Глава 39 — Когда мода набирает силу (2).

При слове «подарок» Веритэ распахнул глаза. В огромных серебряных глазах я отражалась почти как в настоящем зеркале.

— Я не могу передать его тебе прямо в руки, но ты ведь умеешь менять свой облик в зеркале. Наверное, сможешь воспроизвести там и этот костюм. Получится?

— Д-да…

Веритэ ответил с совершенно ошеломлённым видом. Я расправила костюм, чтобы ему было лучше видно.

— Хотела подарить раньше, но всё время что-нибудь переделывала. Ты столько раз мне помогал, а я никогда ничего тебе не дарила.

Я лукаво улыбнулась.

— На этот костюм ушло больше времени, чем на редингот Сабелиана.

Веритэ молчал, и лицо у него странно застыло. «Неужели не понравилось? Может, вместо одежды стоило сделать ему зеркального друга».

Но первым подарком для Веритэ я хотела сделать именно костюм. Всё-таки шитьё у меня получалось лучше всего.

Я держала жюстокор и пыталась понять выражение его лица, когда поверхность зеркала вдруг побелела. Через мгновение Веритэ появился снова, уже в синем кафтане.

Жюстокор сидел так, словно его сшили после долгих примерок. Хотя я и разрабатывала фасон специально для Веритэ, результат превзошёл все ожидания.

— Ну как? Тебе нравится?

— Да… Очень.

Голос Веритэ стал глухим от волнения. Он разглядывал одежду так, будто до сих пор не верил, что она принадлежит ему. Ради такой реакции стоило потрудиться.

Я довольно улыбнулась, а Веритэ неловко покашлял.

— Красивый костюм. Спасибо.

— Рада, что понравился.

Я закрыла коробку, довольная результатом, и тут Веритэ испуганно вскрикнул:

— Эй, зачем ты его убираешь? Он ведь точно мой? Только не отдавай никому другому. Может, оставишь его здесь?

Подарок и правда пришёлся ему по душе. Казалось, Веритэ вот-вот выскочит из зеркала, и я не удержалась от улыбки.

— Хорошо, хорошо. Позже принесу сюда манекен.

Веритэ крепко сжал губы и кивнул. По его взгляду было ясно: отдать костюм кому-то другому он мне не позволит.

— Тогда я пойду на ужин.

— Ах да, сегодня же ты ужинаешь с Сабелианом. Приятного вечера.

Я направилась к двери, но перед выходом всё-таки оглянулась. Веритэ с детским восторгом рассматривал свой новый костюм. Он улыбался во весь рот, пока не заметил мой взгляд, и тут же покраснел.

— И-иди уже!

— Потом сошью тебе что-нибудь ещё.

— Хорошо…

Я тихо рассмеялась и вышла. Всё-таки нет ничего приятнее, чем видеть, как кто-то радуется одежде, которую я создала.

Сегодня я шла в столовую необычно лёгким шагом и даже напевала себе под нос. Едва я вошла, как услышала радостный голос:

— А вот и вы, Абигейл!

На Бланш тоже было платье, сшитое мной. На этот раз я выбрала светло-жёлтый муслин и длинные рукава.

«Как же приятно! Раз наступила осень, надо приготовить ей целый осенний гардероб. Кто бы мог подумать, что смена времён года способна так радовать».

— Добрый вечер, Абигейл.

Сегодня Сабелиан тоже пришёл раньше меня и снова был в рединготе, который я ему сшила.

«Постой, разве три дня назад он не был в нём же? Для Бланш я сшила несколько платьев, так что с ней всё понятно, но у Сабелиана только один редингот. Не может же у короля не быть другой одежды. Если он каждый раз выбирает этот наряд, значит, редингот ему и правда понравился».

Я чувствовала себя так, словно начальник утвердил эскиз с первого раза. Признаюсь, это чертовски приятно.

— Простите, я немного опоздала. Вы успели поговорить?

— Да! Папа рассказал мне много интересного.

— Мы обсуждали международную обстановку и подготовку к суровой зиме, — пояснил Сабелиан.

Затем, будто желая избежать недоразумений, добавил:

— Ровно пять минут.

Тема была унылой, но главное — они всё-таки разговаривали. Бланш тоже выглядела довольной.

— Я рада. Надеюсь, вы и впредь будете чаще беседовать.

Ужин начался в непривычно тёплой обстановке. На стол подали густой каштановый суп с нежным ореховым вкусом.

Бланш понемногу ела суп, а потом вдруг вспомнила о чём-то.

— Кстати…

«О чём она собирается сказать?» Я посмотрела на Бланш, а та сияла, словно до Рождества осталось всего несколько дней. Её глаза блестели от предвкушения.

— Скоро ваш день рождения, Абигейл! Я так жду этого дня.

«Что? Мой день рождения? Но он же летом… Ах да, летом родилась Пэкхап, а Абигейл — осенью».

Это было странное чувство. Теперь мой день рождения приходился не на лето, а на осень.

— Абигейл, что с вами?

— Ничего. Я просто на минуту забыла.

Если подумать, дни рождения Пэкхап и Абигейл отличались не только временем года.

Из-за работы я редко отмечала свой день рождения как следует. Порой сама о нём забывала.

День рождения Абигейл, напротив, всегда праздновали с размахом. На родине устраивали огромные торжества, которые длились целую неделю. Всё-таки Абигейл была принцессой, и в этом не было ничего удивительного.

После замужества и переезда в Нерген мало что изменилось. Первый день рождения здесь тоже отметили с невероятным размахом. Поздравить королеву пришло множество гостей, подарки поступали один за другим, но приятных воспоминаний тот день не оставил. Прежде всего потому, что Сабелиан даже не появился на празднике.

Единственным утешением стало роскошное ожерелье, которое он прислал в подарок. «Интересно, подарит ли он что-нибудь в этом году?» Я невольно посмотрела на Сабелиана. Поймав мой взгляд, он спросил:

— Сколько дней в этом году продлится праздничный приём?

В прошлом году праздновали три дня, но повторять такое не хотелось. Денег тогда потратили без счёта.

— Разве одного дня недостаточно? В этом году я хотела отметить скромно, только с Бланш и несколькими горничными.

«Зачем устраивать огромный праздник? Это же сплошные расходы. Лучше купить на эти деньги новые платья для Бланш. Сабелиан наверняка обрадуется, что я решила сэкономить».

Но его губы неожиданно сжались. Бланш украдкой посмотрела на отца и робко произнесла:

— Мне кажется, было бы хорошо, если бы папа тоже пришёл…

«Так вот в чём дело? Он обиделся, потому что я позвала только Бланш и горничных? Да нет, не может быть».

— Вы хотите присоединиться?

— Да, приду.

Он согласился так быстро, словно только этого и ждал, а затем промокнул губы салфеткой.

— Однако один день — слишком мало. Почему бы не праздновать три дня, как в прошлом году?

— Что?…

«Он что, белены объелся? С чего вдруг такая щедрость?» Я посмотрела на него с подозрением, но Сабелиан ответил без колебаний:

— Если королева устроит скромный праздник, люди решат, будто я намеренно урезал её расходы.

— С чего бы?

— Вам тоже будет неприятно, если едва утихшие слухи о нашем разладе поползут снова.

Возможно, он прав. За пределами дворца нас считали едва ли не самой влюблённой парой королевства, зато при дворе снова шептались, что мы не ладим.

Сабелиан каждый день заходил в мои покои, но оставался не больше часа. При дворе рассуждали просто: если супруги близки, почему муж не остаётся до утра? Неудивительно, что люди опять стали сомневаться в наших отношениях.

«Наверное, зря я не предложила ему хотя бы иногда оставаться на ночь. Теперь придётся изображать любовь на праздничном приёме». Я решила принять предложение Сабелиана.

— Хорошо. Но сам праздник всё-таки продлится один день. Зато можно пригласить больше…

— Три дня.

— Тогда два.

— Три.

— Два…

— Три.

Он смотрел на меня, поджав губы, и явно не собирался уступать. Это напомнило мне наш давний спор о совместных ужинах с Бланш.

Я невольно усмехнулась. Было и забавно, и удивительно вести с Сабелианом такой разговор.

Раньше мне пришлось бы умолять его разрешить праздник, а решение всё равно осталось бы за ним. Теперь сам Сабелиан настаивал на трёхдневном торжестве. Перемена казалась почти невероятной.

— Ладно. Будем праздновать три дня.

Только тогда он удовлетворённо кивнул. Бланш, наблюдавшая за нами, широко улыбнулась.

— Не могу дождаться вашего дня рождения, Абигейл. Скорее бы он наступил!

* * *

— Ваше Величество, письмо с юга.

Секретарь протянул Сабелиану запечатанный конверт. Король взглядом указал на стол.

Письмо, видимо, не было срочным, поэтому секретарь ничего не добавил. Он уже собирался уйти, когда Миллард произнёс:

— Мне нужно подумать над ходом.

Миллард сидел напротив Сабелиана за шахматной доской. Его чёрные фигуры оказались в тяжёлом положении.

Смысл был ясен: «Дайте мне время подумать над ходом, а пока можете прочитать письмо».

— Тебе проще сдаться.

— Я всё же подумаю.

Миллард упорствовал. Не желая окончательно его обескураживать, Сабелиан взял письмо.

Конверт с юга был скреплён красной печатью. Король вскрыл его и без особого интереса пробежал глазами по строчкам.

— Опять эти сволочи из иных народов?

— Нет.

Сабелиан передал письмо Милларду.

— Похоже, на юге распространяется какая-то болезнь.

Миллард, до этого неотрывно изучавший доску, поднял голову.

Эпидемия могла обернуться серьёзной бедой, но Сабелиан оставался невозмутим. Впрочем, Железный король всегда держался одинаково спокойно; странности начались лишь в последнее время.

Миллард внимательно прочитал письмо.

— К счастью, болезнь, кажется, не смертельная.

Пока никто не умер. Донесение отправили лишь потому, что местный правитель отличался редкой предусмотрительностью.

Несколько десятков человек страдали от одинаковых симптомов: тошноты, рвоты и поноса. Причину болезни установить не удалось.

— Пищевое отравление?

— Не знаю.

В донесении говорилось, что болезнь не отступала уже больше двух месяцев. Это и правда выглядело странно.

— Возможно, всё дело в похолодании.

Перед зимой люди нередко болели простудой и другими сезонными недугами. Сабелиан не ответил.

Миллард мог быть прав: это могло быть пищевое отравление или обычная простуда. Но и от простуды умирало немало людей.

Сабелиан вдруг подумал о Бланш и Абигейл. Стоило представить, что они могут заболеть, и даже несмертельная болезнь уже не казалась пустяком.

— Секретарь, в столице есть похожие случаи?

Секретарь всё это время молча стоял у стены, словно часть обстановки, и ждал, пока король дочитает письмо.

— Пока о таких случаях не сообщали.

— Отправьте людей на юг и велите провести проверку в столице. Пусть выяснят всё об этой болезни. Лечебницам для бедных выделите дополнительные средства. Подождите.

Сабелиан подписал один из документов, лежавших на столе.

— И это передайте в казначейство.

Чернила ещё не высохли. Он несколько раз подул на бумагу и вручил её секретарю.

Тот взял документ и ушёл. Миллард проводил его взглядом.

— Что это было?

— Я распорядился выделить Абигейл дополнительные средства. Скоро состоится праздничный приём, и прежнего бюджета может не хватить.