Глава 763 — Последний фрагмент пазла (2)

Подземелье под Озёрным королевством.

Базовый лагерь.

До следующего нашествия чудовищ, Разлива, оставалось совсем немного, и здесь тоже царила суета.

Какие бы районы мы ни успели занять, от самого сердца Озёрного королевства — от королевского замка — всё равно растекалась густая, зловещая скверна и опутывала всю страну. Базовый лагерь ещё держался, но за его пределами королевство захлёбывалось дурным дыханием тьмы.

Писк...

Писк-писк-писк...

Снаружи, у стен базового лагеря, шуршала тьма, словно её изнутри подъедали тысячи насекомых. И в этой темноте я чувствовал на себе бесчисленные красные взгляды.

Не обращая на них внимания, я вошёл внутрь и направился туда, куда пришёл.

В магическую мастерскую, где огромная ведьма молча помешивала что-то в котле.

— Бабушка Коко.

— ...

На мой голос Коко обернулась. Глаза у неё были измученные, запавшие.

Я мягко улыбнулся.

— Как вы?

— Юный принц... нет, теперь я уже не могу так тебя называть.

Коко убрала руку от котла и повернулась ко мне всем корпусом.

— Что понадобилось последней надежде этого мира от старой ведьмы с самой окраины?

— Вы понадобились, бабушка Коко.

Я не стал ходить вокруг да около.

— Поедемте в Кроссроуд, Коко. В последнем походе вы мне нужны.

— ...

Коко не ответила сразу. Потом тяжело выдохнула и медленно покачала головой.

— Если хочешь спасти мир, тебе в конце концов придётся убить Безымянную. Того ребёнка.

— ...

— Поэтому я больше не смогу тебе помогать. Убить Безымянную... пусть даже ради мира... я не в силах.

Я молча слушал. Коко посмотрела куда-то в глубину подземелья.

— Принцесса... нет, Безымянная уже зашла слишком далеко. У королевского замка она обратилась чудовищем. Спасти её больше нельзя.

— ...

— Она сама приняла в себя всю тьму этой страны. Сама выбрала — одной вынести боль всех людей этого королевства. Такой конец был предрешён с самого начала.

Коко с горечью покачала головой.

— Всё, что я могу... быть рядом, когда она погубит этот мир.

— Мне рассказали... Вы были нянюшкой, которая вырастила Безымянную.

Коко слабо, горько усмехнулась.

— Я любила её как родную внучку.

— А я считаю Безымянную своим другом.

Я смотрел Коко прямо в глаза.

Она опустила голову, пряча взгляд под полями шляпы.

— И всё равно собираешься убить её? Чтобы спасти мир?

— Нет.

Я широко улыбнулся.

— Я её спасу.

— ... Это невозможно. Безымянная уже стала вместилищем всех кошмаров. Когда она соберёт всю силу, то выступит, чтобы уничтожить мир людей.

Коко снова покачала головой.

— Мир или она. Одно из двух обречено исчезнуть.

— Способ есть.

Я сказал это твёрдо, без тени сомнения.

— Способ спасти и этот мир, и Безымянную... Есть ровно один.

— ...

Коко смотрела на меня так, будто не могла поверить ни единому слову. Я же улыбался совершенно уверенно.

— И ради этого способа, бабушка Коко, мне нужна ваша помощь.

— ... Сперва расскажи. Чем я должна тебе помочь?

Я перешёл к делу.

— Я хочу перенести магический реактор межмирового перехода с корабля демонической расы на наш корабль. Помогите нам с этой работой.

С нынешним уровнем магии за такое было не взяться. Только Коко — мастер древней, давно утраченной магии мгновенного перемещения — могла справиться с этим.

Она непонимающе склонила голову набок.

— Помочь-то я смогу... Но как это спасёт и мир, и Безымянную?

— Без этого корабля последний отряд смертников не сможет выйти в путь.

Чтобы спасти всех, до кого дотянется моя рука.

И чтобы раз и навсегда закончить эту проклятую защитную игру, повторявшуюся снова и снова без конца...

— На последнюю сцену.

Ту, которую подготовлю я.

На последнюю стадию этой игры.

Я подробно изложил Коко свой план.

После долгих раздумий она согласилась помочь. Казалось, для неё было важно само это усилие — попытка ухватиться даже за ничтожный шанс спасти Безымянную.

Так мне удалось завербовать Коко.

И не только её. Я убедил всех, кто оставался в базовом лагере: авантюристов, а также Демона Меча и Призрака Копья из Нижней деревни.

Всех, кто мог сражаться, я привёл под своё начало.

Перед финальной битвой я выгреб буквально всё, что ещё можно было назвать боевой силой. Для этих людей резать чудовищ в подземелье давно стало буднями — значит, на поле боя они пригодятся.

Короткая передышка подходила к концу. Стадия 46, открывавшая последние пять боёв подряд, уже стояла у порога.

И тут...

Гиииииинг!

В небе над Кроссроудом появился новый воздушный корабль — такого мы прежде не видели.

Летучий пиратский корабль, над которым развевался Весёлый Роджер с черепом.

Солдаты насторожились и взяли неизвестное судно на прицел. Я с сомнением пробормотал:

— Флотилия призрачных каперов?

Я уже вспомнил Легион призрачных пиратов, с которым нам доводилось сталкиваться, но подошедший ко мне король Посейдон покачал головой.

— Нет. Это не чудовища. Это подкрепление, которое я позвал.

— А... Значит, это те, о ком вы говорили раньше...

— Именно.

На старом, усталом лице короля Посейдона мелькнуло слабое облегчение.

— Пиратский король Ромпеллер.

С пиратского корабля с грохотом сорвался огромный якорь, и массивный корпус медленно пошёл на посадку.

Все, кто находился на борту, были одеты одинаково, словно солдаты одной армии, — в морскую форму. Дисциплина чувствовалась с первого взгляда.

Впереди стояли близнецы — мужчина и женщина в адмиральских мундирах.

Они были удивительно похожи и довольно молоды. У обоих — прозрачные голубые волосы. У обоих — длинный шрам поперёк переносицы.

— Капитан пиратов Ромпеллера, Ромпеллер.

Сказали они почти одновременно. То есть капитаны у них оба? Близнецы вместе командуют кораблём?..

Они встали передо мной и королём Посейдоном, поклонились, а затем снова склонили головы — уже передо мной.

— По зову короля русалов мы явились присоединиться к Фронту защиты мира.

— Дядюшке Посейдону мы задолжали не одну жизнь. Так что поможем и мы.

Я первым протянул им руку для рукопожатия и улыбнулся.

— Рад, что вы прибыли, Ромпеллеры. Добро пожаловать.

— Так это ты, выходит, тот самый знаменитый Костененавистник?

Ромпеллер-сестра оглядела меня и присвистнула. Ромпеллер-брат опасно оскалился.

— Легенды, что сотворил ваш Фронт против чудовищ, разошлись даже до дальних морей. Будет занятно посмотреть, на что ты способен.

Я молча хмыкнул. Смотреть? Нет уж, ребятки, теперь вы тоже будете пахать вместе со всеми.

— О-о-о...

В этот момент с другой стороны послышался низкий, недовольный звук.

Куилан стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нас исподлобья.

Оба пирата скользнули взглядом в его сторону, и в следующее мгновение Куилан с Ромпеллерами уже мерились взглядами.

«А, точно».

Этот тип Куилан куда больше известен как король разбойников.

И вот внезапно сама собой выстроилась схема: король разбойников против пиратского короля.

Подручные Куилана поспешно сгрудились за его спиной и принялись демонстрировать мускулы. Подручные Ромпеллеров презрительно фыркнули и с видом оскорблённого достоинства начали натирать свой корабль до блеска.

«Вот она, битва титанов...!»

Кто сильнее — разбойники или пираты? Между прочим, тема горячая. Правда, вместо зрелищной драки всё как-то быстро выродилось в конкурс мышц против конкурса корабельной полировки.

Я сглотнул и стал наблюдать за этим противостоянием.

И когда накал между двумя шайками достиг самой вершины...

— Хм-м-м?

Звонкий женский голос с протяжным смешком врезался между ними словно молния.

— Как много здесь знакомых лиц.

К нам, цокая каблуками, шла Серенада — безупречная в строгом костюме. За ней следовали люди Торгового дома Винтерсилвер.

Серенада улыбалась, но из-под её прищуренных серебряных глаз веяло таким холодом, что мороз пробирал по коже. А сопровождавшие её сотрудники Торгового дома Винтерсилвер выглядели так, будто пришли не здороваться, а взыскивать долги с процентами.

Стоило разбойникам и пиратам увидеть их, как вся мелочь с обеих сторон испустила сдавленные визги и бросилась врассыпную.

— Кья-а-а-а!

— Ува-а-а! Винтерсилвер!

— Проститепроститепроститепроститепростите!

— Проститезачтородилсяпроститезачтородилсяпроститезачтородился...!

— Больше никогда не будем воровать! Только смилуйтесь!

А.

Точно. Торговцы и разбойники с пиратами — они ведь тоже связаны крепкими, хм, узами...

Когда вся разбойничья и пиратская шваль, взявшись чуть ли не за руки, дружно сбежала, Куилан и Ромпеллеры всё ещё держались на месте и продолжали сверлить друг друга глазами.

Правда, Куилан уже дрожал всем телом и то и дело косился на Серенаду. А близнецы Ромпеллеры побледнели как полотно, и губы у них мелко подрагивали.

«Винтерсилвер... Может, этот Торговый дом куда страшнее, чем я думал...»

Глядя на то, как трясутся король разбойников и пиратский король, я почувствовал, как по спине ползёт холодный пот. Да что она с ними такого сделала, раз они так её боятся?

Цок!

Серенада встала между королём разбойников и пиратским королём и ослепительно улыбнулась.

— Господин Куилан, мы с вами уже уладили вопрос долгов. Верно?

— Д-да! Так точно, невестка!

— Ху-ху. Вот и славно. Впредь ведите себя прилично... можете идти.

— Благодарствую! Благодарствую! Буду жить в раскаянии!

Куилан несколько раз низко поклонился, с явным облегчением выдохнул и отступил.

И что за соглашение между ними было? И с каких пор он зовёт её невесткой? Невесткой?..

Серенада, похоже, осталась довольна обращением: она пару раз кивнула, а затем перевела взгляд на Ромпеллеров.

— А теперь... печально известные Ромпеллеры. Наконец-то мы встретились.

Серенада поправила очки, достала из-за пазухи бухгалтерскую книгу и принялась читать по списку:

— Ущерб, нанесённый вами нашему Торговому дому... двадцать шесть торговых судов, а также находившиеся на борту драгоценности, перец, специи, шёлк, фарфор...

Список тянулся без конца, и по лицам двух пиратов ручьями потёк холодный пот.

— Кроме того, Континентальный торговый союз передал нам на совместное урегулирование иски о возмещении ущерба против пиратов Ромпеллера — всего сто семьдесят два дела...

Хлоп!

Серенада захлопнула книгу и улыбнулась так, что воздух, казалось, звякнул от холода.

— Полагаю, прежде чем куда-либо идти, нам стоит решить этот вопрос. Не правда ли?

— Нет, то есть... видите ли, мы...

— Жизнь была, ну, самую малость тяжеловата, вот мы и... случайно...

Оба пирата съёжились как мыши перед кошкой.

Странно. Мне казалось, когда торговец встречает разбойника или пирата, обычно уступает торговец... Но если встречаются боссы, всё, выходит, переворачивается.

— Будь моя воля, я бы разобралась с вами здесь и сейчас, до последней капли крови.

Серенада тихо выдохнула и сняла очки.

— Но с учётом того, что пираты Ромпеллера, похищая товары, всё же не трогали людей... И с учётом того, что вы добровольно прибыли на этот фронт ради великого дела — защиты мира...

На лицах двух пиратов, уже готовых расплакаться, блеснула жизнь.

— Если в оставшихся оборонительных битвах против чудовищ вы будете сражаться изо всех сил, честно и усердно... если поможете защитить мир...

Серенада посмотрела на их волосы.

Такие же прозрачные голубые, как у неё самой. Цвет народа русалок.

— ... И тем самым возвысите честь русалов, благотворно повлияв на будущее народа русалок...

Она слегка встряхнула бухгалтерской книгой в руке.

— За эти книги я отвечу лично: записи будут уничтожены, а вопрос возмещения ущерба я решу на своём уровне.

— Э-это правда, глава Торгового дома Винтерсилвер?!

— Вот это величие первого торгового дома мира! Вот это размах!

Два пирата обнялись и запрыгали от радости.

Я подошёл к Серенаде и положил руку ей на плечо. Она коротко вздохнула и искоса взглянула на меня.

Взглядом, в котором читалось: «Я хорошо справилась?»

Я мягко кивнул.

— Спасибо.

Кажется, я всё время говорю ей только это. Но всё равно.

Я был благодарен ей — за то, что ради единства всего фронта она смыла старые обиды.

«Вот так вчерашний враг снова стал сегодняшним союзником».

Я огляделся.

Короли и лорды всего мира, вожди и владыки, авантюристы, воины и маги, пираты, разбойники и торговцы, люди, иные расы и полукровки, бессмертные из пятисотлетнего прошлого и люди нынешнего века...

Все мы ради великого дела стояли плечом к плечу и смотрели на одну и ту же звезду.

Здесь собрались все, кого я только мог собрать.

Я встретился взглядом с каждым — и сказал:

— Идём.

Бум! Бум! Бум!

Вдали ударили барабаны. Сигнал: чудовища приближаются к городу.

Перед началом последних пяти боёв подряд я усмехнулся.

— К концу этой войны!