Глава 477 — Мужчина и женщина (4)

Для начала мы перебрались в гостиную на первом этаже.

Ауэна, который мыл посуду на кухне, уже не было видно — то ли он успел закончить и поднялся наверх.

Хм. А может, Амелия ему так велела.

В любом случае не то, о чём стоило думать.

— ...

— ...

Эх. Атмосфера снова стала странной.

Миша сидела напротив, сжав кулаки на коленях, и не знала, куда деть глаза. Глядя на неё, я и сам почему-то начинал чувствовать себя неловко.

И как теперь это разряжать?

Я как раз ломал над этим голову, когда Миша вдруг заговорила.

— Ли...

И тут же, тише:

— Хансу...

Моё настоящее имя, которое в этом мире знали считаные люди.

Я заранее включил магический артефакт для управления звуком, но всё равно невольно дёрнулся и огляделся по сторонам.

Похоже, Миша поняла, что допустила оплошность.

— А... п-прости! Я совсем не хотела поставить тебя в неудобное поло—

— Всё в порядке. В радиусе двух метров звук наружу не выходит.

— ...П-пра... правда?

Что ещё за «пра-правда».

Говорила, что выправила произношение, а манера речи будто только чуднее стала.

— Это имя ты услышала от Ли Бэкхо?

Прежде чем перейти к разговору по-настоящему, я решил сразу проверить то, что нужно было проверить.

— Да...

— Тогда теперь ты знаешь и то, что я злой дух.

— ...Да.

— И всё равно тебе не противно? Не страшно?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я давно знала. Такое...

Что? Знала?

— С каких... это пор?

— Э-это...

От моего вопроса Миша, наоборот, смутилась сама; лицо у неё вспыхнуло, и она едва слышно пробормотала:

— ...Шестнадцатого августа сто пятьдесят четвёртого года Сотворения. М-м... вернее, именно тогда я убедилась...

Нет, ну зачем отвечать датой?

Я опешил, но, спокойно прикинув время, вспомнил.

И, кажется, понял, почему она сказала именно так.

— ...

Шестнадцатое августа сто пятьдесят четвёртого года Сотворения.

В тот день я признался ей, что вижу в ней не только товарища.

А потом кое-что... на короткое время случилось...

«И меня отшили».

Ха. Так вот в чём была причина?

Я бесчисленное количество раз гадал, почему она тогда мне отказала.

Желание спросить прямо было почти нестерпимым, но почему-то я не мог заставить себя задать вопрос в лоб.

Поэтому зашёл немного издалека.

— Когда обо мне стало известно, что я мёртв, почему ты пошла за Ли Бэкхо?

— ...Он сказал: если я помогу ему, он использует камень возрождения и вернёт тебя к жизни.

Это я уже знал.

Но причина, по которой я всё равно задал вопрос, была одна.

Так было легче естественно перейти к следующему.

— Почему? По твоим словам, к тому моменту ты уже знала, что я злой дух.

— Но ты всё равно... до-дорогой мне... товарищ...

Дорогой товарищ, значит.

Слова были приятные, спору нет. Но ответ получался до странности расплывчатым.

Если дело было не в ненависти к злым духам, тогда почему меня отвергли?

Что, злой дух может быть товарищем, но отношения мужчины и женщины — уже нет?

Я подумывал копнуть глубже, но, к сожалению, Миша первая сменила тему.

— К-кстати!

Понятно. Об этом она говорить не хотела.

— Можно... мне тоже кое-что спросить?

— Спрашивай.

— Ли Бэкхо... он называл тебя хёном. Вы... случайно... близки?

— Близкими нас назвать сложно. С его стороны слишком явно попахивает какими-то интригами.

Видимо, одно слово в моём ответе зацепило Мишу, потому что она тихо повторила:

— Интригами...

— И это всё, что ты хотела узнать?

— Н-нет! Ещё одно. Тогда... на острове Фаруне... почему ты так исчез?

А, значит, Ли Бэкхо ей этого не рассказал.

Почему? Чтобы поссорить нас?

Нет, возможно, он просто решил, что это было бы неуместно.

Мол, рассказывать об этом или нет — должен выбирать я сам.

— Может... другие, кроме меня... знали причину—

Разумеется, выбор я уже сделал.

— Подожди.

— ...?

— Сначала проясним одно недоразумение. То, что известно снаружи, и правда — разные вещи.

Я коротко рассказал ей о путешествии в прошлое, которое началось на острове Фаруне.

Особой тревоги я не чувствовал.

В конце концов, среди ближайших ко мне людей этого не знала разве что Айнар, а скрывать всё ещё и от Миши, которая уже узнала моё настоящее имя, я не видел смысла.

«Тем более Ли Бэкхо об этом тоже знает».

Выслушав мой рассказ до конца, Миша выглядела так, будто с её плеч сняли небольшой груз.

— Значит... это всё-таки был несчастный случай... То, что ты вдруг исчез...

Потом ей стало интересно, что было со мной после возвращения, и я рассказал всё как есть.

Как встретил Эрвен.

Как встретил Амелию.

Как встретился с Рейвен, потом с Айнар, затем снова увиделся с дядей Медведем, коротышкой-дворфом и Ротмиллером.

— Я... была последней...

Пробормотав это с каким-то тоскливым оттенком в голосе, Миша осторожно спросила ещё раз:

— А... все знают о твоей тайне?

— Эрвен, Амелия, Рейвен и Ли Бэкхо. Вот и все, кто знает.

— ...Понятно.

— Вообще, сначала я знаешь как переживал? Потом выяснилось, что ты стала товарищем какого-то странного типа.

И ещё — что свидетельствовала, будто я злой дух.

Стоило мне продолжить, как лицо Миши застыло.

— П-прости. Я... я думала, ты умер, и—

— Извиняться не нужно. Я верю, что ты делала это, чтобы меня спасти.

Хотя, конечно, я так и не понял, что она собиралась делать после моего возвращения...

Но за саму эту попытку я был ей благодарен.

В конце концов, лучше барахтаться в навозе, чем лежать на том свете.

— Ладно, о себе я уже достаточно рассказал. Теперь рассказывай ты.

— М-мне рассказывать?

— Да. Как ты жила всё это время? И почему так исхудала?

— Я не исхудала...

Не исхудала, как же. Я видел: одни кости.

— Хватит. Просто рассказывай. Что с тобой происходило всё это время?

Миша долго не могла решить, с чего начать, а потом заговорила — сбивчиво, без всякого порядка.

***

Все люди когда-нибудь умирают.

Даже Бессмертный король, абсолютный владыка огромного королевства, в конце концов не избежал смерти. Сколько ни пытайся, этот естественный закон не изменить.

И всё-таки.

— Значит, Бьёрн мёртв.

Расставание было слишком внезапным.

Сколько бы она ни проваливалась в сон, словно в обморок, и ни просыпалась снова, происходящее всё равно казалось сном.

Поэтому она не смогла отказаться.

— А что, если я скажу, что есть способ оживить Бьёрна Янделя?

Единственный способ вернуть утраченное.

— Камнем возрождения можно воскресить до двух человек. Поможешь мне — одно место я оставлю за твоим муженьком.

В итоге она согласилась.

По приказу Ли Бэкхо распустила слух, что Бьёрн Яндель — злой дух, ходила вместе с ним в Лабиринт и помогала ему во многих делах.

Но дни, если подумать, были не такими уж плохими.

Бывало тяжело; бывало, от обиды она мочила подушку слезами. И всё же у неё оставалась надежда.

— О, решила бросить своё мяуканье?

Она исправила речь, за которую её дразнили полудурочной.

Ей хотелось увидеть, как удивится Бьёрн, когда они встретятся снова.

...На самом деле причина была не только в этом.

Впрочем.

— Киска, ты опять там одна что-то читаешь?

Она начала читать книги и учиться.

Когда она так сидела, казалось, будто Бьёрн рядом.

— Хватит читать, выходи. Пойдём на тренировочную площадку. Я уже кучу новичков вырастил: хочешь прибавить в мастерстве — лучше спарринга ничего нет.

Каждый день она проходила спарринги, которые почти не отличались от избиения.

Её держала одна мысль: нужно стать сильнее.

Так прошёл месяц, другой, третий...

Время текло без остановки, и под его напором она тоже во многом изменилась.

Иногда, если она волновалась, старая манера речи всё ещё прорывалась наружу, но, стоило ей следить за собой, она уже могла говорить нормально. И сильнее она стала настолько, что прежняя она не выдержала бы никакого сравнения.

А потом...

— ...Когда ты вообще собираешься использовать камень возрождения?

Терпение понемногу иссякало.

— Да использую, когда придёт время. Ты чего последнее время так наседаешь?

Ответ, как всегда, без срока и обещания.

В итоге она всё-таки спросила:

— ...Ты вообще собираешься его использовать?

Камень возрождения у Ли Бэкхо был настоящим.

Но собирался ли Ли Бэкхо сдержать обещание?

До тех пор она упорно отгоняла этот вопрос и терпела.

Если бы правда, лежащая в закрытой шкатулке, оказалась не такой, как ей хотелось, она, наверное, не выдержала бы.

Но...

— Ли Бэкхо, говори прямо. Когда ты используешь камень возрождения? Ответь здесь и сейчас. Иначе—

Наконец она победила страх и потянулась к правде.

Вот только ответ, который вернулся к ней, не имел с правдой ничего общего.

— Иначе что? Что ты мне сделаешь?

— ...

— Реально бесишь. Почему ты людям не доверяешь? Для начала, что ты вообще сделала, чтобы считать, будто нормально мне помогала?

— ...

— Толку от тебя не было, вот я и таскал тебя, уровень повышал. Думал, начнёшь хоть немного годиться — а ты, гляжу, ума набралась и уже права качаешь. Слушай, хочешь что-то требовать — покажи результат. Тогда и я отвечу.

С того дня отношения с Ли Бэкхо окончательно скатились на дно.

И всё же уйти от него она не могла.

Хотя бы потому, что камень возрождения был настоящим.

— Ха-ха! А ты, вопреки слухам, колючая барышня!

С Ли Бэкхо и его товарищами она держала строгую дистанцию, вела себя сугубо по-деловому и не боялась лезть в опасные дела, накапливая заслуги.

И вот однажды.

Хорошая новость и плохая новость.

Они пришли одновременно.

— Жив...? Бьёрн... жив?

Бьёрн был жив.

Но...

— Потому что иначе Бьёрн Яндель умрёт?

На неё надели новые кандалы.

Конечно, рассказать всё это как есть она не могла.

— Ха-ха... на этом моя история заканчивается... На самом деле ничего особенного, да?

Терпеть она привыкла.

***

История Миши оказалась весьма любопытной.

Ведь благодаря ей я узнал, как Ли Бэкхо жил последние несколько лет.

«Вот уж правда основательно повышал уровень».

Заодно я примерно понял и навыки Ли Бэкхо.

Всей комбинации я не видел, но концепция персонажа стала ясной — как-то так.

Если распределять по классу, получится «одарённый телесного типа».

«И оружием, говоришь, в зависимости от ситуации владеет любым».

Он был куда более хлопотным противником, чем я предполагал.

Хотя, как ни крути, высокую оценку самой завершённости его комбинации эссенций дать было трудно.

«Но я вообще не понимаю, почему ему будто некуда становиться сильнее. Что это значит?.. Просто блефовал?»

Возникло несколько вопросов, но это были не те вопросы, которые можно решить прямо сейчас.

Пока я аккуратно раскладывал в голове новую информацию, Миша осторожно заговорила:

— Кстати... что ты тогда имел в виду?

— М? О чём ты?

Я склонил голову набок, и Миша ещё сильнее понизила голос.

— Ты ведь сказал мне раньше... что я... никуда не уйду.

А. Это...

— Что это... значило?

Я сразу ответил, стараясь не показать растерянности.

Так же, как совсем недавно сказала мне Миша.

— ...Мы ведь дорогие друг другу товарищи. А товарищи должны быть вместе.

Слова вырвались раньше, чем я успел подумать.

Миша тоже вроде бы приняла их и тихо поддакнула:

— ...В-вот как?

— Да. Именно так.

— ...

Я поспешил сменить тему.

— Кстати, что это было тогда? На острове Фаруне. Ты говорила, что хотела мне что-то сказать.

— А... это... я п-правда так говорила? Н-не помню-ня...

Судя по тому, как у неё поплыло произношение, ложь была очевидная...

Но если я сейчас начну докапываться, неловкость вернётся, так что решил спросить ещё раз при случае.

И в этом смысле — следующий вопрос.

— А! Ожерелье у тебя? Рейвен сказала, что ты его забрала.

№ 7777, ожерелье Гарпаса.

Когда я упомянул его, Миша расстегнула пуговицу у шеи, и из-под одежды показалось спрятанное ожерелье.

К счастью, она его не продала и сохранила как следует...

— А... его обязательно возвращать-ня?

Что она несёт?

— Отдай.

— ...Угу.

Вот и это я наконец-то вернул.

***

Разговор с Мишей, начавшийся в полдень, продолжался до самого вечера, а потом и до ночи.

Мы давно не виделись, так что тем хватало с избытком; чем дольше шло время, тем слабее становилась неловкость встречи.

Но...

— Уже так поздно. Ты не голодна? Может, все вместе поужи—

На моё предложение Миша молча покачала головой.

Она, видите ли, поест, когда вернётся в своё жильё.

— Зачем тебе жильё? Свободных комнат полно, можешь просто жить здесь.

— Бьёрн. Я благодарна тебе за заботу, но не нужно заходить так далеко.

Отказ был таким твёрдым, что убеждать её дальше как-то не получалось.

То есть она собиралась провести черту между нами?

— В-вот как? Понял. Делай как тебе удобнее.

— Да. Спасибо, что понимаешь. И ещё... насчёт того, чтобы вернуться в клан... можно я немного подумаю?

— ...Подумаешь? А-а! Конечно. Подумать? Да, обязательно надо подумать. Но... как думаешь... сколько это займёт?

— Неделю... думаю, этого хватит. Когда решу, я сама приду, так что не жди слишком сильно. Хорошо?

Так завершилась наша встреча, и я тоже потихоньку поднялся наверх. Раз уж они уступили нам место, нужно было хотя бы примерно объяснить ситуацию.

Неожиданно обе оказались в одной комнате.

Они о чём-то оживлённо разговаривали, но...

Тук.

Стоило мне подойти к двери, и обе, даже без стука, одновременно замолчали — почувствовали моё присутствие.

Вот потому я и не люблю ловкачей.

А ведь мне было немного любопытно, о чём они обычно говорят вдвоём.

— Можно войти?

— В-входите!

Голос звучал так, будто Эрвен слегка испугалась.

И это тоже было неожиданно.

— З-зачем вы... в м-мою комнату?

Я думал, она будет подавлена или проявит агрессию, но, похоже, её состояние было вполне нормальным.

Я скользнул взглядом к Амелии.

Наши глаза встретились; Амелия пожала плечами и усмехнулась. Видимо, если Эрвен держалась, то только потому, что Амелия с самого начала сумела её успокоить...

«И правда надёжная».

Я поблагодарил её взглядом и снова посмотрел на Эрвен.

— В-вы... хотели что-то сказать?

И только тут мне стало казаться, что происходит нечто подозрительное.

Будто они что-то скрывают.

«Я думал, она первым делом начнёт расспрашивать о Мише...»

Я чуть внимательнее оглядел комнату, и один предмет почему-то особенно бросился в глаза.

Толстая книга, лежавшая на столе.

«Эта книга... кажется, раньше была в комнате Амелии».

Называлась она «Мужчина и женщина».

Романтический роман какой-нибудь?

Надо будет потом найти и почитать.

— Так что с Кальстайн? Она ушла?

— А, это...

Я коротко объяснил, что произошло, и сказал, что Миша решила подумать, вступать ли ей обратно в клан.

Так закончился этот день.

— Хаа...

Я лёг в постель, но сон не шёл.

А что, если Миша не вернётся?

Нет, для начала — почему я вообще решил, что стоит убедить Ли Бэкхо, и Миша сразу вернётся?

Она... правда считает меня только товарищем?

Но если бы считала только товарищем, разве стала бы так стараться меня воскресить?

Чего Миша хочет на самом деле?

— ...Лучше поспать.

Сколько ни думай, ответа всё равно не найти. Я решил выбросить это из головы.

И так время прошло...

— Поздравляю, юные воины! С сегодняшнего дня вы покинете священную землю и станете истинными воинами!

День варварского обряда совершеннолетия.

Иными словами — день, когда открывался Лабиринт.