Глава 44 — Когда мода набирает силу (7).

«Как она догадалась?» Абигейл попала точно в цель. Сабелиан невольно напрягся, не зная, что ответить.

Он хотел придумать оправдание, но сразу понял, что это бесполезно. Абигейл смотрела на него с полной уверенностью.

Она всё равно сразу распознала бы ложь, а огорчать её ему не хотелось.

С какого-то момента Сабелиан принимал решения, думая прежде всего об Абигейл. Поэтому сейчас оставался только один выход.

— Да. Я разговаривал с ней.

Признание прозвучало совсем глухо. В глазах Сабелиана стоял страх провинившегося мальчишки.

— Я хотел сделать вам подарок, но не знал, что вас порадует. Поэтому…

Он не сумел закончить. Такое поведение было совершенно на него не похоже. Впрочем, с той минуты, как Сабелиан вошёл в эту комнату, почти всё в его словах и поступках было ему несвойственно.

Опустив голову, он ждал приговора. Руки похолодели и словно перестали ему принадлежать.

Абигейл долго молчала. Эта тишина пугала. «Неужели она всё-таки рассердилась?»

— Значит, вы вызвали Клару и спросили, что мне нравится?

— Да.

Теперь скрываться было некуда. Сабелиан не решался поднять глаза, но и уйти без разрешения не мог.

Молчание тянулось мучительно долго. Наконец он услышал тихий смешок. В нём не было злости, и Сабелиан осторожно посмотрел на Абигейл.

В этот миг ему показалось, что мир остановился.

Абигейл смеялась не насмешливо, а радостно и смущённо. Она явно не знала, куда себя деть, но уголки её губ всё равно приподнялись.

Эта улыбка совсем не походила на ту, которую он видел, когда Абигейл была одурманена мускатным орехом. Мир снова пришёл в движение, а сердце Сабелиана забилось так сильно, что стало трудно дышать.

— Никогда бы не подумала, что вы станете расспрашивать Клару. Когда я увидела бельё, то чуть с ума не сошла. Эх, Клара, зараза…

В последнее время улыбка Абигейл стала мягче, но ещё никогда она не казалась ему такой красивой.

И причиной этой улыбки был он.

Сабелиан смотрел на неё как зачарованный и хотел лишь одного: чтобы она продолжала улыбаться.

Абигейл неловко коснулась щеки и прокашлялась.

— В общем… Спасибо, что так старались. Я уже успела подумать невесть что.

— Что именно?

— Я подумала, что вы хотите увидеть меня в этом белье.

— Разумеется, нет.

Сабелиан ответил слишком поспешно. Ему стало страшно, что Абигейл разгадала его самые непристойные мысли. Она лукаво улыбнулась.

— Знаю. К тому же вы обещали урезать мой бюджет, если я ещё раз заявлюсь к вам в таком виде. Повторять эту глупость я не собираюсь.

От её уверенного ответа Сабелиан испытал знакомое смешанное чувство: облегчение пополам с сожалением.

Но это был самообман: облегчения он не чувствовал, только сожаление.

— Впредь я не стану урезать ваш бюджет из-за таких случаев.

— Простите?

Абигейл посмотрела на него с явным недоумением. Сабелиан тут же отвернулся.

— Уже поздно. Доброй ночи, Абигейл.

«Если я останусь ещё хоть немного, она непременно догадается, какие мысли бродят у меня в голове».

«Какой же я жалкий похотливый идиот».

Он поспешно попрощался и вышел. Коридор был тем же, что и раньше, однако Сабелиану казалось, будто он впервые идёт этой дорогой.

Прежний бесцветный мир вдруг ожил. В груди звучала тихая, радостная музыка, и сердце билось ей в такт.

* * *

Я стояла перед зеркалом и глубоко дышала. Прохладный воздух касался голой кожи.

— Ты точно не подглядываешь?

— Да не смотрю я!

Издалека донёсся возмущённый голос Веритэ. Я осторожно открыла глаза.

Из зеркала на меня смотрела Абигейл. Я видела это лицо каждый день, но сейчас оно почему-то казалось чужим.

На мне было белое бельё из шёлка и кружев. Ткань едва прикрывала тело.

«Вот это да… Оно не такое откровенное, как тот комплект, который в прошлый раз принесла Клара, но почему-то я смущаюсь ещё сильнее. Наверное, потому что это подарок Сабелиана. Хотя бельё и правда красивое».

— Собираешься показаться в нём Сабелиану?

— Нет! Я надела его только потому, что жалко выбрасывать!

Это было обычное нижнее бельё, которого под платьем всё равно никто не увидит. Я и правда надела его только поэтому.

«Белый цвет… Неужели Сабелиану нравился именно он? Может быть, ему нравилось не соблазнительное бельё, а что-то более невинное?»

«Какого чёрта я вообще разбираю его вкусы?»

Я поспешно натянула платье.

— Всё, я оделась. Можешь появляться.

Только после разрешения Веритэ вернулся в зеркало. Он смотрел на меня с подозрением.

— Что? Почему ты так смотришь?

— Ты ведь влюбилась в Сабелиана?

— Что?! С чего ты взял?

От неожиданности голос сорвался. Веритэ продолжал смотреть на меня с недоверием.

— Зачем тогда ты надела подаренное им бельё?

— Вот ещё! Получается, стоит принять два подарка — и мы уже встречаемся?

— Вы вообще-то женаты.

С этим было трудно спорить. Но дело ведь совсем не в том.

Я скрестила руки и строго посмотрела на него.

— А вчера, когда приходил Сабелиан, ты точно не подсматривал?

— Ты запретила смотреть, когда вы остаётесь вдвоём. Я и не смотрел!

Веритэ казался искренне оскорблённым. Утром он по-настоящему удивился, услышав про подарок Сабелиана. Значит, вчера он и правда не подсматривал.

— В любом случае я не влюблена!

— Правда? Тогда ты его ненавидишь?

— Нет… Но и не ненавижу.

С первой встречи моё мнение о Сабелиане сильно изменилось. Иногда он даже казался милым.

Особенно меня тронуло то, что случилось вчера. Он вызвал Клару только ради того, чтобы узнать мои вкусы. Ничего подобного я от него не ожидала.

А когда он признавался в этом и смотрел на меня так напряжённо… Это было очаровательно. Огромный, вечно мрачный мужчина смотрел на меня как провинившийся щенок. «Как тут не умилиться?»

Но находить его милым — ещё не значит любить.

Я не стала делиться этим выводом с Веритэ. Ещё неизвестно, какую физиономию он бы скорчил. Он и без того выглядел недовольным.

— Ладно. Допустим, чисто теоретически, что Сабелиан мне нравится. Что в этом плохого?

— Всё.

— Что? Подожди, неужели…

Я прикрыла рот ладонью и уставилась на Веритэ.

— Ты сам в меня влюблён?

— Ты совсем охренела?

Веритэ посмотрел на меня с таким отвращением, что я тут же сдалась.

— Прости.

Это была всего лишь шутка. Я не ожидала, что он воспримет её настолько серьёзно.

— Тогда зачем ты спрашиваешь, нравится ли мне Сабелиан?

— Потому что я за тебя беспокоюсь.

Веритэ тяжело вздохнул и посмотрел на меня как на неразумного ребёнка.

— Если влюбишься в такого ледяного чурбана, он тебя обязательно ранит.

Ответ оказался неожиданным. Я думала, Веритэ просто решил подразнить меня, но он говорил всерьёз.

— Ты же сама рассказывала, сколько натерпелась из-за Сабелиана. Что будет, если он снова сделает тебе больно?

Теперь я поняла, почему Веритэ так хмурился: он и правда за меня переживал.

Я вспомнила чувства прежней Абигейл: безысходность, когда Сабелиан отвернулся от неё, и боль, которая потом не отпускала.

Веритэ был прав. Полюби я Сабелиана, всё могло повториться.

Это было бы отчаяние, в котором даже обвинить некого. Я знала, что с ним сделала первая жена. «Как после такого требовать от него любви?»

Я не могла его полюбить. Не имела права. Если признаться ему, едва затянувшаяся рана снова раскроется и начнёт гнить.

Однако вслух я ответила:

— Не переживай. Романтических чувств к Сабелиану у меня не будет.

Подавлять собственные чувства я умела. Я слишком хорошо знала, как моя симпатия может поставить другого человека в неловкое положение.

В прошлой жизни мне несколько раз случалось влюбляться. Иногда я даже признавалась. И каждый раз видела, как лицо человека напротив невольно искажалось.

«Что может сильнее смутить человека, чем признание некрасивой женщины?»

Стоило представить, что Сабелиан посмотрит на меня так же, и у меня всё оборвалось внутри. Нет, я не хотела видеть на его лице отвращение или растерянность. Сейчас мы неплохо ладили, и разрушать эти отношения было нельзя.

— Я просто хочу сохранить наши спокойные, пусть и формальные отношения. А бельё приняла, потому что отказать второй раз было бы слишком грубо.

— Надеюсь, так и есть.

Веритэ наконец перестал хмуриться. Уперев руки в бока, он продолжил ворчать:

— За тобой нужен глаз да глаз. Получишь пару подарков, растаешь, влюбишься, а потом будешь ночами рыдать. Я из-за тебя раньше времени поседею.

— Ты сейчас точь-в-точь моя мама.

В его голосе и правда слышались знакомые мамины нотки.

После перепалки с Веритэ меня вдруг разморило.

— В последнее время я всё время устаю. Наверное, из-за осени.

Я устроилась на диване. Сначала подумала, что простудилась, но ни жара, ни кашля не было — только лёгкая тошнота и постоянная слабость.

Клара уже успела решить, что я беременна, и страшно переполошилась. К счастью, вскоре начались месячные, и нелепые подозрения отпали сами собой.

— Сильно устала?

— Не очень. Наверное, слишком много работала над платьем. К празднику всё пройдёт.

До приёма оставалась всего неделя. Я немало потрудилась над новым нарядом, хотя шила его не для себя, а для Бланш.

Я выбрала самый модный фасон и надеялась, что ей понравится. Сегодня как раз должна была состояться примерка, и я с утра ждала её с нетерпением.

— Только ты способна в собственный день рождения шить платье кому-то другому.

— Сочту это комплиментом. Могу и тебе что-нибудь сшить.

— Ну… Если будет время, сошьёшь.

Я тихо рассмеялась и поднялась. Нужно было ещё собрать сладости для Бланш.

Пока я перекладывала печенье в корзинку, в комнату вошла одна из её горничных. «Что ей понадобилось?»

Тут я заметила, что девушка выглядит необычно напряжённой. Многие цепенели при виде меня, но сейчас дело было не в обычном страхе.

— Что случилось?

— Ваше Величество, я…

Горничная помедлила, а затем всё-таки сказала:

— Принцесса нездорова. Боюсь, сегодня она не сможет прийти на примерку.

Печенье выпало у меня из рук.

«Что? Бланш заболела? Какого чёрта?!»