Глава 482 — Крупная рыба (5)

В тот миг, когда [Завеса предательства] активировалась снова и товарищи исчезли из поля зрения...

Тр-р-р...

Оболочка, сковывавшая Дредфира, треснула, и тварь вновь показалась наружу.

Кожа — будто залитая воском.

На лице, где не было ни привычных черт, ни вообще чего-либо похожего на лицо, прямо посередине, наплевав на всякие пропорции, торчал один огромный глаз.

А в обеих руках он сжимал костяной двуручный меч.

С виду Дредфир ничем не отличался от себя прежнего, до [Защитного механизма]. Но это продлилось всего мгновение.

«Чувство ненависти становится глубже».

Бафф добавился сразу, как только закончилась стадия оглушения.

Вообще, начиная с этого момента многое зависит от удачи...

«Память, запечатлённая в костях, становится ярче».

Фух. Можно сказать, средний вариант.

Ш-ш-ш...

На двуручном мече в руках Дредфира начали проступать острые шипы. Из пяти баффов третьей фазы ему выпал оружейный...

«Теперь и правда придётся быть осторожнее».

Раз уж это бафф на усиление урона, я тоже слегка поправил дальнейшую тактику боя.

Бах!

Как и прежде, я сосредоточился на защите щитом, но теперь строго избегал принимать телом удары, которые не успевал заблокировать.

Оружейный бафф даже для меня был неприятной штукой.

Вот, например.

«Острые шипы впиваются в тело персонажа».

«Сила души персонажа непрерывно похищается».

У усиленного меча появлялся эффект поглощения МП, и этот эффект накапливался пропорционально количеству полученных ударов.

Но здесь имелась одна важная деталь.

«Показатель ненависти Владыки страха Дредфира растёт пропорционально похищенным МП».

Оружие, броня, глазина — без разницы.

Все баффы третьей фазы влияли на рост показателя ненависти, а когда этот показатель доходил до предела, включался ещё один, крайне мерзкий дополнительный бафф.

«Если ненависть переполнится, рейд можно считать проваленным».

Точнее, на таком уровне уже не о рейде придётся думать, а о том, как выжить.

Поэтому...

Фу-ух!

Если удар трудно заблокировать — отступаю и уклоняюсь.

Тат-тат.

Но не просто сдаю назад, а использую пространство шире: кружу вокруг твари, удерживая её в центре.

«Владыка страха Дредфир применяет [Внутреннее зеркало]».

«Персонаж получает фиксированный урон, пропорциональный снижению показателя разума».

Мгновенные умения, от которых не увернуться, я просто переживал, сплёвывая кровь.

«Владыка страха Дредфир применяет [Память мёртвых]».

А с бомбами, что висели в воздухе, словно мыльные пузыри, помогла разобраться маг Версиль.

«Версиль Гоулленд применяет призывную магию шестого ранга [Кукла жизни]».

Если расставить по полю приманки, тварь уже не сможет сосредоточить огонь в одной точке.

[Кия-а-а-а-а-ак!]

Сколько мы так сражались, строго придерживаясь тактики?

«...Похоже, пора».

Не настал ли уже нужный момент?

Едва эта мысль успела мелькнуть у меня в голове...

«Свет доверия изгоняет страх, поселившийся внутри».

«[Завеса предательства] временно снимается».

Ослепительно-белый свет залил тёмную пещеру, и Дредфир взвыл, словно от боли, а затем, как и в прошлый раз, снова укрылся оболочкой.

«Владыка страха Дредфир применяет [Защитный механизм]».

Если мы и сейчас не сорвём с него эту оболочку, тварь получит новый бафф, а бой после этого станет ещё тяжелее.

Но я особенно не волновался.

— Эрвен.

С её нынешним уровнем она, считай, уже стояла на пороге выпуска.

«Эрвен Форначи ди Терсия призывает [Тёмного короля духов Диклое]».

Пора переходить к последней фазе.

***

Владыка страха Дредфир.

Несчастный этажный владыка: даже если тридцать человек будут честно и упорно его разбирать, особой награды он не даст. Обычно на него ходят разве что ради аттестации клана.

Но у этой твари есть один скрытый элемент.

Хотя, если честно, «скрытым» его назвать трудно: благодаря старой истории о героях этот факт в городе известен очень широко.

[Если одолеть его впятером, можно получить невероятную награду.]

Правда, в этой информации есть две ошибки.

Во-первых, участников не обязательно должно быть ровно пятеро. Достаточно, чтобы их было не больше пяти.

«Да и награда на самом деле не такая уж невероятная».

Скорее просто нормальная.

Но слух раздулся вот почему.

[Если вам это удастся, подвиг станет десятым со времён Последнего Великого Мудреца.]

Команд, сумевших пройти его впятером, было крайне мало.

И все, кому это удалось, оставили в истории глубокий след.

Искатель Бездны Лименин.

Королева фей Армелла.

Убийца морского дракона Мульмарин.

У великих исследователей прошлого, чьи имена произносили с почтением, имелась лишь одна общая черта.

Этого оказалось достаточно, чтобы распалить в следующих поколениях исследователей жажду испытать себя. Многие пошли по их следам и призвали Владыку страха.

Для большинства это стало последним, что они сделали.

«В общем-то, ничего удивительного. Много ли боссов можно убить с первого трая?»

Я тоже узнал тактику только потому, что в игре бросал ему вызов снова и снова.

Попади я сюда с нуля — со мной, скорее всего, случилось бы то же самое.

Реальность не игра.

Попытка даётся всего одна.

Провалишься — и сразу гейм-овер. Никакого шанса повторить заход, вооружившись памятью о неудаче.

«...Даже интересно, как его одолели те, кто прошёл раньше».

Какую тактику они использовали?

Такую же, как я?

Или просто задавили его подавляющими характеристиками?

Я не знал.

Все десять команд, успешно завершивших рейд, о способе прохождения молчали как могила.

«Вот этого я, кстати, тоже не понимаю...»

Исследователи по натуре склонны не раскрывать ценную информацию и держать её при себе.

Но эти люди бесплатно распространяли карты шестого этажа, щедро делились сведениями даже о десятом этаже, который тогда был самой неизвестностью, и за это их считали великими. Почему же именно это они скрыли?

«...Ладно, сейчас не о том».

Хм... или как раз о том?

Вдруг появилось странное чувство...

Ба-бах-бах-бах!

Я как раз пытался понять причину ощущения, которое не мог толком описать, когда...

«[Защитный механизм] Владыки страха Дредфира отключён».

Толстая оболочка разлетелась на куски, и наружу начал сочиться чёрный туман.

Я первым делом отдал приказ:

— Хватит.

Дальше бить его — только МП тратить.

А МП нужно беречь насколько возможно.

— Хорошо сработала. Нелегко тебе пришлось.

— Да...

— Все ко мне!

Я собрал товарищей за своей спиной и приготовился к следующему удару.

[Кия-а-а-а-а-ак!]

Чёрный туман вытекал наружу со звуком, будто кто-то скрёб ногтями по школьной доске.

Вскоре поток тумана стал слабеть, и между трещинами в оболочке вспыхнул алый взгляд.

«Ну и злобища во взгляде».

Я выровнял дыхание и встретил его лицом к лицу.

«Владыка страха Дредфир чувствует перед вами огромную угрозу».

Начало четвёртой фазы.

По сути, главный переломный момент рейда.

Топ. Топ.

Из раскрытой оболочки медленно вышло то, что до сих пор пряталось внутри.

Сперва оно было личинкой.

Затем — чёрным туманом.

На третьей фазе — существом в восковой оболочке.

Теперь же перед нами стояло нечто почти человеческое.

Топ.

Белая кожа, проступившие синие вены.

Рёбра наружу, руки и ноги — одни кости.

Длинные пепельные волосы свисали вниз, а ещё у него теперь имелись глаза, нос и рот.

Жаль только, все они оказались не там, где следовало, будто их расставили случайным образом.

Ну чем не гуманоидный монстр, а?

Крут-крут.

Глаз, прикреплённый под подбородком, перекатился в сторону.

Хр-р-р...

Из носа, торчащего там, где должен быть правый глаз, стекала кровь.

Др-р-р...

А костяной двуручный меч, сросшийся с рукой, волочился по полу и издавал режущий слух скрежет.

Топ. Топ.

Тварь была покрыта вязкой жидкостью, будто её только что вытащили из околоплодных вод.

Тук.

Наконец она остановилась, медленно обвела нас взглядом...

[Кие-е-е-эк!]

...и взревела, разинув пасть на месте, где должен был быть нос.

«В радиусе действия находится не более пяти персонажей».

«Специальное условие — древняя память — выполнено».

«Страх, скрытый в душе Владыки страха Дредфира, пробуждается вновь».

Условие прохождения впятером уже должно было быть выполнено.

«Фрагменты вытекшей памяти начинают искажать окружающее пространство».

Ну вот, теперь нас перенесёт на отдельную карту для прохождения впятером, останется только довести рейд до конца —

Вспышка!

Перед глазами полыхнул резкий свет.

— ...

Я застыл на месте.

— ...Что за... где это мы?

Передо мной раскинулась локация, которой я никогда в жизни не видел.

***

«Персонаж отравлен гоблинским паралитическим ядом».

«Специальное условие — искажённая память — выполнено».

«Персонаж перемещается в Пещеру паломника».

***

Ханс... Ханс Дельвейн...

Чем дольше Амелия перекатывала в мыслях это имя, тем тревожнее оно звучало. Она даже на время остановила допрос и задумалась.

Впрочем, ненадолго.

«...Ничего не случится».

Разве не он говорил, что больше 300 раз испытал на себе эссенцию Тишины, принадлежащую командиру Оркюлиса?

Раз он так уверенно сказал, что волноваться не о чем, значит, серьёзной беды не будет.

Да. Значит...

«Нужно сосредоточиться на своём деле».

Амелия отбросила тревогу и вернулась к допросу.

Она только-только развязала пленнику язык. Если сейчас он снова замкнётся, будет скверно.

— Где живёшь?

— ...Девятый район.

— С графом Алминусом встречался?

— ...Нет.

Она продолжала задавать вопросы, а когда чувствовала ложь — молча наказывала.

Так повторялось снова и снова.

— П-правда... Я всего лишь получил заказ на чёрном рынке... Кто заказчик, я тоже не знаю...

Наконец Амелия нутром поняла: он говорит правду, и больше допросом из него ничего не вытянуть.

«...Значит, связи с графом Алминусом найти так и не удалось».

Он... наверняка расстроится, когда узнает.

На душе стало почему-то тяжело, но Амелия прекрасно умела держать чувства в узде.

Жаль, конечно. Но чего хотеть от невозможного?

Вместо того чтобы цепляться за сожаления, лучше найти что-то другое, что она ещё способна сделать.

— ...

После этого Амелия ещё раз внимательно проверила вещи пленников — вдруг раньше что-то упустила.

И заметила странность.

«...Паралитический яд?»

На оружии, которым ранили его, был яд.

Она попробовала на вкус: похоже, дешёвый яд на основе гоблинского...

«Зачем вообще такое?..»

Чем дольше она думала, тем больше находила несостыковок.

Прежде всего, на такого высокоуровневого хранителя, как он, дешёвый яд почти не подействует.

И всё-таки... они воспользовались именно им?

Когда существует столько куда более сильных ядов?

— Почему ты использовал гоблинский паралитический яд?

— Паралитический яд?..

Ответ мужчины, будто он и правда ничего не знал, лишь усилил чувство неправильности.

— Я... не мазал клинок никаким паралитическим ядом... Зачем мне... такое использовать?

Амелия перевела взгляд на второго мужчину. Тот с самого начала был молчалив и по-прежнему сидел с плотно сжатыми губами, глядя в пустоту глазами человека, который уже со всем смирился.

— ...

Амелия тут же проверила и его оружие.

На удивление, оно тоже было смазано паралитическим ядом.

И в тот самый миг, когда она это поняла...

Вспышка!

Из центра, где ещё недавно гремел бой, разлился свет — и наступила тишина.

Это означало: товарищи уже перешли к следующему этапу.

Амелия призвала двойника и отправила его в опустевшую полость.

В полости лежали четыре тела.

Она проверила их оружие — и там тоже оказался гоблинский яд.

Совпадение?

Нет. Быть не может.

«Что-то...»

Происходило что-то дурное.

Амелия ощутила это инстинктивно и схватила второго мужчину за ворот.

— ...Говори. Зачем вы смазали оружие гоблинским ядом?

— ...

Он не издал ни стона даже под жестокими пытками, и сейчас тоже не ответил ни словом.

Звяк!

Амелия выхватила кинжал и приставила к его горлу.

Надавила.

На коже сразу выступила кровь.

Но выражение мужчины не изменилось.

До сих пор ей казалось, что на его лице застыло простое смирение. Теперь же она увидела в нём совсем другое.

— Ты... кто такой?

На этот вопрос мужчина впервые открыл рот.

— Кто знает.

Ответ прозвучал спокойно.

Амелия надавила сильнее, вгоняя кинжал глубже, — и в тот же миг...

Клац!

Кинжал отскочил, отброшенный неведомой силой.

Тук. Тук.

Мужчина, только что лежавший на полу, поднялся и отряхнул колени.

— Славная у него спутница, надо признать. Мне даже вмешиваться не пришлось, а ты всё равно докопалась до этого. С такой догадливостью ты ему ещё не раз пригодишься в оставшемся пути.

Слова не складывались ни в какой понятный смысл.

Амелия подняла жажду убийства и спросила:

— ...Кто ты? Чего добиваешься?

— Даже в этой ситуации тревожишься о нём... Похоже, предать его тебе будет непросто.

Мужчина смотрел на неё так, будто оценивал товар, потом хмыкнул и продолжил:

— Не смотри на меня так. Я всего лишь помогаю судьбе этого парня двигаться в правильном направлении.

— ...

— Знаешь ли ты? У Бьёрна Янделя удивительная судьба. Испытания делают его всё крепче.

Мужчина легонько похлопал Амелию по плечу.

— Например, что было бы, если бы в тот день в лабиринте не погиб маг? Разве настал бы день, когда этого парня назвали бы великим героем? Его, для кого прежде всего было важно выжить самому, даже в одиночку?

Нет, конечно.

Мужчина добавил это словно само собой разумеющееся и улыбнулся.

— Так что не тревожься. Уж он-то и в этот раз вернётся целым.

Амелия крепче сжала оставшийся кинжал, готовая в любой миг ударить первой.

— Тогда зачем ты всё это мне говоришь?

Даже задавая вопрос, она не отрывала от него глаз и искала хоть малейшую брешь.

Но...

— Причина моей любезности проста.

Брешь она так и не нашла.

— Амелия Рейнвейлз.

Ясный голос прозвенел у самого уха.

— Ты ведь и раньше легко попадалась на иллюзорную магию.

— ...!

— Отдохни.

Даже в тот миг, когда кончики его пальцев коснулись её лба.