Глава 481 — Крупная рыба (4)
Тех, кто издалека, как извращенцы, подглядывал за нашим рейдом, было шестеро. Они разделились и по одному рассредоточились в проходах, ведущих к памятной стеле.
«Вот теперь и начинается».
С этой минуты цель была одна: найти доказательства, что они пытались нам помешать. А если повезёт, заодно добыть и подтверждение, что за ними стоит граф Алминус.
Ш-ш-ш-ш-ш...
Последним я услышал голос Эрвен: они пришли в движение. Затем пещеру заполнил белёсый дым.
«Персонаж находится в зоне действия [Завесы предательства]».
Аура третьей фазы.
Действовала она просто.
«Показатель духа персонажа непрерывно снижается».
«Показатель сверхспособности персонажа непрерывно снижается».
«Показатель тела персонажа непрерывно снижается».
«Сниженные показатели увеличены на 50%».
«Показатель ярости Дредфира растёт пропорционально сниженным показателям».
К бонусам, усиленным в прошлых фазах, добавлялось ещё несколько строк.
«Персонаж входит в состояние скрытности».
Все персонажи внутри ауры уходили в скрытность и переставали видеть друг друга.
«Вся связь прервана».
Полная блокировка общения.
И вдобавок...
«При атаке цели, не являющейся монстром, урон увеличивается в 5 раз и игнорирует все показатели сопротивления».
Риск ударить по своим тоже никто не отменял.
[Кийааааак!]
Из-за одной только этой ауры нормальная командная игра на третьей фазе становилась невозможной.
Как рейдить, если вы друг друга не видите?
Запустишь атакующий навык — попадёшь в товарища, и всё, приехали.
Поэтому...
Тат!
Тактика третьей фазы была до смешного проста.
— Бехел—ла-а-а-а-а!
Я рванул к Дредфиру с боевым кличем, которого всё равно никто не услышал.
Мы друг друга не видели, но сам-то он в скрытность не ушёл.
Ква-а-анг!
Танки занимали заранее оговорённые позиции, удерживали босса, а жрецы вслепую заливали всё массовым исцелением, пока эффект ауры не спадёт.
В обычных условиях это и есть правильная тактика.
Правда, в нашей команде не было ни одного жреца. И танк был только один — я.
«Зато главное достоинство щитового варвара как раз в том, что он может отработать за одного человека даже без жреца».
Если танчить в одиночку мне по силам, значит, этот паттерн я мог пережить сам.
И, как ни странно, у соло-танкования имелись свои плюсы.
«Владыка страха Дредфир применил [Индульгенцию]».
«Персонаж перемещён в случайную точку».
Даже если он начинал играть в напёрстки, путаницы не возникало: я просто находил его и снова брал на удержание.
Всё-таки так вероятность ошибки между танками заметно снижалась.
«Остальные справляются?..»
Я верил, что товарищи сделают своё дело, но, удерживая Дредфира, всё равно ждал вмешательства диверсантов.
А что ещё им делать на третьей фазе?
Ясно же, что они воспользуются тем, что их не видно, и начнут пакостить. И целью, скорее всего, стану я: моё местоположение определить проще всего.
«Раз до сих пор ничего не случилось... значит, всё идёт более-менее по плану?»
Мысль мелькнула, но расслабляться было рано.
Результат я всё равно увижу собственными глазами, когда придёт время.
Так что я сосредоточился на Дредфире.
Ква-а-анг!
В теории я мог танчить его один. На деле это вовсе не значило, что будет легко.
Пусть его и считали слабейшим, он всё-таки этажный владыка.
К тому же редкий, растущий тип.
«Снижение показателя духа персонажа достигло предела».
«Наложен статусный эффект: страх».
Я слишком долго простоял в ауре, и на меня лёг первый дебафф.
Тук-тук-тук-тук.
Сердце заколотилось как бешеное.
По спине пробежал ледяной холод, будто я встретил природного врага, а мозг начало разъедать запредельное напряжение.
И всё же, если не считать Эрвен, показатель духа у меня был довольно высоким. До того, чтобы потерять рассудок и кинуться бежать, дело дойти не должно было.
«А Эрвен... она выдержит?»
Тревога кольнула, но сейчас правильнее было думать о себе.
Моей настоящей проблемой стал второй дебафф.
«Снижение показателя сверхспособности персонажа достигло предела».
«Наложен статусный эффект: апатия».
Апатия — один из тысяч существующих статусных эффектов.
Под этим дебаффом восстановление МП становится невозможным, а применяемые навыки могут обрываться на середине.
Причём уже действующих навыков это тоже касается.
«[Гигантизация] завершена».
«[Железная крепость] завершена».
К слову, сорванные таким образом навыки ещё и уходят на перезарядку, так что статус крайне мерзкий.
Впрочем, третий был ничуть не лучше.
«Снижение показателя тела персонажа достигло предела».
«Наложен статусный эффект: истощение».
Минус 30% ко всем параметрам, относящимся к категории тела.
Запас выносливости фиксировался на минимальном значении, а любое действие начинало расходовать МП вместо сил.
Ква-а-а-анг!
С каждым новым дебаффом бой становился тяжелее.
З-з-з-з-з.
Ха. Теперь одной силой его уже не продавить.
И это ещё не всё.
«Показатель ярости Владыки страха Дредфира достиг предела».
Шкала ярости, которую Дредфир добросовестно копил с первой фазы.
«Весь урон Владыки страха Дредфира увеличен в 2 раза».
Его атаки и без того давили всё сильнее, а теперь стали настолько опасными, что мороз шёл по коже.
И всё-таки терпеть было можно.
Страх, благодаря показателю духа, не дошёл до ограничения действий. Навыки? Переждать перезарядку и использовать снова.
К тому же проблему с заблокированным восстановлением МП я тоже мог решить.
«Персонаж применил [Погружение души]».
«Сила души восстанавливается пропорционально израсходованной силе души».
Да, с такими характеристиками я и правда рассчитывал вытянуть соло-танкование.
[Кийааааааак!]
Дредфир визжал, будто его бесило, что я всё никак не отлипну.
И именно в тот момент, когда я изо всех сил держал его на себе...
Тап.
За спиной возникло чужое присутствие.
Едва уловимое — я бы ни за что его не заметил, если бы, сражаясь с Дредфиром, не держал в голове ещё и окружение.
Как всегда, тело решило раньше головы.
Тат!
Я бросил Дредфира и резко ушёл в сторону.
Чвак!
По спине разлилось горячее ощущение.
Всего-то. Но опыт, набитый за годы танкования, подсказывал безошибочно.
«Хорошо. Внутренности не задело».
Рана была такой лёгкой, что её почти нельзя было назвать ранением.
«Персонаж отравлен гоблинским паралитическим ядом».
«Показатель тела персонажа превышает 1 000».
«Показатель сопротивления яду превышает 100».
«Эффект отравления снижен на 99%».
Но малый урон — не повод оставлять удар без ответа.
Фу-у-ун!
Я тут же саданул молотом по пустоте.
Из-за эффекта ауры, конечно, ни стона, ни крика я услышать не мог.
Зато...
Бах!
В миг, когда по рукояти прошла вполне приятная отдача...
«Свет доверия изгоняет страх, таящийся внутри».
«[Завеса предательства] временно снята».
Тёмную пещеру прорезала яркая вспышка.
— ...У-ух.
Пришло время посмотреть, какая рыба угодила в сеть.
***
Ключ третьей фазы — танки и жрецы.
Если как-нибудь продержаться, [Завеса предательства] спадёт и наступит окно, когда можно влить весь урон.
Вот так.
«Владыка страха Дредфир применил [Защитный механизм]».
Едва [Завеса предательства] исчезла, Дредфир отрастил толстый панцирь и спрятался внутри.
Это состояние грогги. По классической тактике именно сейчас нужно было обрушивать на него весь дамаг.
Но...
— ...
Как только сработал [Защитный механизм], я обернулся и оглядел зал.
Эрвен, Амелия, Версиль, Айнар.
С товарищами, по крайней мере, всё было в порядке.
А дальше...
«Трое и двое...»
В трёх проходах, за которые отвечала Эрвен, валялись три страшно изуродованных трупа. В двух проходах Амелии — один взятый живым диверсант и ещё один мертвец.
Цок. А ведь мы по возможности собирались брать их живыми.
«Эрвен всех перебила».
По трупам было видно: захватывать кого-то она и не пыталась.
Но сейчас устраивать ей выговор я не стал.
На это не было времени. Да и...
— ...
Даже с первого взгляда было ясно, что с ней что-то не так.
Расфокусированный взгляд упирался в пустоту, словно разум отступил куда-то далеко.
«Наверное, страх».
Остальные держались сравнительно нормально.
— Того, кто добрался до нас, упустила ты, варварка.
Амелия, так же быстро разобравшись в обстановке, как и я, впилась взглядом в Айнар.
— П-прощу прощения! Я хотела взять его живым и потому упустила!..
Айнар, отвечавшая за один из трёх проходов к памятной стеле, искренне признала свою ошибку.
Но Амелия не собиралась спускать ей это с рук.
— Удобный же вы народ. Сказала «прости» — и всё закончилось?
Она давила безжалостно.
— ...А?
Айнар, привыкшая к варварской жизни, где почти любую провинность можно закрыть одним извинением, растерялась.
Честно говоря, я тоже.
Не думал, что Амелия так разозлится.
— Варварка, из-за твоей ошибки Яндель мог пострадать куда серьёзнее. Ты хоть понимаешь...
— Хватит!
Я поспешил вмешаться и остановил Амелию.
— Она уже поняла. Так что хватит.
— ...К этому разговору мы ещё вернёмся.
Ситуация была не та, чтобы упрямиться, и Амелия замолчала.
Теперь пора было проверить улов.
— Версиль. Посмотри Эрвен.
— А, да!..
Сначала я поручил Версиль проверить состояние Эрвен, а сам ещё раз оценил обстановку.
Живыми мы взяли двух диверсантов.
— ...
Первый — тот, кого схватила Амелия.
Судя по повязке на глазах и кляпу, она сработала безупречно — вслепую. До такой степени, что мне стало любопытно, как именно она это провернула.
А второй...
— ...У-ух.
Тот самый, которого упустила Айнар и который напал на меня.
Похоже, молот пришёлся ему в челюсть: нижняя часть маски была насквозь пропитана ярко-красной кровью.
Вот почему отдача была такой славной.
— ...У... э... э-э...
Встретившись со мной взглядом, он пополз назад по полу, как насекомое.
Куда собрался?
Топ. Топ. Топ.
Трёх шагов хватило, чтобы сократить расстояние. После этого я ровно четыре раза опустил молот на перепуганного ублюдка.
В конце концов, чтобы говорить, руки и ноги не нужны.
Хрусь. Хрусь. Хрусь. Хрусь.
Отлично. Допросом займётся Амелия, значит, можно довериться ей.
А тот, второй, уже полностью обезврежен. Ломать ему конечности нет нужды.
Все необходимые меры были приняты.
— Эмили, забирай обоих и уходи отсюда. Быстро.
— ...Ты правда собираешься продолжать рейд в таком виде?
— А что ещё остаётся?
От Владыки Ужаса не сбежать.
К тому же, если взятые живьём останутся в радиусе боя, особое условие не сработает и станет ещё тяжелее.
В итоге это был лучший вариант.
«Хотя... шанс успешно закончить рейд невелик».
Процентов пять?
Примерно так.
Мы получили четвёртый бафф второй фазы, а теперь ещё и пропустили первое состояние грогги, не использовав его как следует.
«По сути, рейд уже провален».
Но минимальная страховка у нас была, так что особых причин волноваться я не видел.
Если после всего этого мы всё же добьём босса — сорвём куш. Если нет, но Амелия успешно проведёт допрос, цель всё равно будет достигнута.
Поэтому...
— Яндель, будь осторожен.
— Увидимся снаружи.
До того как [Завеса предательства] включится снова, я вывел Амелию из зоны боя. Вскоре свет, заливавший пещеру, погас.
«Страх, таящийся внутри, изгоняет свет».
«[Завеса предательства] активирована снова».
Пора было продолжать рейд.
***
Один из проходов неподалёку от зала памятника, где снова начался бой.
Пламя взметнулось.
Амелия закрепила факел в держателе и приступила к допросу.
Медленно натянула белые перчатки.
Разложила заранее подготовленные инструменты так, чтобы до каждого было удобно дотянуться.
Затем тщательно проверила вещи, найденные у пленных: вдруг среди них окажется что-то полезное.
— ...
— ...
Когда-то подобная работа вызывала у неё отвращение. Но сегодня почему-то было иначе.
Нет, скорее...
«Даже хорошо, что это делаю я».
Ведь он, как оказалось, был куда мягче, чем казался.
А в жизни порой нужен хотя бы один человек, способный сделать за тебя и такое.
— Вы... ничего... от меня не услышите.
Мужчина с размозжёнными руками и ногами что-то пробормотал, глядя на неё с отчаянной решимостью, но Амелия не ответила.
Незачем давать допрашиваемому понять, что с ним вообще готовы разговаривать.
К тому же...
«Он до смерти напуган».
Опыт подсказывал ей: обычно такие ломаются первыми.
— ...
И правда, второй даже после начала допроса долго не издал ни единого стона, а этот уже кричал, налив глаза кровью.
Но Амелия не задавала ни одного вопроса. Она просто продолжала «допрос».
Сколько прошло времени?
— ...У... убей.
Наконец мужчина выдавил это слово.
Это был знак: он дошёл почти до предела и жаждет освобождения.
И только тогда Амелия заговорила, задавая вопросы один за другим.
Женат ли он.
Есть ли дети.
Что он ел на ужин перед тем, как войти в Лабиринт.
Вопросы шли один за другим — мелкие, безобидные, никак не связанные с его личностью. И мужчина понемногу начал отвечать.
Хотя бы тогда, когда он отвечал, боли не было.
Амелия не торопилась. Она медленно подводила вопросы к главному, пока наконец не дошла до имени.
— Тогда имя... как тебя зовут?
— Дельвейн...
Услышав ответ, она невольно вздрогнула.
— Ханс... Дельвейн...
Ханс?
«Постой, Ханс — это ведь...»
То самое имя, от которого у него начинался припадок.
Он говорил, что люди с таким именем ничем не лучше чумы, а потому их надо убивать на месте, едва встретишь.
Амелия не верила ни в приметы, ни в суеверия, и в её глазах он тогда выглядел даже по-своему мило.
Но...
«...Всё ведь будет нормально?»
И всё же где-то внутри шевельнулось дурное предчувствие.