Глава 49 — Когда мода набирает силу (12).

С этими словами Рейвен протянул мне небольшую квадратную коробку размером с ладонь.

Мне становилось неловко: я только принимала от него подарки и ничего не давала взамен. Отказаться тоже было трудно — он держался слишком вежливо. «Ладно, сейчас приму, а потом обязательно подберу что-нибудь для него».

— Благодарю, герцог Рейвен. Можно открыть?

— Разумеется.

Он осторожно передал коробку. Та оказалась почти невесомой. Под крышкой цвета слоновой кости лежала стеклянная птица.

Похоже, это было просто украшение, причём превосходно сделанное. Я бережно подняла фигурку.

— Спасибо, герцог Рейвен. Она очень красивая… Ай!

Птица вдруг ожила и вспорхнула с моей ладони. «Чёрт, напугала!» Я запрокинула голову и уставилась на неё, не понимая, что происходит.

Её тело сияло чистым золотом. Знакомый цвет — такой же, как магическая энергия, которая переливалась внутри Клинера.

Неужели это тоже артефакт? Я посмотрела на Рейвена. Он тихо рассмеялся, но тут же постарался вернуть лицу серьёзное выражение.

— Это магический артефакт?

— Да. Я подумал, что вам, должно быть, скучно.

Птица мелодично чирикнула и села мне на плечо. При ближайшем рассмотрении стало ясно: она не стеклянная. Просто магическая энергия приняла форму птицы и стала прозрачной, как стекло.

Артефакт был и занятным, и милым, но столько дорогих подарков от одного человека уже начинали меня тяготить.

Тем временем золотая птица продолжала заливаться тонкой трелью. Из-за ярко-жёлтого цвета она напоминала то ли цыплёнка, то ли канарейку.

— Пока вы отдыхаете, она будет петь для вас. У неё редкий талант.

Рейвен щёлкнул пальцами. Птица вспорхнула на подоконник.

Комнату наполнила чистая, ясная мелодия, будто кто-то завёл музыкальную шкатулку. Голос птицы походил на флейту. Казалось, весна на несколько минут вернулась среди осени.

Песня была светлой и радостной. Я заслушалась и забыла обо всём вокруг.

Закончив, птица умолкла, перелетела обратно на моё плечо и потёрлась головой о щёку, явно выпрашивая похвалу.

— Ну как вам?

— Поразительно. Я не ожидала, что она так красиво поёт.

— Это моя любимая мелодия. Я рад, что она пришлась вам по душе.

Рейвен улыбнулся открыто и почти по-мальчишески. Я слышала, что он старше Сабелиана, значит, ему около тридцати, но сейчас он выглядел совсем юным. Такая искренняя улыбка, такая прекрасная музыка… Я уже готова была согласиться, но всё же нельзя было.

— Спасибо, что дали послушать. Для меня сама песня уже стала отличным подарком.

Один дорогой подарок ещё можно было принять как знак расположения. Второй превращался в обязательство. Мне пришлось бы ответить чем-то равноценным, а я понятия не имела чем.

Рейвен явно растерялся. Немного помолчав, он осторожно предложил:

— Тогда верните птицу, когда окончательно поправитесь. А пока пусть развлекает вас.

Соблазн был велик, но соглашаться вот так тоже не хотелось. Проще самой купить такую птицу.

Пока я колебалась, в комнату тихо вошёл личный лекарь.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но вам пора принять лекарство…

— В таком случае не стану мешать. Желаю вам скорейшего выздоровления.

Рейвен без лишних уговоров поднялся и ушёл. Только когда дверь за ним закрылась, я смогла перевести дух.

«Вот же опасный человек. Откуда он знает, что мне понравится? И отказ превращает в согласие так ловко, будто всю жизнь этим занимался».

Родись Рейвен в моём мире, стал бы звездой телемагазина. Ещё немного — и я бы сама отдала ему все деньги.

С такими мыслями я проглотила лекарство. Господи, какая горечь.

Лекарь тщательно меня осмотрел и заключил:

— Улучшение уже заметно. Не тревожьтесь, Ваше Величество.

— Вы нашли причину болезни?

— …К сожалению, пока нет.

Он ответил с таким виноватым видом, будто лично создал эту заразу. Пусть лекарства нет, но хотя бы источник уже пора было обнаружить.

— Благодарю за труд. Можете идти.

Отпустив лекаря, я направилась к кровати. Ещё недавно собиралась гулять, но за это время снова устала.

— Биби, ты точно в порядке?

— Да. Просто немного вымоталась.

Тихий голос донёсся из ожерелья. Я открыла медальон. Веритэ смотрел на меня с тревогой. С тех пор как я заболела, ему тоже пришлось несладко.

Я не видела этого своими глазами, но внутри зеркала, похоже, существовало несколько помещений. Среди них была и библиотека. Пока я лежала, Веритэ перечитал всё, что мог найти, в поисках причины болезни.

Однако за всю человеческую историю ничего подобного раньше не встречалось.

— Если бы мы знали хотя бы причину…

Он нервно прикусил ноготь большого пальца. Никогда ещё не видела его таким встревоженным.

— Болезнь совершенно непонятная. Я не нашёл даже похожего случая. Никто не знает, как она распространяется, а у заболевших будто вообще нет ничего общего.

— Сначала все решили, что она заразная, но это тоже не подтвердилось, верно?

Одна и та же болезнь распространилась по всему королевству, но от человека к человеку, похоже, не передавалась. Очень странно.

Веритэ нахмурился и заговорил сам с собой:

— Почему она появилась именно этой осенью? Должна же быть причина…

Я тоже задумалась. Действительно, что изменилось по сравнению с прошлым годом?

В этот момент кто-то несколько раз клюнул мой медальон.

— А это что за птица? Ты её завела?

— Да чтоб тебя, напугала! Откуда ты взялась?

Я резко села. Птица, устроившаяся у меня на груди, взмыла в воздух. Та самая стеклянная птица.

— Когда он успел её оставить?

Наверное, пока входил лекарь. На вид Рейвен мягкий и покладистый, а на деле упрямства ему не занимать.

Кстати, они оба артефакты. Может, подружатся? Разговаривать птица не умеет, но это не помеха.

Она снова опустилась мне на плечо и раздражённо принялась клевать шнурок медальона.

— Так это артефакт? Эй, отвали от меня!

Веритэ зарычал на птицу. Та не испугалась и с громким чириканьем продолжила клевать медальон.

— Нельзя его клевать!

Я быстро накрыла птицу ладонью. Она мгновенно притихла, хотя секунду назад рвалась в бой. Веритэ смотрел на меня так, будто его предали.

— У тебя появился другой артефакт?

— Нет! Рейвен сам её мне навязал.

«Ещё немного — и между моими артефактами начнётся настоящая Санта-Барбара».

Когда птица успокоилась, я разжала ладонь.

— Вы оба магические артефакты. Почему бы вам не стать друзьями?

— Ни за что. Я категорически против.

Веритэ продолжал ворчать, а птица кружила вокруг меня и весело пищала. Совсем как живая. Какой же красивый у неё цвет. Неужели так выглядит магическая энергия Рейвена?

Под солнечным лучом золотистое сияние стало ярче. Нет, это не просто жёлтый. Оттенок был ярче и насыщеннее. Не соломенный, не золотой и не медовый…

Точно: больше всего он напоминал аурипигмент — тот самый блестящий минерал, который называли королевским жёлтым.

В памяти всплыла лекция из прошлой жизни. Преподаватель любил рассказывать истории, связанные с красками, и одна из них была посвящена аурипигменту.

Так называли и минерал, и жёлтый пигмент, который получали из его порошка. Им пользовались ещё в Древнем Египте, Греции и Риме.

Аурипигмент сиял почти как золото и веками притягивал людей. Но золотом он не был и стоил куда дешевле.

Почему-то мне вспомнился Рейвен — сын короля, который не мог называться принцем. Его сияющий золотой цвет вдруг показался печальным.

На той лекции нам рассказывали и о свойствах минерала. Он был хрупким, выцветал на свету, содержал серу и неприятно пах…

— Эта штука только чирикает, а я умею гораздо больше… Биби?

Я резко вскочила с кровати. Веритэ недоумённо уставился на меня.

После аурипигмента преподаватель рассказывал ещё о нескольких старинных красках.

Меня словно ударило молнией. В голове появилась догадка. Нет, слишком многое сходилось, чтобы отмахнуться от неё как от случайной мысли.

Я лихорадочно оглядела комнату. Взгляд упал на зелёный диван, где недавно сидел Рейвен, на шаль у меня на плечах и на подаренные ко дню рождения платья. По спине пробежал холод.

Я выскочила в коридор.

— Биби! Биби, ты куда?

Отвечать Веритэ было некогда. Я не слушала ни лекаря, ни горничных, которые кричали мне вслед. Чем быстрее я бежала, тем сильнее тело наливалось свинцом, а к горлу подступала тошнота.

Не помню, как добралась до кабинета Сабелиана. Не дав слуге у двери сказать ни слова, я распахнула створки.

Внутри находились Сабелиан, Миллард и герцог Сторк. При моём появлении герцог недовольно скривился, но мне было на него плевать.

— Ваше Величество!

Я бросилась к Сабелиану. Он тоже удивился, однако не отстранился.

— Абигейл, что случилось?

— Зелёный. Всё дело в зелёном.

Сабелиан не понял. Он взял меня за плечи и заговорил спокойно, будто уговаривал испуганного ребёнка:

— Не торопитесь. Объясните, что именно зелёное.

От волнения слова путались. Его спокойствие помогло мне собраться.

— Я знаю причину болезни. Это отравление мышьяком.

— Тем самым мышьяком, который используют как яд? Но как им могло отравиться столько людей?

— Он содержится в новом зелёном пигменте.

Старинные краски нередко делали из ядовитых веществ. А среди них была зелень Шееле.

Едва появившись, этот яркий пигмент сразу вошёл в моду. Им красили платья и обои, его даже добавляли в пищу.

Лишь много лет спустя люди узнали, сколько мышьяка содержалось в этой зелени. Слишком поздно — после множества смертей.

— Нужно немедленно запретить пигмент и предупредить людей! Прикажите изъять все вещи, которые им окрашены!