Глава 91 — Кто убил её (9).

Слова Веритэ о том, что у меня есть способности, хоть немного утешали. Ладно, теперь можно заняться противоядиями. Я листала учебник, когда Веритэ осторожно спросил:

— Абигейл, ты точно в порядке? Я вчера за тебя очень переживал.

— Вчера? А, всё нормально! Мне не привыкать. Выспалась — и забыла.

Я широко ему улыбнулась, но хмуриться он не перестал. Тогда я уткнулась в книгу и сменила тему:

— Давай лучше заниматься. Что мне ещё выучить?

— Сегодня закончим пораньше.

«С чего вдруг?» Мы просидели всего полчаса, а впереди по расписанию оставалось ещё не меньше двух. Обычно это зеркало гоняло меня без всякой жалости. Что же сегодня на него нашло?

Веритэ замахал рукой, выпроваживая меня:

— Иди уже. Тебя ждут.

— Кто?

— Выйдешь и увидишь.

Я покинула зеркальную комнату почти против воли. На диване сидела Бланш. Увидев меня, она вскочила и просияла:

— Мама! Давайте поедем на пикник!

От неожиданности я растерялась, а потом засмотрелась на Бланш. Её наряд был до того прелестным, что я на несколько секунд забыла обо всём.

На ней красовалось очаровательное платье цвета розы, щедро украшенное цветами и кружевом. Подходящий к нему капор завершал наряд, и отвести от Бланш взгляд было невозможно.

— Веритэ сказал, что у вас сегодня больше ничего не назначено… Погода такая хорошая, и я подумала, что мы могли бы съездить в лес неподалёку.

Бланш застенчиво засмеялась. Так вот зачем Веритэ отпустил меня с урока! Со вчерашнего дня оба переживали, как я себя чувствую, и даже устроили для меня пикник. От этой мысли защемило сердце.

— Но если вы заняты, то ничего страшного!…

— Нет-нет, я совершенно свободна. И с радостью поеду. Только быстро переоденусь!

После вчерашнего мне как раз не помешало развеяться. Я поспешила в гардеробную и сменила платье, но случайно увидела себя в большом зеркале. Внутри всё сжалось. Я сразу отвернулась, накинула лёгкую шаль, скрывавшую фигуру, и вышла.

Бланш выбрала небольшой лес рядом с главным дворцом. Он тоже принадлежал короне и содержался в полном порядке.

До опушки мы добрались быстро. Тихий ветер разносил запахи лета. День выдался жарким, но под деревьями было прохладно, и с каждым вдохом тело словно оживало.

«Вот она, погода для пикника. Сидеть в четырёх стенах и зубрить названия ядовитых трав сегодня было бы преступлением».

— Как же хорошо снова выбраться из дворца. Спасибо, что позвали меня, Бланш.

— Это вам спасибо, что согласились! Папа сказал, что не сможет поехать из-за дел. Он очень расстроился.

Наверное, Сабелиан был занят из-за Кейна. После разговора о войне ему наверняка предстояло многое обсудить с сановниками. Когда всё уладится, можно будет снова выбрать день и приехать сюда всей семьёй.

Слуги тем временем носили столы, стелили скатерти и раскладывали припасы. Подготовка явно должна была занять ещё некоторое время.

«Не стоять же над ними. Лучше прогуляемся».

— Бланш, пока всё готовят, давайте осмотримся?

— Давайте!

В сопровождении рыцарей-телохранителей мы отправились по ближайшей тропинке. Дорожка была ровной и удобной, а вокруг стояла такая красота, что хотелось смотреть по сторонам не отрываясь. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и ложились на землю светлыми пятнами, будто указывали нам путь.

Воздух пах молодой зеленью. «Так вот что называют целебным лесным воздухом. Не зря после прогулки среди деревьев становится легче».

— Здесь так хорошо! Может, стоило позвать дядю?

Бланш спросила без всякого умысла. Я натянуто улыбнулась и покачала головой:

— Нет. Я слышала, у него тоже много дел.

Я не хотела отдавать Кейну ни минуты этого чудесного дня. Там, где он вчера вцепился в мой бок, будто снова заныло. «Не думай о нём. Ни о Кейне, ни о его словах. Не смей».

— Бланш, смотрите! Там столько цветов.

Я поспешила перевести разговор и заметила среди травы небольшую поляну.

На солнце теснились незнакомые полевые цветы и клевер. Белые головки клевера и правда напоминали пушистые кроличьи хвостики.

— Какая красота! Интересно, здесь есть четырёхлистный клевер?

— Давайте поищем.

— Да! Я обязательно найду его для вас.

Бланш тут же помчалась к поляне. В такие минуты сразу было видно, что она ещё ребёнок.

Мне тоже захотелось найти счастливый листок и подарить его ей. Мы присели среди клевера и принялись за поиски.

Мне попадались только обычные трилистники. «Похоже, символом удачи его сделали не зря. Было бы легко найти — никто бы и не радовался…»

— Нашла! Здесь четыре листочка!

Бланш подняла клевер над головой. «Вот умница, ещё и везучая!» Я восхищённо захлопала, а она подошла и осторожно закрепила находку у меня в волосах.

— Это мне? Спасибо, Бланш.

— Я ещё найду.

Она снова склонилась над травой. Сейчас Бланш особенно походила на маленького кролика. До чего же милая. «Если на свете есть такие мерзавцы, как Кейн, то для равновесия обязательно должны существовать ангелы вроде Бланш».

Я любовалась ею, пока она не отыскала ещё два четырёхлистника. Потом Бланш стала собирать цветы.

— Хотите взять их с собой?

— Да. Сделаю подарок Веритэ. Он ведь не может выйти из дворца.

Веритэ наверняка надоело без конца сидеть в одних и тех же комнатах. Взять его с собой было нельзя, зато цветы действительно могли порадовать.

Бланш начала плести венок из клевера и полевых цветов. Пока она сидела на поляне, вокруг неё одна за другой собрались маленькие птицы.

— Ха-ха-ха! Щекотно!

Они усаживались ей на плечи, тёрлись головками и звонко щебетали. Принцесса среди цветов, окружённая птицами, выглядела как героиня сказки. «Вот бы сфотографировать».

Пока я сокрушалась, что у меня нет камеры, Бланш закончила венок. Она вскочила и водрузила его мне на голову.

— Это вам, мама!

Бланш улыбалась с гордостью, а я смотрела на неё, не сразу находя слова. Её улыбка была такой же чистой и беззаботной, как эти белые цветы.

— Жаль, здесь нет зеркала.

Бланш расстроилась, а я, наоборот, испытала облегчение. На своё отражение смотреть не хотелось. Хотелось видеть этот прекрасный мир — весь, кроме себя.

— Спасибо за подарок. Пойдёмте обратно? Думаю, обед уже готов.

— Пойдёмте!

Мы сложили цветы для Веритэ в мою шаль и вернулись к месту пикника. Слуги как раз закончили накрывать на стол.

Получилась почти дворцовая столовая под открытым небом: белая льняная скатерть, серебряные приборы, столы и стулья. Я представляла пикник иначе — с покрывалом на траве, — но и такой вариант выглядел замечательно.

Мы сели за стол, а за нашими спинами шумел просторный лес. Еды было столько, что глаза разбегались.

— Приятного аппетита!

— Ешьте побольше, Бланш.

Из дворца привезли сэндвичи, холодный суп, салаты и целую гору сладостей: эклеры, пирожные с заварным кремом, торты, пироги… Белоснежный крем на торте и густой ганаш, сочившийся из разреза пирога, выглядели пугающе соблазнительно.

«Сколько же там калорий?» Даже думать было страшно. Из всего этого мне подходил только салат.

«Овощи — это хорошо. Они свежие и хрустящие». Я наколола вилкой лист салата и посмотрела на Бланш.

Она жевала сэндвич, набив обе щёки, как хомячок. «До чего же хороша!» От одного взгляда на неё становилось радостно, а голод будто отступал.

Покончив с сэндвичем, Бланш откусила пирожное. Стоило сладкому крему попасть ей на язык, как глаза девочки засияли от восторга.

— Мама, оно такое вкусное! Попробуйте.

По её лицу было ясно: вкус и правда потрясающий. Наш повар готовил лучшие десерты на свете. «Но нельзя. Надо держаться!»

— Простите, я хочу похудеть. Ешьте сами.

Бланш удивлённо распахнула глаза и перевела взгляд на мою тарелку.

— Вы совсем ничего другого не будете? Разве можно наесться одним салатом?

— Мне хватит. Овощи очень вкусные.

— Но вы в последнее время так похудели…

В её голосе звучала тревога. Я понимала, что Бланш беспокоится, и всё же слово «похудели» вызвало во мне постыдное удовлетворение.

— Вы почти не едите, а всё утро сегодня танцевали. Наверное, вы очень голодны…

Действительно, за последние дни я почти ничего не съела. Живот сводило, голова кружилась, но есть всё равно не хотелось.

Вес, казалось, стоял на месте, сколько бы я ни голодала. Поэтому я не только урезала еду, но и вдвое увеличила нагрузку.

Теперь почти всё свободное время проходило в танцевальном зале. Я танцевала часами, пока не натирала ноги до волдырей, и только тогда тревога немного отпускала.

«Ещё чуть-чуть потерпеть — и я стану прежней». Я улыбнулась Бланш:

— Со мной всё хорошо. Ешьте, пожалуйста.

Но она не повеселела. Бланш долго смотрела на пирожное в своей руке, а потом тихо положила его на тарелку.

— Тогда я тоже больше не буду…

— Почему? Ешьте, Бланш!

— Не могу же я одна есть всё самое вкусное…

«Ну что за ребёнок! Тебе-то зачем себя мучить?» Бланш покосилась на меня и спросила:

— Может, мне тоже пора следить за фигурой?

— Что вы такое говорите? Вы ещё маленькая. Вам это совершенно не нужно.

Я вспомнила, как раньше Бланш ограничивала себя в еде, и ответила слишком поспешно. Сейчас её щёки были мягкими и по-детски пухлыми — такими, какими и должны быть.

От одной мысли, что они могут осунуться, становилось страшно. «Нет-нет, моей малышке никакие диеты не нужны».

Бланш послушно кивнула, а потом задала новый вопрос:

— А с какого возраста нужно начинать?

Я замолчала. Девочке едва исполнилось двенадцать, а она смотрела на меня и ждала, когда ей тоже придётся заняться своим телом.

Хотелось сказать: «Никогда. Тебе не надо худеть, внешность не имеет значения». Но разве это было правдой? Если внешность ничего не значила, почему мне было так больно?

Я не хотела, чтобы Бланш однажды испытала то же самое. Может, лучше приучить её следить за собой заранее? Тогда ей не придётся сожалеть. Сейчас она ещё растёт, но после…

Я уже собиралась это произнести, когда встретилась с её ясным взглядом. Слова застряли в горле. Казалось, кто-то внутри меня требовал молчать.

В этот миг из глубины леса донёсся топот копыт. Бланш отвлеклась и обернулась. Вдали показалась крошечная фигура, которая быстро приближалась. Это и правда был всадник.

Длинные волосы развевались за его спиной, как чёрные волны. К нам ехал Рейвен.