Глава 493 — Объявление войны (4)

БААААААХ!

Я перемахнул через обрушившуюся стену и снова помчался по пустому коридору. Когда путь упирался в преграду, я опять пускал в ход молот.

БААААХ!

Иногда за стеной не оказывалось никакого прохода — там всё было наглухо заложено, — но особой беды в этом не было.

В такой постройке верх или низ всё равно куда-нибудь да выведут.

Например, вот так.

БАХ!

Я проломил потолок, выбрался этажом выше — и оказался в довольно странном месте.

Свет здесь был заметно тусклее.

Вдоль узкого длинного коридора по обе стороны тянулись десятки железных клеток.

А внутри сидели представители самых разных рас.

Они вовсе не были варварами, однако у всех, каких бы народов они ни были, на одном и том же месте красовалась одинаковая татуировка.

«Рабы...»

Пол под ними только что разнёс в щепки варвар чудовищных размеров, но они даже не вздрогнули. С пустыми, обессиленными глазами они смотрели в пустоту.

Мне, варвару из XXI века, стало странно на душе.

«Точно. Здесь всё ещё есть рабы».

Вообще-то в Лафдонии рабство тоже считалось незаконным.

Когда-то преступников по законной процедуре обращали в рабов, но после реформы, случившейся около ста лет назад, рабство в этом мире исчезло.

Тех рабов, за которыми числились чудовищные преступления, сразу казнили, а те, кто унаследовал рабское положение или попал в кабалу из-за неоплаченного штрафа за мелкий проступок, вернули себе права обычных граждан.

Правда, бывшие рабы всё равно не могли нормально платить налоги, так что большинство вскоре погибло.

— Эй.

Я заговорил с ребёнком, в чьём взгляде ещё теплилась хоть какая-то жизнь.

— ...!

Стоило мне обратиться к нему, как он в страхе вжался спиной в стену.

Я не обратил на это внимания и спросил:

— Ты как сюда попал?

К сожалению, ответил не он, а здоровяк, поднявшийся следом за мной.

— П-прекратите! Барон Яндель!

И что он несёт? А не прекращу — что сделает?

Они ведь только и могут что стоять там и смотреть на меня.

Я просто проигнорировал его и не сводил глаз с ребёнка.

Как ни странно, крик здоровяка немного помог.

— Гигант...?

Тихо прошептав моё прозвище, ребёнок широко распахнул глаза и приблизился к решётке.

— Мне говорили... Гигант — герой. Он спасает людей и наказывает злодеев... Это правда?

— Как сказать. В какой-то мере.

— ...Вы и нас пришли спасти?

— Нет.

Я ответил честно:

— Я просто случайно вас нашёл. Так что теперь рассказывай. Как ты здесь оказался?

Ребёнок то и дело переводил взгляд с меня на здоровяка, который всё ещё умолял остановиться, но всё-таки заговорил:

— Мама... не смогла вернуть долг. Поэтому сказали, что теперь я должен его выплатить.

— А мама? Что с ней стало?

— Она не смогла заплатить налоги... и умерла.

— А эта эльфийка рядом с тобой?

Я кивнул на женщину, сидевшую в той же клетке, и ребёнок тихо ответил:

— Сестра Райли тоже не смогла вернуть долг. Хотя деньги у неё были, плохие люди не дали ей заплатить. Поэтому её привели сюда.

— ...

— Она говорила, что потом сбежит отсюда и спасёт меня... Но после того как плохие люди несколько раз уводили её и возвращали обратно, она больше ничего не говорит.

— Вот как.

Теперь я понял, почему только у этого ребёнка взгляд ещё оставался живым.

Тех, в ком держалась воля к сопротивлению, наверняка ломали куда жёстче.

Человеческая воля рушится легче, чем кажется.

«Что ж, выяснил всё, что хотел...»

Закончив разговор с ребёнком, я перевёл взгляд на здоровяков.

Стоило нашим глазам встретиться, как тот, кто стоял впереди, вздрогнул.

Словно шпана, которую поймали за издевательством над слабым.

Я шагнул вперёд и спросил:

— Знаете?

Первый здоровяк поднял щит повыше и сглотнул.

— До сих пор я никого не убил.

Я знал, что они мерзавцы, и бил без жалости, но силу всё-таки держал так, чтобы не прикончить.

— Как думаете, почему?

— ...Наверху решили, что вы тоже не хотите окончательно становиться нашими врагами.

— Да?

Я легко признал:

— Верно.

С самого начала они вели себя сдержанно и оборонялись от меня, чужака, именно потому, что поняли моё намерение.

Если бы я ходил по этому месту и убивал всех подряд, они вряд ли стояли бы с одними щитами. Наверняка получили бы приказ вроде: «оставьте ему только столько, чтобы дышал».

Поэтому я тоже собирался сначала навести здесь порядок, а потом поговорить с их главным и забрать то, за чем пришёл.

Но...

— Если у вас есть требование, скажите его сейчас.

План Б на то и план Б.

В этом мире, полном всяких переменных, случается и такое, с чем ничего не поделаешь.

Вот как сейчас.

— Мы готовы говорить с бароном...

Я не дал здоровяку договорить — снёс ему челюсть.

ХРЯСЬ!

Он отлетел, как бейсбольный мяч, врезался в боковую стену, рухнул и задёргался на полу, точно раздавленный жук.

— Живучий.

Глядя на него, я равнодушно добавил:

— В этот раз я бил насмерть.

Остальные здоровяки разом дёрнулись. Похоже, они ещё не успели понять, что произошло.

— Что это... значит?

А, это?

— Барон, вы же сами только что сказали. Вы не хотите становиться нашими врагами.

— Да. Только что говорил.

Я посмотрел на здоровяка, который корчился от боли, и поднял молот.

Выражение его лица изменилось.

— Остановитесь. Вы непременно об этом пожалеете...

Странные слова.

— С чего бы жалеть мне?

С этими словами я изо всех сил опустил молот.

ХРЯСЬ!

Здоровяк перестал дёргаться.

— Жалеть должны вы.

Разве не так?

***

— ...

— ...

Больше разговоров не было. После удара молотом здоровяки сомкнули рты и следили за каждым моим движением.

Стоило мне сделать шаг — они отступали ровно на столько же.

И вот, пока в этом противостоянии я прикидывал, когда рвануть вперёд...

Скрип!

За спиной открылась дверь.

Я обернулся. В дальнем конце коридора, за рядами решёток, распахивалась толстая железная дверь.

Из-за неё вышел мужчина средних лет, окружённый несколькими здоровяками, охранявшими его с подчеркнутым усердием.

— На этом, пожалуй, остановимся, барон Яндель.

— Ты кто?

— Мел, нынешний председатель Теневого торгового дома.

Проще говоря, передо мной был хозяин чёрного рынка.

Назвавшийся Мелом бросил взгляд на подчинённых.

— Как он? Жив?

— ...Ещё дышит, господин председатель.

— Хорошо.

Затем Мел обратился ко мне:

— Барон Яндель. Прежде чем мы начнём разговор всерьёз, позволите сначала оказать ему помощь?

— Думаешь, барон Лафдонии станет считаться с просьбой мятежной шайки?

— Ха-ха, мятежная шайка... Господин барон Яндель, вы, кажется, слишком дурного о нас мнения.

— А должен быть хорошего, когда вы плюёте на строгий закон?

— Хм. Вот как.

Он кивнул, словно в моих словах и правда был смысл, и холодно произнёс:

— Всем отойти.

Глаза у всех разом полезли на лоб.

— Господин председатель!

— Это слишком опасно!

Подчинённые дружно всполошились, но упрямство председателя Мела не дрогнуло.

— Я не повторяю дважды.

Не знаю, как он обычно держал их в узде, но после этих слов здоровяки уже не посмели возразить и начали отходить.

Шаг. Ещё шаг.

Вскоре председатель Мел пошёл по коридору ко мне — туда, где остались только мы двое.

Если честно, я растерялся.

Что это? Этот ублюдок на самом деле чудовищно силён? Или это какой-нибудь двойник, которому всё равно, сдохнет он или нет?

Пока в голове крутились всевозможные варианты...

Мел подошёл, совершенно беззащитно повернулся ко мне спиной и присел на корточки. Затем достал из-за пазухи зелье и вылил его на поверженного здоровяка.

Зелье зашипело, и на наполовину раздавленном лице здоровяка вскипели пузырьки.

Тело, до этого лежавшее без сознания и словно ожидавшее смерти, едва заметно дрогнуло.

— Высшее зелье.

— Да, оно самое.

Я никак не мог понять.

Что здесь вообще происходит?

Как ни перебирал в голове, ответа не находилось, поэтому я спросил прямо:

— Что ты сейчас устроил?

— Спасал своего умирающего подчинённого.

— Хотя сам мог умереть?

— Да. Он мой человек.

На миг у меня отнялся язык.

Я видел немало лидеров, но такого типа — впервые.

— Ради одной такой ерунды ты ставишь на кон жизнь?

— Ценность вещей всегда субъективна. Вот и вы изменили решение, когда увидели этих рабов.

— ...Забавный ты тип.

— Что ж, тогда сменим место? Здесь, кажется, не самое удачное место для беседы.

Сказав это, он первым повернулся ко мне спиной и пошёл прочь. Я был настолько ошарашен, что просто последовал за ним.

Мы миновали несколько дверей и пришли в небольшую комнату.

— Одна из отдельных комнат для клиентов. Самих клиентов мы уже вернули в город, так что помешать нам никто не должен.

Мел сел за стол в центре комнаты.

Потом посмотрел на меня так, будто спрашивал: «А ты чего не садишься?»

К этому моменту я уже не мог не спросить:

— Тебе что, совсем не страшно?

— Страшно.

— По поведению не скажешь.

— А что мне остаётся? Если мы причиним вред господину барону Янделю, с того же дня это место и наш дом перестанут существовать. Настолько безрассудным человеком я не являюсь.

— А это, значит, не безрассудство?

— Если умру я, на этом всё закончится. Кто-нибудь другой займёт моё место, вот и всё. Пусть понадобится время, но всё вернётся на круги своя. Грязная вода всегда стекает в самую низину.

— ...

— Ах да, разумеется, господин барон лишь сорвёт злость и уйдёт ни с чем, так и не получив желаемого.

Какие же у него нервы?

Мы говорили недолго, но этого хватило, чтобы понять: с этим типом шутки плохи.

Однако тащиться у него на поводу дальше я не собирался.

— И что ты хочешь сказать?

— Говорить должен не я, а барон. Вы ведь пришли сюда, потому что чего-то хотите, не так ли?

Ну да, это правда.

Чёрт, вот так и возразить нечего.

Раз уж так вышло, я решил не думать ни о перехвате инициативы, ни о прочей ерунде, а просто сказать, чего хочу.

— Отдай мне сведения о заказчиках.

Именно ради этого я и пришёл на чёрный рынок.

«Несколько магов... размещают заказы на чёрном рынке».

Когда поставки сократились, кто-то дошёл до того, что явился на чёрный рынок за сердцем варвара.

«Н-на чёрном рынке... есть заказ и на сердце господина барона...»

Более того, кто-то потребовал моё сердце.

И ещё...

«П-правда... Я всего лишь взял заказ на чёрном рынке... Кто заказчик, я не знаю...»

Кто-то, не ведая страха, заказал сорвать рейд на этажного владыку.

— Значит... вот из-за чего господин барон Яндель пришёл сюда.

— Лишнее не нужно. Отвечай.

— С нашей стороны раскрыть личности заказчиков — требование весьма затруднительное.

— Значит, отказываешься?

— Нет. Я торговец. Из-за этого заказов станет меньше, но вражда с господином бароном обойдётся дороже.

— То есть?

— До конца дня я подготовлю всё так, чтобы вы получили сведения о заказчиках.

Мел с лёгкостью принял моё требование.

Дело повернуло совсем не так, как я ожидал.

Я думал, даже после всего устроенного мной шума за такое придётся ещё долго бодаться.

— Тогда ваши дела закончены?

— Нет. Есть ещё одно.

— Извольте.

После этого я предъявил Мелу последнее требование:

— Отпусти рабов, которых вы держали взаперти.

Увидев такое, я всё равно не мог просто уйти.

— Хм. Похоже, господин барон Яндель верит в человеческое достоинство?

— Любопытный ты. По-моему, на такой вопрос можно ответить «да» или «нет».

— ...Могу я немного всё просчитать?

— Просчитывай.

Получив моё разрешение, Мел без страха даже закрыл глаза и погрузился в размышления.

Открыл он их примерно через три минуты.

— Хорошо. Я освобожу всех рабов. И впредь к работорговле мы не притронемся.

— ...Быстро ты решил.

Я осторожно прощупал почву, и он, словно скрывать тут было нечего, снова ответил легко:

— По правде говоря, я и сам давно хотел свернуть это дело.

— Хотел?

— Покупатели довольно часто не справлялись с тем, что купили. Из-за этого несколько раз дело едва не обернулось серьёзными неприятностями.

На самом деле он уже не раз пытался закрыть это направление, но промысел шёл ещё со времён прежних поколений и приносил крупную прибыль; повода свернуть его не находилось.

— Теперь, когда есть господин барон Яндель, возразить не сможет никто. Скорее уж удача.

— ...

— Тогда теперь ваши дела действительно закончены?

— Да. Как только получу сведения о заказчиках и самих рабов, сразу исчезну с глаз.

— Значит, нужно всё устроить как можно скорее.

На этом разговор закончился. Мел снова вызвал подчинённых и отдал им разные распоряжения, а к рассвету мне уже передали и сведения о заказчиках, и несколько сотен рабов.

И затем...

— Мел Асмонд.

Перед расставанием я спросил его:

— Почему ты так легко уступил во всём?

Он не ответил сразу. Лишь долго смотрел на меня странным взглядом.

— Значит, барон Яндель знал и о нашем доме.

Конечно знал. Я ведь проходил эпизод с чёрным рынком ещё в игре. И о доме, который долгие годы правил этим местом словно королевский род, тоже знал.

Но...

— Я спрашивал не об этом.

Когда я снова надавил, он наконец честно сказал то, что думал:

— Герои всегда недолговечны. Нам незачем ловить падающий клинок.

Если перевести, он считал, что при таком поведении я долго не проживу и наверняка сдохну.

«Интересный тип».

Хозяин чёрного рынка, Мел Асмонд.

Почему-то казалось, что с ним мы ещё встретимся.