Глава 475 — Мужчина и женщина (2)
В комнате, куда я пришёл из храмового зала, жили обе сестры.
Пен — жрица драконидов, наложившая на меня благословение дракона.
И Лавиен, бывшая спутница по экспедиции.
— ...Пришёл?
Драконья малявка Пен мельком взглянула на меня, когда я постучал и вошёл, и тут же капризно отвернулась.
«Ну чисто подросток в переходном возрасте».
Хотя, если захотеть, можно было счесть это даже милым.
Дядюшка-дракон и Лавиен ведь рассказывали, что, когда меня объявили мёртвым, она ходила сама не своя.
Ещё, мол, бормотала: «А ведь обещал прийти и рассказать что-нибудь новое...»
— ...А? Что ты сейчас сказала?
— Ты... опять это услышал?..
— Я спрашиваю, что ты сейчас сказала.
Я понизил голос. Пен слегка стушевалась, но всё равно повысила тон:
— Ч-что такое?.. Я просто сказала, что по лицу сразу видно: обознаться я не могла!
Врала. Причём нагло.
Я прекрасно расслышал не «по лицу», а «по этой уродской роже».
— Пенитазавр.
— ...Вообще-то Пенитасэаурос.
— Вижу, за эти годы ты успела забыть, так что повторю ещё раз: я не уродливый. У меня мужественное лицо. Поняла?
Я уставился на неё в упор и не отводил взгляда, пока наконец не получил ответ:
— ...Поняла.
То-то же. Всё равно ведь признаешь, так зачем выделываться?
Раз уж иерархию мы расставили, я поздоровался и с Лавиен, сидевшей рядом.
— В общем, давно не виделись, Лавиен.
— Вы двое... выглядите куда ближе, чем я думала.
— Ближе? Да я видел её всего один раз, когда получал благословение.
— И всё же для Пен вы, пожалуй, были последним чужаком, которого она встречала. Не из племени, а именно человеком со стороны.
Ну, наверное, так и было.
Много ли чужаков забредает в драконий храм?
Я сел за стол, где уже устроились сёстры, и спросил о том, что с самого начала не давало покоя:
— Судя по вашей реакции, вы знали, что я приду. Верно?
— ...Да. Отец сказал.
— Когда это?
— Пока он разговаривал с тобой, Яндель. Голос отца можно услышать где угодно.
Значит, кроме драконьей речи пространственного перемещения, у него ещё и голосовые сообщения имеются? Дядюшка-дракон, как выяснилось, умел куда больше, чем казалось.
— И сколько ты слышала?
— В смысле — сколько? Только что ты пришёл, скоро будешь здесь и надо ждать. А! Ещё он сказал, что есть хорошая новость и что я услышу её от тебя.
Хо-хо. Ну и дядька.
— Так что за новость?
Пен уставилась на меня с чистейшим любопытством.
Я плавно отвёл глаза. Лавиен, с которой я встретился взглядом, лишь пожала плечами.
Чувства драконидов мне решительно не поддавались.
Почему такое важное событие они свалили на чужака вроде меня?
«Ладно. Дело-то нехитрое».
Откладывать было глупо, поэтому я сказал как есть:
— Я покарал Драконоборца и принёс его сердце.
На пути к этому случилось много всякого, но если сжать всё до сути, хватало одной фразы.
— ...Что?
Драконья малявка, однако, никак не могла переварить эту единственную фразу, и я повторил:
— Именно то, что сказал. Сердце я отдал твоему отцу. Скоро ты сможешь поправиться.
— ...С-сестра?
— Это правда, Пен. Можешь верить.
— ...
Даже после подтверждения сестры Пен всё ещё сидела растерянная. Видимо, подарок оказался слишком внезапным, чтобы просто обрадоваться.
— ...
Она долго смотрела в пустоту, прежде чем наконец пришла в себя и тихо произнесла:
— ...Спасибо.
Похоже, свои прежние слова о том, что её не воспитывали, мне придётся забрать назад.
И дядюшка-дракон такой же, и она.
Благодарят на совесть.
Человека аж в неловкость вгоняют.
— Даже если ты восстановишься, сразу многое не изменится. Есть кое-какие обстоятельства.
— ...Обстоятельства? Что это значит?
Раз уж пошёл такой разговор, я сам передал ей всё, о чём мы условились с дядюшкой-драконом.
Что моё убийство Драконоборца какое-то время должно оставаться тайной.
Что, даже восстановившись, ей придётся до поры скрываться в храме.
И что древний дракон с этим согласен.
— Прости. Наверное, нет никого, кому это место осточертело сильнее, чем тебе, а я прошу о таком...
— Ничего.
Пен перебила мои извинения.
— Я не против остаться здесь и дальше.
Говорила она не из вежливости. В голосе звучала правда.
Хотя понять её было нетрудно.
— Ну да. Еда по расписанию, каждый день никаких забот, только играй — жизнь здесь и впрямь не так уж плоха...
— Ты что несёшь, тупица?
— ...А, не в этом причина?
Пен посмотрела на меня и тяжело вздохнула.
— Конечно нет. Мне тоже всё здесь надоело. Я хочу почувствовать запах полевых цветов. Хочу бежать куда глаза глядят, подставив лицо ветру. Но...
Она запнулась, крепко сжала маленькие кулаки и сказала:
— Теперь отцу не придётся всё время оставаться здесь из-за меня. Он сможет свободно ходить куда захочет. Видеть то, что захочет.
Такого ответа я совсем не ожидал.
— Этого мне достаточно.
Семья, значит...
Почему-то мне стало любопытно.
— Яндель, спасибо, что спас отца.
Каково это вообще — иметь такую семью?
***
Потом Пен сказала, что хочет побыть одна, и ушла отдыхать. Так мы с Лавиен остались вдвоём.
Неплохо.
С ней мне как раз тоже надо было поговорить.
— Лавиен.
— Я слушаю. Говорите.
— Почему тебя так трудно поймать?
— Что... вы имеете в виду?
Хм. Слишком издалека начал?
Тема была щекотливая, но я решил спросить прямо, по-варварски.
— Почему ты не пришла на пир после возвращения? Сейчас вот вижу тебя своими глазами — не похоже, чтобы ты была так уж занята.
— Насколько я слышала, госпожа Титана Акураба тоже не пришла.
— Ну, это да.
Я кивнул и продолжил:
— Только та тётка правда занята.
Ответ прозвучал после неловкой паузы:
— ...Я тоже была занята.
— Вот как? Ну, тогда ничего не поделаешь.
— И это всё, что вы хотели спросить?
Я невозмутимо кивнул и отхлебнул чай. Голос Лавиен сразу стал спокойнее.
Ага. Она всерьёз думала, что я на такое куплюсь?
— Лавиен, со мной всё в порядке, так что говори честно. Ты передумала?
Подлежащего я не назвал, но в этой комнате не было никого, кто не понял бы, о чём речь.
— Нет. Моё мнение не изменилось.
— Да? А мне показалось, будто с возвращения в город ты стараешься держаться от нас подальше...
— Потому что с самого начала моё мнение не совпадало с вашим.
Хо-хо. Вот оно как.
— С самого начала не совпадало, значит...
Я посмотрел на неё, требуя объяснений, и Лавиен, хоть и неохотно, заговорила:
— Когда я думаю о людях, погибавших в том ледяном месте, мне, конечно, больно. Я злюсь и на маркиза, из-за которого всё случилось, и, если идти дальше, на королевский дом.
— Но?
— Но это всё. Не каждый в этом мире такой, как вы, Яндель.
К сожалению, мне не показалось: после возвращения в город Лавиен действительно держалась от нас на расстоянии.
И причина оказалась ровно той, о которой я догадывался.
— Какими бы близкими мы ни стали за это время, если говорить откровенно, мы всего лишь однажды ходили в экспедицию вместе.
Вот если бы они были семьёй — другое дело.
Но семья у неё не погибла.
И потому...
— Если вы спросите, стоит ли ради того случая поставить на кон всю свою жизнь и мстить, мой ответ будет: «Нет, не стоит».
Лавиен отодвинула чувства и приняла трезвое решение.
Вообще-то именно такая реакция была нормальной.
Даже если убьют члена семьи, а убийцей окажется король, большинство и думать не станет о мести.
— Вот как... Спасибо. Наверняка говорить это было неприятно, но ты всё равно сказала честно.
— ...Простите за такие слова. Но среди выживших наверняка найдётся ещё хотя бы один человек, который думает так же, как я. Просто из-за общего настроя никто не решается заговорить.
Ну, и это тоже правда.
Человек то горяч, то остывает, а потом в один миг снова вспыхивает.
— Совет запомню.
— ...Неожиданно. Я думала, вы начнёте кричать, что я предательница.
— Ты ведь не передумаешь от того, что я наору? Передумала бы — я бы хоть сто раз накричал.
— Вот... как...
Лавиен уставилась в пол, будто ей стало тесно в собственной коже.
Сама сказала всё, что хотела, разговор закончился без ссоры, никто её не давил.
— ...
И всё же взгляд у неё никак не мог остановиться, словно она прямо сейчас должна была сказать ещё что-то.
Кажется, я примерно понимал, что она чувствует.
Когда-то я сам был похож на неё.
— Лавиен, раз уж я выслушал твой совет, дам тебе один взамен.
— Говорите.
— Если бы в тот день все были такими же рассудительными, как ты, никто из нас не вернулся бы живым.
В этом мире нет правильных ответов.
Есть только выбор.
***
— Если когда-нибудь передумаешь — приходи. Для тебя двери всегда открыты.
Сказав это, я уже собирался выйти, но Лавиен негромко заметила:
— ...Отец, наверное, ещё на совещании.
— А, точно.
В итоге я какое-то время неловко торчал на месте, потягивая чай, а когда дядюшка-дракон вернулся, воспользовался его драконьей речью и мгновенно перенёсся домой.
Ушёл я рано утром, так что вернулся как раз вскоре после полудня.
— Дядя! Вы вернулись!
— ...Рано. Ты говорил, что можешь задержаться.
Амелия и Эрвен, похоже, были дома: они быстро вышли меня встречать.
— Да, закончилось раньше, чем думал. Но что тут у вас случилось?
Я ткнул пальцем в землю.
До моего ухода это был пустырь, заросший сорняками, а теперь его будто успели полностью переделать.
Одна половина, словно отрезанная по линейке, превратилась в густой сад, другая — в тренировочную площадку.
— Это?.. Так вышло. Выглядит немного страшненько, конечно... Но другого способа ведь не было.
— Раз одна не может забрать всё себе, пришлось делить на двоих.
Несколько дней они спорили — то ли делать сад, то ли использовать место под тренировки, — и, похоже, в конце концов пришли вот к такому компромиссу.
— Яндель, ты ел?
— Перехватил пару печений. А вы?
— Ещё нет!
— Значит, поедим вместе.
Я даже подумал, не сходить ли куда-нибудь всем вместе — давно мы так не выбирались, — но мне ответили, что Ауэн уже готовит еду.
Сначала я даже не понял, что услышал.
— Этот парень готовит?..
— Ты не знал? Ужин, который ты ел вчера, тоже приготовил он.
— ...Я думал, его купили где-то снаружи... Постой, но у нас ведь даже кухни нет?
На мой острый вопрос Амелия посмотрела как на безнадёжного.
— Уже давно одну из комнат на первом этаже переделали под кухню. Ты до сих пор этого не знал?
— ...
— Яндель, я понимаю, ты занят, но домом тоже нужно хоть немного интересоваться.
Возразить было нечего.
Мне бы для начала вообще дома нормально отдохнуть.
Так или иначе, я пошёл за Амелией и увидел, что один из пустовавших кабинетов на первом этаже действительно стал кухней.
— А, вы пришли, командир!
Ауэн приветствовал меня в белом поварском кителе. Я скосил взгляд в сторону: готовые блюда уже лежали на белых тарелках.
— Дядя, идите сюда. Просто садитесь, этот человек сам всё сделает.
— Э... вот как?
Ауэн, да кем он вообще работает?
Навигатор, кучер, теперь ещё и повар.
«...Умеет всё, кроме драться?»
Я снова осознал великую истину: сила решает.
Не будь у меня силы, этот парень точно не стоял бы здесь с улыбкой и не готовил еду.
— Как вам? Пришлось по вкусу?
— В самый раз. Соль отлично рассчитана. И мяса много.
— Госпожи распорядились всегда готовить с запасом: неизвестно, когда вернётся командир.
— ...Госпожи?
— А...
Ауэн дёрнулся, словно сболтнул лишнее.
Но раз он сам понял, что ошибся, я не стал придираться и сосредоточился на еде.
Через какое-то время...
— Оставьте. Я уберу.
Когда мы закончили, Ауэн собрал посуду.
Ощущение было странное.
Сидеть в собственном доме и получать такое обслуживание — будто я и правда стал аристократом.
— Дядя, у вас сегодня больше ничего не запланировано?
— Вроде нет. Я на всякий случай весь день освободил.
— Тогда... выпьем чаю в моём саду?
— О, с радостью.
— Терсия, мне чёрный драконий чай.
— Ха... У тебя совесть вообще есть?
Эрвен ответила колко, но чай всё-таки заварила. Потом мы втроём сидели за чаем с угощениями и разговаривали.
Стена, закрывавшая нас от чужих взглядов, создавала уют, а ленивое послеполуденное солнце приятно грело.
Я по-настоящему давно не отдыхал вот так.
«Хорошо...»
Эрвен рядом без умолку щебетала о всякой всячине, Амелия время от времени вмешивалась, и они начинали препираться, но даже это казалось спокойным.
Может, меня просто разморило слишком сильно.
— Семья, значит...
Мысль сама сорвалась с языка.
Я пробормотал так тихо, что без внимания и не расслышишь.
Но...
— ...?
— ...?
Обе, только что спорившие, одновременно замолчали. Наступила тишина.
— ...Яндель, что ты сейчас сказал?
— Да. Дядя, что вы сейчас сказали?
Забыв, что только что ругались, они единым фронтом уставились на меня.
— ...Ничего.
Мне почему-то стало неловко, и я попытался отмахнуться, но обе оказались настырными.
— Как это ничего? Вы точно пробормотали: «Семья, значит...».
— Я тоже так слышала. Что ты этим хотел сказать?
Эх. И угораздило же меня ляпнуть.
Видимо, я вспомнил драконью малявку — самое сильное впечатление за сегодняшний день, — и слова сами выскочили наружу.
— Просто.
Я вздохнул и ответил:
— Подумал, что, наверное, семья ощущается примерно так.
Сказал как есть.
Они так упорно выспрашивали причину, но, услышав ответ, обе умолкли.
— ...
— ...
Ну вот. Теперь атмосфера точно стала странной.
Я уже открыл рот, чтобы перевести тему, но Эрвен вдруг изменилась в лице и тихо сказала, разрезая молчание:
— ...Левая стена.
Левая стена?
Что она вдруг несёт?
Я ещё не успел понять, как Амелия пояснила:
— Кто-то за нами наблюдает.
Что?
— Терсия, на счёт три выходим вместе.
— Поняла.
Я даже сделать ничего не успел. Две женщины отсчитали про себя до трёх и стрелами метнулись к стене.
А затем...
— ...Э-э?!
Они в мгновение ока завершили совместную охоту и притащили кого-то, прятавшегося у стены, словно добычу.
— Не знаю даже, стоит ли назвать это... приятной встречей со старым знакомым.
Реакция Амелии была несколько странной.
— ...
А лицо Эрвен стало холоднее, чем когда-либо.
— Аха... ахаха...
Обездвиженная добыча, распластанная на земле, неловко рассмеялась, глядя на меня.
— Д-давно... не виделись. Бьёр... ай!
Она старалась выговорить чётко, но, кажется, прикусила язык и скривилась от боли.
— ...
— ...
— ...
Это была Миша.