан сел рядом со мной.

— Сыграете для меня?

— Я ещё совсем не умею…

— Ваша музыка прекрасна.

Он говорил тихо и смотрел на меня непривычно тепло.

«Да что сегодня со всеми творится? Один за другим несут слащавую чушь».

Но от Сабелиана эти слова почему-то не раздражали. В его исполнении даже лесть казалась уместной — как хорошее оливковое масло с бальзамическим уксусом и свежим хлебом.

Гидеон стоял в стороне с совершенно потерянным видом. Только теперь Сабелиан соизволил на него взглянуть.

— Вы ещё здесь?

Взгляд был настолько острым, что даже я слегка опешила. Сабелиан и обычно не отличался приветливостью, но сегодня от него исходил настоящий мороз.

— П-простите. Желаю Вашему Величеству доброго дня.

Гидеон поспешно поклонился и вышел. Я проводила его взглядом, пытаясь понять, что только что произошло.

«Так… Сабелиан буквально выставил его за дверь. Но зачем?»

— Абигейл, с вами всё в порядке?

Едва Гидеон исчез, король тревожно оглядел меня с головы до ног.

— Да. А что могло случиться?

— Вот как…

Он заметно успокоился. Я окончательно перестала понимать, зачем он явился. Может, вспомнил, что я подозреваю Гидеона, и решил проверить?

— Я распорядился уволить его с должности придворного музыканта.

Теперь удивилась уже я. Неужели он примчался только для того, чтобы сообщить об увольнении? И с чего вообще принял такое решение?

— Почему?

— Вы сами говорили, что он подозрителен. Поэтому я его уволил.

— Но я также говорила, что хочу пока оставить его своим учителем.

Я собиралась сначала понаблюдать за Гидеоном и лишь потом избавиться от него. Была уверена, что Сабелиан согласился с этим планом.

— Вы ведь поддержали меня.

— Да, но… обстоятельства изменились. Я не мог позволить ему остаться.

Он отвёл глаза и опустил голову. Кажется, ему было неловко объяснять причину.

Почему он вдруг передумал? Забеспокоился обо мне? Или узнал о Гидеоне нечто важное?

Сабелиан молчал. Немного поколебавшись, я подняла руки и взяла его лицо в ладони. Такой жест, пожалуй, не переходил границ.

Король вздрогнул, но не отстранился. Я мягко повернула его к себе.

— Сабелиан.

Его голубые глаза потемнели. Он выглядел подавленным.

— Вы сердитесь, что я самовольно уволил Гидеона?…

— Нет. Я не сержусь.

Мне было неприятно, что он ничего не объясняет, но злости я не чувствовала. У Сабелиана наверняка была причина. Он не стал бы бездумно пренебрегать моим мнением.

Когда я без единого доказательства заговорила о зелёной болезни, он выслушал меня и поверил. Теперь была моя очередь довериться ему.

— Вы сделали это ради меня, верно? Поэтому я не в обиде. Но мне всё же хотелось бы знать причину.

Молчание иногда помогает, но оно не может быть решением на все случаи жизни. Если подобные недомолвки будут копиться, однажды даже помощь из лучших побуждений начнёт оставлять горечь.

— Не можете рассказать сейчас — я не стану давить. Я вам верю. Но надеюсь, что когда-нибудь вы всё-таки объясните.

Я почувствовала под ладонями, как он едва заметно дрогнул. Сабелиан больше не пытался отвернуться, но по-прежнему избегал моего взгляда.

Он смотрел вниз и явно боролся с собой. После долгой паузы король наконец заговорил:

— Этот Гидеон…

— Да? Что с ним?

— Говорят… он пользуется особым успехом у замужних женщин.

— У замужних женщин… Что?

Я решила, что ослышалась. Но по выражению Сабелиана было ясно: именно это он и сказал.

Король прикусил губу, словно готов был провалиться сквозь землю. Его лицо непривычно раскраснелось.

— Разведывательная служба выяснила… что многие знатные дамы были им увлечены.

Я вспомнила и посвящённую мне пьесу, и разговоры о музе. Неужели он точно так же обхаживал других женщин? Значит, он не просто пытался понравиться, а рассчитывал завести со мной интрижку?

«Какая мерзость. Его комплименты и без того вызывали тошноту, а теперь выясняется, что он метил мне в любовники».

Пока я молча переваривала услышанное, Сабелиан осторожно посмотрел на меня.

— Абигейл, я должен извиниться за свои прежние слова.

— За какие?

Его лицо стало печальным. При первой встрече я приняла бы это за обычное равнодушие, но теперь уже умела читать его чувства. Опущенные уголки глаз, беспокойный, почти умоляющий взгляд — Сабелиан явно боялся моего ответа.

— Помните, я говорил, что не стану возражать, если вы заведёте любовника?

— Помню.

Было и такое. Сабелиан обеими руками прижал к щеке мою ладонь.

— Прошу, забудьте. Считайте, что я никогда этого не говорил. Это были недостойные слова.

«Зачем он вообще вспомнил о том давнем разговоре?»

И тут до меня дошло. Я ошеломлённо уставилась на него.

— Неужели вы решили, что я сделаю Гидеона своим любовником?

«Так вот почему он его уволил? Полный бред. Как Сабелиан вообще мог подумать, что я ему изменю?»

Раздражение невольно прорвалось в моём голосе. Король поспешно заговорил:

— Я не подозревал вас. Клянусь! Мне лишь стало стыдно за то, что когда-то я сам позволил себе подобные слова.

Он оправдывался с таким отчаянием, что моя злость быстро пошла на убыль. Я ещё никогда не видела его настолько растерянным.

— Я уволил Гидеона, потому что не хотел держать рядом с вами человека с такими намерениями. При одной мысли, что он может начать за вами ухаживать…

Глаза Сабелиана сузились, как у пса, почуявшего угрозу. Узнай он, что Гидеон уже исполнил сочинённую для меня пьесу, вероятно, одним увольнением дело бы не закончилось.

Он выгнал музыканта и примчался сюда только потому, что боялся его приставаний. Кто бы мог подумать, что за внешней холодностью Сабелиана скрывается такая забота о семье?

У меня потеплело в груди. Я уже не сердилась, но решила немного его помучить.

— И всё-таки мне неприятно. Я ведь ясно сказала, что не собираюсь заводить любовника. Получается, вы мне не поверили. Обидно.

— Нет, я…

Я фыркнула и демонстративно отвернулась. Сабелиан растерялся, словно у него внезапно отняли последнюю опору.

«Нехорошо, конечно, но смотреть, как он не знает, куда себя деть, чертовски забавно».

Я надулась ещё сильнее.

— Вы меня очень обидели! Теперь отвечайте за последствия!