Глава 36 — Чаепитие с заклятой соперницей (6).

— О, леди Карин… Это платье я вижу впервые.

На лицах девушек отразилось удивление. Карин ощутила вкус победы и довольно улыбнулась.

— Да. Его тоже носят без панье и корсета. И всё же оно не похоже на ночную рубашку: выглядит благородно и изящно.

На Карин было длинное платье до щиколоток, сшитое из двух вертикальных половин: белой слева и зелёной справа. Ни оборок, ни лент на платье не было, зато у локтей свисали длинные узкие типпеты.

Но сильнее всего бросался в глаза крупный узор на ткани: змея, обвившая меч. Это был герб дома Сторк. Само платье выглядело довольно скромно, однако герб придавал ему внушительность и напоминал о могуществе рода.

Карин слышала, что такой фасон был в моде много лет назад. Жаль, конечно, что портные не придумали ничего совершенно нового, но замешательство остальных девушек её вполне устраивало. Наверняка Абигейл тоже удивилась и почувствовала себя уязвлённой.

«Какое у неё сейчас лицо? Она удивлена или уязвлена? Наверняка вся перекосилась».

Смакуя эту картину, Карин повернулась к Абигейл, но улыбка тут же исчезла.

На лице королевы не было ни досады, ни раздражения. Её глаза сияли, словно она только что нашла редкую драгоценность.

— Да это же мипарти!

В голосе Абигейл звучал неподдельный восторг. Такой реакции Карин не ожидала. Ещё сильнее её поразило, что королева вообще знала этот фасон.

— Вы… знаете, что это за платье?

— Знаю, но вживую вижу впервые! Так вот какое оно. Вам очень идёт!

В похвале не слышалось ни насмешки, ни притворства.

— Можно рассмотреть его поближе?

— Д-да, конечно.

Получив разрешение, Абигейл тут же подошла к Карин. Та невольно вздрогнула, когда королева внезапно оказалась совсем рядом.

Сама Абигейл, напротив, думала только о платье. Она с явным интересом оглядывала его со всех сторон и тихо восхищалась каждой деталью.

— Ага, значит, люверсы обработаны вот так. А если сюда добавить украшение…

Искренний, открытый интерес Абигейл окончательно сбил Карин с толку. Ей стало неловко; казалось, перед королевой она совершенно беззащитна.

— Поднимите, пожалуйста, руку. А теперь повернитесь. Какая красота! Подождите, я ещё хочу посмотреть, как обработан подол…

— Х-хватит меня разглядывать!

Карин задрожала и отступила, раскрасневшись так, словно обожглась. Абигейл сперва огорчилась, но сразу виновато произнесла:

— Простите, леди Карин. Я, кажется, слишком увлеклась.

Карин не знала, куда деваться от смущения. «Почему мне так неловко? Я собиралась утереть Абигейл нос, но даже представить не могла, что она придёт в такой восторг. И почему мне кажется, будто я снова проиграла?»

Пока Карин пыталась совладать с собой, одна из девушек спросила:

— Ваше Величество, а что это за платье?

Абигейл сразу подняла голову. Её фиолетовые глаза засияли.

— Это мипарти. Такие платья были в моде несколько веков назад. Правда, в них есть особое старинное изящество?

Она говорила с таким воодушевлением, что одна из девушек невольно прыснула. Смех тут же оборвался, а в комнате повисла ледяная тишина. Девушка поняла, что натворила.

— П-простите, Ваше Величество. Вы так радовались этому платью, что показались такой милой… То есть я не это хотела сказать!…

Она побледнела. Мало того что рассмеялась при королеве, так ещё и посмела назвать её милой. Если её сейчас утащат и высекут, возразить будет нечего.

Но Абигейл не рассердилась. Она лишь смущённо покраснела.

— Кхм. Пожалуй, я и правда слишком разволновалась. Увидела платье и не смогла сдержаться…

Девушки потрясённо смотрели на неё. Ещё недавно королева казалась им страшной и неприступной, а теперь они впервые увидели, какая она открытая, жизнерадостная и добрая. Клара рассказывала об этом, но поверить её словам было трудно.

Все понемногу расслабились. Наконец одна из девушек робко спросила:

— Ваше Величество, вы, кажется, очень хорошо разбираетесь в платьях. Не могли бы вы рассказать нам и о других фасонах?

— Значит, вы тоже интересуетесь одеждой? С удовольствием! В те времена, когда носили мипарти, было популярно ещё и котарди…

Оказавшись в своей стихии, Абигейл заговорила без умолку. Теперь девушки слушали её совсем иначе: не из вежливости и не ради лести, а потому что им и правда было интересно.

Чайная гостиная незаметно превратилась в классную комнату. Карин опомнилась слишком поздно. Всё внимание снова досталось Абигейл.

Ей было обидно до слёз. На этот раз Карин не сомневалась в успехе. Она была уверена, что наконец заставит всех смотреть только на неё. Сколько же пришлось мучить портных, чтобы они создали платье без панье и корсета… И всё оказалось напрасно.

От недавнего воодушевления не осталось и следа; его сменило горькое чувство поражения.

— Прошу меня простить. Возникло срочное дело, поэтому я вынуждена уйти.

С трудом сдерживая злость, Карин резко поднялась. Она понимала, что ведёт себя невежливо, но оставаться здесь больше не могла.

Не обращая внимания на растерянных девушек, Карин вышла из гостиной. Слёзы подступали к глазам. Она так ждала этого дня и верила, что сегодня непременно победит.

Карин быстро шла по коридору, стиснув зубы, когда вдруг почувствовала на себе чужие взгляды. Обернувшись, она увидела, что стражники смотрят ей вслед. Когда Карин их заметила, они поспешно отвернулись.

В их лицах было не восхищение, а почти ужас. Карин не понимала, чем вызвала такую реакцию: не могло же их так удивить, что она ушла раньше времени.

Миновав стражников, она подошла к лестнице. Напротив висело большое зеркало в полный рост. В нём Карин увидела себя. Платье, ещё утром казавшееся таким красивым, теперь выглядело жалким тряпьём. Хотелось поскорее вернуться домой и переодеться.

Она уже собралась ускорить шаг, но вдруг замерла. В зеркале мелькнуло что-то ярко-красное.

Карин в ужасе оглянулась через плечо. Сзади на белой ткани расплылось кровавое пятно. У неё начались месячные, и красный цвет выделялся особенно ярко, словно алые капли на снегу.

Теперь она поняла, почему стражники так на неё смотрели. Карин попыталась прикрыть пятно, но под рукой не было ничего, чем можно было заслониться.

Она не понимала, почему месячные начались так внезапно. С тех пор как Карин стала носить корсет, цикл совсем сбился.

Причина сейчас не имела значения. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Карин едва сдерживала слёзы. Мало ей было позора на чаепитии, так теперь ещё и кровь проступила на платье.

Карин страшилась отцовской реакции и даже думать о ней не хотела. Она села на корточки в углу коридора и тихо всхлипнула. В таком виде до кареты не дойти, но и вечно прятаться здесь невозможно.

Карин сидела и плакала, когда услышала торопливые шаги. Кто-то бежал прямо к ней.

— Леди Карин!

Это был голос той, кого ей меньше всего хотелось слышать. И всё же сейчас он прозвучал почти как спасение.

К ней спешила Абигейл с тревогой на лице.

Увидев её, Карин против воли испытала облегчение. Никто прежде не искал её с такой неподдельной тревогой.

Тут же стало стыдно за собственную слабость. «Радоваться Абигейл? Немыслимо».

Карин не хотела показывать ей слёзы и грубо вытерла глаза тыльной стороной ладони, но лицо всё равно осталось заплаканным.

— Что вам нужно, Ваше Величество?

— Я увидела, как вы уходили… На платье проступила кровь.

— И что с того? Пришли надо мной посмеяться?

Карин готова была умереть от стыда. Она не сомневалась, что Абигейл сейчас начнёт издеваться и смотреть на неё свысока.

Но королева не засмеялась. Она лишь накинула Карин на плечи большую шаль.

— Сначала прикройтесь ею, а потом пойдёмте ко мне. Я дам вам чистую одежду.

На лице Абигейл была только тревога, без малейшего намёка на насмешку.

Несмотря на недоверие, Карин решила пойти с ней: другого выхода всё равно не было. После недолгого колебания она кивнула.

Абигейл отвела её в свои покои и сразу начала отдавать горничным распоряжения.

— В купальне приготовлена чистая одежда. Возможно, она будет не совсем по размеру, но на время сойдёт. Если понадобится что-нибудь ещё, скажите.

Карин промолчала. Слова благодарности застряли в горле.

Сказав это, Абигейл вышла. Оставшись одна, Карин почувствовала, что напряжение сразу её отпустило.

В купальне на столике лежали аккуратно сложенное платье-шемиз, чистое бельё и гигиеническая прокладка.

Карин осторожно подняла платье. Оно было лёгким и воздушным, словно птичье перо. Она невольно усмехнулась. Кто бы мог подумать, что ей всё-таки придётся надеть платье-шемиз, которое она отказывалась носить даже в жару.

Вымывшись тёплой водой, Карин переоделась. Ей стало немного легче, хотя тоска никуда не ушла.

Когда она вышла, Абигейл сидела поодаль. Карин нерешительно подошла к ней.

— Я переоделась…

Абигейл обернулась и сразу подошла к ней.

— Хорошо, что платье подошло. Ваш наряд я велю выстирать и отправить вам. Вы не против?

Карин кивнула. Абигейл заметно успокоилась, и это окончательно сбило её с толку.

Абигейл слыла настоящей злодейкой: без конца тратила деньги, издевалась над слугами и даже мучила падчерицу Бланш. Для Карин она была жестокой ведьмой, политической противницей, соперницей в любви и заклятым врагом.

— Почему?…

Карин крепко сжала ткань платья.

— Почему вы мне помогаете?

Увидь она Абигейл в таком положении, сама бы непременно посмеялась. И уж точно не протянула бы руку помощи. Абигейл была её врагом, а весь дом Сторк ненавидел королеву.

Значит, и Абигейл должна была чувствовать то же самое.

Выслушав вопрос, королева не изменилась в лице. Вместо ответа она снова укутала Карин шалью, всё такой же мягкой и тёплой.

— Потому что я понимаю, через что вы сейчас прошли.

Сердце Карин словно ухнуло вниз. Абигейл спокойно продолжила:

— Мы обе женщины, и я знаю, как вам было неловко и стыдно. Поэтому и помогла.

— Но я дочь герцога Сторка. Даже несмотря на это?

— Мне всё равно, чья вы дочь. Я помогла бы вам в любом случае.