Глава 80 — Канализация (1)

Сколько мы уже брели по канализации, настороженно оглядываясь по сторонам?

Коротышка-дворф и Миша начали откровенно ныть.

— Здесь и правда совсем ничего нет.

— Вот-вот. Хоть бы уже что-нибудь появилось...

А я-то думал, чего они так охотно вызвались пойти со мной.

Чего они вообще ждали?

— Я ведь сразу сказал: поручение простое. Пройдём по маршруту, сделаем круг и выйдем.

Так оно и было.

Надеваем на голову одолженный шар видеозаписи, обходим заданный маршрут и проверяем, не прячется ли кто-нибудь в канализации.

Ну, в процессе могло случиться и сражение, но...

«Предыдущий за два года меньше тридцати человек обнаружил, кажется».

Шанс вообще с кем-то столкнуться был невелик.

А даже если столкнёшься, не обязательно гнаться за ним до последнего и лезть в драку.

— А? То есть преследовать не нужно?

— За поимку дают надбавку, но упираться из-за неё смысла нет.

— Это почему, мяу?

Потому что моё поручение называлось «патрулирование канализации».

Насколько мне объяснили, с устранением и арестами Административное управление разбиралось уже потом: смотрело видеозапись и при необходимости отправляло людей.

— Вот оно как...

Я вкратце объяснял Мише суть поручения, когда Ротмиллер, шедший впереди, вдруг остановился.

— Такое чувство, будто поблизости что-то есть.

Бормотание без доказательств, чисто на чутье.

Но после этих слов все сразу огляделись.

В канализации, пропитанной тухлой вонью, его обонятельные характеристики вряд ли могли проявить себя так же ярко, как раньше...

Зато после эссенции мимика у Ротмиллера шестое чувство выросло на пятьдесят, а удача — на двадцать.

— А! Там, там человек!

Миша ткнула пальцем в сторону и вскрикнула.

Я посмотрел туда и увидел мужчину с перепуганным лицом.

«Ха. И как она его углядела?»

Щель, куда человеку и протиснуться-то было трудно.

Мужчина свернулся креветкой в нише за этой щелью и там прятался.

— Хиик!!

Я сунул руку внутрь, ухватил его за ворот и вытащил.

Ростом он был довольно высокий, но такой тощий, что казался лёгким, будто я подцепил какого-нибудь гоблина.

Да и повадки у него от гоблина недалеко ушли.

— Сдохни!!

Едва его вытянуло наружу, он сразу ткнул в меня зажатым в руке кинжалом.

Попытка неплохая.

Хочешь выжить — пробуй всё, разве нет?

— Кхххх!!!!

Я перехватил запястье с кинжалом и вывернул его. На этом бой закончился.

— Почему ты здесь прятался?

После моего вопроса мужчина мгновенно сменил тактику.

— П-пощадите! Прошу! Я же никому вреда не причинил, просто денег не было, вот и всё!

Не тот ответ, которого я хотел, но...

Если перевести на понятный язык, он сбежал, потому что не смог заплатить налоги.

Не то чтобы хоть кто-то ему поверил.

— Старые времена вспомнились! Когда я работал в кузнице, такие татуированные ублюдки тоже частенько заглядывали. Ха-ха-ха!

Это были не геометрические татуировки варваров.

Черепа, полуголые женщины, чудовища — вся его кожа была забита подобной дрянью.

Разумеется, я не сужу о человеке по внешности.

Но...

— Бьёрн, посмотри на клеймо у него на лбу. Он точно преступник, сбежавший в канализацию.

Спрятанное под капюшоном клеймо на лбу означало тяжкое преступление, которое уже не закрыть никаким штрафом.

Жалеть его было не за что.

Хотя, даже будь он обычным неплательщиком, итог вряд ли сильно изменился бы.

— Бьёрн, и что теперь с ним делать?

— Кто знает.

— Административное управление ведь должно было заранее дать какие-то указания?

Хм. Да, кое-что вроде советов они мне дали.

В общем, основное правило — по возможности схватить и привести, но если запись сделана как следует, можно убить и бросить тело в канализацию. Проблем не будет.

— Убить можно? А если это обычный человек?

— Сказали, что обычный человек случайно в такое место не забредёт.

— Ха-ха-ха! Вот уж точно Административное управление без сердца и жалости!

Не знаю. По-моему, они просто позаботились об исследователях, у которых сердца и жалости тоже не водится.

Но думать сейчас надо было не об этом.

— Так что ты решил?

— Для начала заберём его с собой.

Одно дело, если бы я был один.

Но нас пришло пятеро, лишние руки имелись.

К тому же за живого полагалась надбавка в 5 000 камней.

— П-прошу, закройте глаза хотя бы на этот раз. Просто сделайте вид, что не видели меня, и проходите дальше. Я ведь докатился до такого только потому, что хотел выжить...

— Хватит.

Слушать его длинные оправдания не было нужды.

Неплательщик он, преступник или у него были причины совершить преступление — какая разница?

И что мне с того?

— Я взял поручение. Поэтому заберу тебя. Решать будут там.

— ...Твари! Гребаные ублюдки! Чем вы от меня отличаетесь?!

Отличаемся.

Будь мы одинаковыми, тебе не пришлось бы так передо мной ползать, верно?

— Двальки, заткни ему рот.

— Д-да, понял.

После этого Двальки применил недавно выученное заклинание [Парализующий яд] и заставил мужчину замолчать.

Тело у того застыло, как доска.

Я закинул его на плечо, словно мешок риса, и пошёл дальше.

Прошёл примерно час.

— Ротмиллер, сколько нам ещё идти?

— Мы где-то на середине.

— Э-э? Ещё половина осталась?

Миша тяжело вздохнула — явно жалела, что вообще увязалась за нами.

Потом вдруг посмотрела на Двальки с любопытством.

— Слушай, Двальки, а почему ты такой бодрый? В прошлый раз тебя тошнило, и вообще всё было ужасно.

— Ху-ху, об этом? На этот раз я выучил магию, которая лишает обоняния. Оказалось, среди магов, поживших жизнью исследователя, она считается едва ли не обязательной.

— О-о, вот как. А на других ты её наложить не можешь, мяу?

— Эм... Видишь ли, я пока не слишком привык к изменению формулы...

Двальки, только что с гордостью рассказывавший о новой магии, смялся на полуслове.

Я тихо усмехнулся.

Не «не привык», а не умеет.

«Изменение формулы» — хлеб Башни магов.

Базовые заклинания они ещё обучат за деньги, но способы менять магию или создавать новые формы заклинаний никогда не вынесут наружу...

— С-сделка! Отпустите меня, и я дам информацию!

Видимо, действие [Парализующего яда] закончилось: мужчина вдруг завопил и начал извиваться у меня на плече.

— Информацию?

Я остановил Двальки, уже собиравшегося снова наложить [Парализующий яд], и мужчина торопливо заговорил:

— Та безумная баба! Если вы её схватите, она будет куда дороже меня!!

— Бьёрн, зачем ты его слушаешь, мяу? Он же наверняка просто из кожи вон лезет, чтобы выжить.

Я и сам так думал, но...

Одно слово слишком уж зацепило слух.

— ...Безумная баба? Рассказывай подробно.

Это стоило выслушать.

***

Переговоры.

Действие, при котором стороны убеждают друг друга и обсуждают условия, чтобы прийти к одному решению.

Это разумно — и одновременно нелепо.

Если стороны не равны, кто-то неизбежно остаётся в проигрыше.

Вот как сейчас.

— ...Прежде чем говорить, я хочу обещание!

— Двальки, просто сделай с ним то же, что раньше...

— С-скажу! Скажу!!

Похоже, он не хотел упускать этот шанс и начал торопливо выкладывать всё подряд.

— В этой канализации живу не только я. Здесь много людей. Обычно они знают маршруты патрульных и обходят их, поэтому на глаза не попадаются...

— Короче.

— ...Несколько дней назад одна безумная баба отобрала моё убежище.

Если кратко, история мужчины сводилась к следующему.

Он вполне неплохо устроился под канализацией, но пришла женщина и забрала его дом.

Женщина была не обычная.

На вид хрупкая, однако таскала за собой костяков, и из-за них он не смог даже толком сопротивляться — пришлось бежать.

— Скелеты? Может, она просто съела эссенцию Некрамии?

Миша, приведя в пример монстра седьмого ранга Некрамию, склонила голову набок.

Но мужчина, похоже, был уверен в своём.

— Что это было такое, я точно не знаю. Но! От скелетов из Лабиринта они явно отличались! Я и сам когда-то был исследователем, так что ошибиться не мог!

— И к чему ты клонишь?

— Она наверняка пользуется злым чёрным колдовством. Если сдать её в храм, за неё точно дадут награду. Куда больше, чем за такого, как я!

Я ненадолго задумался.

Совпадение было слишком удачным, чтобы просто пройти мимо.

Женщина, владеющая злым чёрным колдовством, несколько дней назад спряталась в канализации...

— ...Неужели та самая?

— Элиса Бехенк. Если ей нужно было скрыться, кроме этого места у неё и выбора-то не было.

Похоже, Ротмиллер и коротышка-дворф подумали о том же: оба сглотнули и по очереди произнесли это вслух.

«Чёрт. Неужели правда она?»

Нужно было выяснить больше.

Оснований для уверенности пока не хватало.

— Как она выглядела? Говори подробно.

— Она была в робе и скрывала лицо капюшоном, так что я толком не разглядел. По фигуре и голосу понял, что женщина. Больше ничего.

— Ясно.

— А! Сейчас вспомнил: на ней было ожерелье очень странной формы...

— Какой формы?

— Это трудно объяснить словами...

У меня мелькнула догадка, и я быстро достал из рюкзака одну вещь.

Символ культа Каруи, который я когда-то нашёл, роясь в рюкзаке Ханса.

— Такой?

— Да! Именно такой!

Мужчина закивал, будто поймал удачу за хвост, а я тяжело выдохнул.

Вероятность, что это действительно та самая дрянь, резко выросла.

— Что будем делать, мяу?

— Думаю.

— Ха-ха-ха, о чём тут думать! Надо немедленно схватить её и свершить справедливость!

Справедливость, как же. Просто награда глаза мозолит.

Так или иначе, если коротышка-дворф был сторонником жёстких мер, то Ротмиллер оказался умеренным.

— Думаю, лучше сначала вернуться в Административное управление и официально доложить. Мы ведь ещё не уверены, что это она. Зачем нам самим лезть в опасность?

Оба мнения были верными.

Если схватим её сами — получим награду. Если не захотим рисковать, можно просто сообщить и передать дело другим.

Но...

«Как-то муторно на душе».

Если безумная баба, о которой говорил этот мужчина, и правда Элиса Бехенк, просто уйти будет особенно неприятно.

Элиса Бехенк — не просто какая-то дрянь.

Эта дрянь лично держит на меня зуб.

И именно поэтому я всё это время подспудно тревожился: не готовит ли она что-нибудь в тени?

«Даже если Административное управление и храм договорятся и отправят людей, на это уйдёт несколько дней...»

А если за это время она сбежит, мне ещё долго придётся таскать в себе это мерзкое чувство.

— Я хочу хотя бы проверить. Что скажете?

Миша сразу согласилась.

Двальки, занимавший нейтральную позицию, отдал голос вслед за своим лучшим другом — коротышкой-дворфом.

Ротмиллер, за которого я переживал, тоже спокойно подчинился большинству.

— Раз уж четверо думают одинаково, я пойду с вами. Но прежде всё же закончим поручение по патрулированию. Как насчёт этого?

— Ты прав. Так и сделаем.

Мы двинулись быстрее и вскоре закончили обход маршрута, указанного Административным управлением.

— Где твоё убежище? Веди.

— Мне нужно обещание, что вы сохраните мне жизнь.

— Если это окажется женщина, которую мы ищем, или если мы решим, что твоя информация того стоит, отпущу тебя живым.

— Хорошо. Идите за мной.

— Погоди. Сначала надень это.

— А?..

Что «а»?

Я туго обмотал верёвкой пояс мужчины, уставившегося на меня с придурковатым лицом. Длинный свободный конец крепко сжал в руке — прямо как собачий поводок.

А то сбежит ещё. Лишняя морока.

— Всё, теперь иди впереди.

— ...Этого пути на карте не будет. Следуйте внимательно.

Мужчина начал вести нас через лабиринт канализации.

И тут я понял, насколько всё здесь запутано.

До сих пор мы лишь обходили широкие ходы, по которым текла сточная вода, но...

Если протиснуться в узкую щель, с виду обычную стену, за ней открывалось новое пространство. Дальше попадались развилки, а где-то приходилось лезть наверх через дыру в потолке.

И тут возник закономерный вопрос.

— Почему же тебя поймали, если ты прятался в таком месте?

— ...Я искал новое убежище. Потом услышал ваши голоса издалека и спешно спрятался где пришлось.

Понятно. Везения ему действительно не занимать.

— Пришли.

Мужчина остановился у отверстия диаметром примерно два метра.

Не знаю, для чего была спроектирована эта часть сооружения, но, по его словам, если спуститься в дыру и пройти дальше, попадёшь в просторное помещение.

— С этого момента все говорят тихо.

— Ху-ху, становится довольно напряжённо.

В отличие от коротышки-дворфа, явно воодушевлённого происходящим, и Миши, которой было немного страшно, я особо не тревожился.

Так уж совпало, что в канализацию спустился не я один, а все пятеро.

К тому же каждый из нас стал куда сильнее, чем тогда.

Если женщина, скрывающаяся внизу, и правда Элиса Бехенк...

— Эй, там есть куда сбежать?

— Кроме этой дыры, других входов и выходов нет.

На этот раз я смогу показать ей, что такое справедливость.