Глава 328 — Уроборос (3)

Кто-то назвал бы это глупостью.

Люди всё равно однажды умирают, и в этом мире каждому рано или поздно приходится терять близких.

Слишком обычная трагедия.

Кто-то, пожалуй, даже удивился бы: та женщина, что казалась лишённой крови и слёз, не смогла пережить всего лишь смерть родного человека и покатилась к собственной гибели.

Кто-то счёл бы её слабой.

Двадцать лет она не могла справиться с тем, с чем, казалось, справляются все.

Сама Амелия понимала: в этих словах есть правда.

Но...

Хлюп!

И всё же сестра сказала бы иначе.

Провела бы ладонью по волосам младшей — вечной маленькой девочки, с которой всегда было столько хлопот, — и тихо сказала бы: «Как же тебе было тяжело».

Не стала бы жалеть напоказ.

Не стала бы упрекать: зачем ты всё это натворила.

Просто крепко обняла бы и сказала: «Ты так долго держалась».

Пусть весь мир сторонился Амелии, пусть кто-то тыкал в неё пальцем и называл холодной женщиной, не знающей чувств.

Для сестры она всё равно оставалась младшей — плаксивой, ещё совсем маленькой.

Единственным человеком в этом мире, который мог увидеть её такой, была она.

Да. Наверняка всё было бы именно так...

— Про... сти...

— Перед кем ты извиняешься?

Амелия закрыла глаза, отодвигая на край сознания боль, разливавшуюся из живота.

— Сестра...

В конце концов она ничего не смогла добиться.

Двадцать лет она набиралась сил ради этого дня, но их всё равно оказалось мало, чтобы одолеть этого мужчину.

Она пыталась поговорить. Пыталась объяснить, что он ошибается, что она не связана с Орденом Розы. Но он и слушать не стал.

Схватка всё равно началась, и Амелия до последнего тянула время, чтобы сестра успела уйти.

Но дальше — уже некуда.

— Что такое? Видела призраков?

Мужчина усмехнулся и провернул клинок.

В ране вспыхнула жгучая боль.

— Думаешь, я позволю ей сбежать?

Острая боль выдернула Амелию обратно в реальность.

— Ты тоже должна увидеть то, что пришлось пережить мне.

Он выдернул меч, и тело Амелии рухнуло. Мужчина схватил её за волосы и потащил вперёд.

Что случится дальше, было ясно до жестокости.

«Я покажу тебе, что значит терять».

Он убьёт сестру у неё на глазах.

Как тогда, в тот день.

Шлёп!

С каждым шагом её мутило всё сильнее.

Сознание расплывалось, и всякий раз, когда Амелия открывала глаза, перед ней уже была другая картина.

— Всё-таки далеко она не ушла.

Мужской голос.

— С-сестра...

— Беги первой! Здесь я...

Разговор, который уже был в тот день.

— Амелия...!

Клинок, направленный на неё маленькую.

И затем...

Хлюп!

Сестра, закрывающая её собой.

— Сестра-а-а!!

Как и тогда, меч мужчины пронзил грудь сестры.

«Значит, я так ничего и не изменила...»

И только теперь Амелия поняла.

Вот он, конец желания, за которое она цеплялась двадцать лет.

Счастливые финалы, где двое потом живут долго и счастливо, бывают только в сказках.

— Хорошее выражение лица.

А в реальности на этом месте стояла лишь глупая, слабая человеческая женщина.

Хлюп!

Мужчина вытащил меч из тела её сестры. В тот же миг сознание снова поплыло, и картина сменилась.

Тёмная канализация, пропитанная запахом крови.

Бах!

Грохот, заполнивший весь проход.

— Да ладно тебе, чего реветь-то?

К холодеющей коже прикоснулось тепло.

— Ещё же не всё кончено.

Не всё кончено?

Что это вообще значит?

Амелия не понимала.

Но...

— Ты хорошо держалась. Дальше оставь мне и отдохни.

От этих слов напряжение, до последней жилы стягивавшее тело, отпустило, и её глаза сами закрылись.

— Когда проснёшься, всё уже будет позади.

Это была последняя картина, которую успело впустить её сознание.

***

Как только Амелия потеряла сознание, я рявкнул во всю глотку:

— Чего стоишь?! Хватай сестру и беги!

Крик предназначался Амелии из детства.

Для краткости — маленькой Амелии.

— А... а...

Маленькая Амелия от моего приказа на миг растерялась, но потом взвалила сестру на свои худенькие плечи и бросилась прочь.

Фух. Дальше пусть старик разбирается...

Я перевёл взгляд.

— Ты...!

Рюхенпраха не смог скрыть растерянности и быстро огляделся. Похоже, проверял, не пришёл ли со мной заодно Рыцарь Света.

«Ну и клоун же этот ублюдок».

— Если так страшно, валил бы сразу. Чего сюда припёрся? Думал, тут чем поживиться можно?

Он не ответил.

Только отвёл взгляд с каким-то странным выражением.

— Ты... только не говори, что заблудился, пока искал выход, и поэтому сюда вышел.

Я спросил почти на всякий случай, хотя сам же думал: да быть такого не может.

Он коротко ответил:

— ...Меня привела судьба.

— Ха. Судьба, значит.

От такой чуши я невольно хмыкнул, но, если подумать, слово «судьба» не так уж и мимо.

Если всё, как ни бейся, всё равно течёт по заранее проложенному руслу, разве это не судьба?

Пока я об этом думал, он спросил:

— Кстати... ты пришёл один?

— Ага.

С Рыцарем Света мы изначально не были друзьями.

Скрывать тут было нечего, так что я просто подтвердил и задал вопрос, который меня занимал:

— Слушай, ещё одно. Чего ты к ней так прицепился?

— ...Тебе незачем это знать.

— Ну и колючий же ты.

Сказав это, я лишь краем глаза проверил Амелию. Даже невооружённым взглядом было видно, как быстро затягиваются её раны.

Перед тем как влезть в драку, я порвал ещё один свиток уз.

Проще говоря, теперь узы связывали троих, а значит, Амелия тоже больше не подпадала под действие [заклятия молчания].

«Была бы она в сознании — всё пошло бы полегче».

Немного жаль, но что поделать.

Ради билета на вербовку союзника (SSR) такая морока — даже не морока.

Так что...

— Отойди. Если отдашь мне эту женщину, тебя я...

— Чего бормочешь, мастер одной молчанки?

Я поманил его пальцами.

— Кончай трепаться. Нападай.

Это должен был стать последний бой в этом путешествии во времени.

***

— Ха-а... ха-а...

Девочка неслась по канализационному проходу, жадно выдыхая горячий воздух. Раскалённые мышцы и не думали остывать, но ещё сильнее жгло за спиной — там, где одежда уже промокла насквозь.

— С-сестра... с тобой... всё хорошо, да?..

Амелия бежала изо всех сил, так, что едва хватало дыхания, но всё равно без конца обращалась к Лауре, перекинутой через плечо.

Ответа не было.

И чем дольше Лаура молчала, тем упорнее Амелия отгоняла дурное предчувствие и заставляла ноги двигаться. Но тело уже дошло до предела, а на спине всё ещё была Лаура.

— Ух...!

Амелия, бежавшая уже скорее трусцой, потеряла равновесие и рухнула. Она ни за что не зацепилась. Просто ноги отказали.

— Сестра! Ты в порядке? Слышишь?

Ещё до того, как подумать о подвернувшейся при падении лодыжке, Амелия проверила Лауру. Вдруг от удара рана стала хуже?

— А... мелия...

То ли от толчка Лаура пришла в себя, то ли в ней просто нашлись остатки сил — с её губ сорвался голос.

— Сестра! Всё хорошо! Осталось совсем немного. Не говори, просто...

— Од... на...

Слабый голос оборвался, не дойдя до конца, но Амелия и так поняла, что должно было последовать дальше.

Оставь меня и иди одна.

Наверняка, будь у Лауры хоть немного сил, она добавила бы ещё целую кучу доводов: что для неё всё уже кончено, что разумнее спасти хотя бы Амелию, и прочую разумную, невыносимую чушь.

Но...

— Прости, я не расслышала.

Амелия сделала вид, что ничего не поняла, и осторожно подхватила обмякшее тело Лауры.

Лаура всегда была выше её на пятнадцать сантиметров, но теперь почему-то казалась совсем маленькой.

И, может, ей только чудилось, но сестра стала легче, чем раньше.

Хотя силы у самой Амелии уж точно не прибавилось.

— Кровь...

Дело было в крови.

Вес жизни уходил из тела Лауры вместе с кровью, и тело становилось легче ровно настолько.

Амелия прислонила сестру к стене, разорвала одежду и прижала ткань к ране.

А потом вылила на неё все зелья, какие у неё были.

В голове билась только одна мысль — выбраться отсюда. Из-за этого она не сразу сообразила, хотя сделать это нужно было с самого начала.

«Почему я такая дура...»

Её захлестнула ненависть к себе.

Сестра всегда сохраняла хладнокровие. Даже в такой ситуации она наверняка безошибочно поняла бы, что нужно делать.

— Кх-гх...

Когда зелье начало стягивать рану, Лаура дёрнулась от боли.

На лбу и на шее у неё вздулись жилы.

— Сестра, потерпи ещё чуть-чуть...

Амелия снова взвалила Лауру на спину.

Но едва она собралась подняться...

Грохот!

Проход содрогнулся.

И следом...

Тук-тук-тук.

С потолка посыпались камни.

В тот же миг Амелию швырнуло вперёд.

Кто-то толкнул её в спину.

Бух!

Упав ничком, Амелия торопливо обернулась.

И увидела сестру.

Картина была такой невозможной, что разум отказывался её принимать.

Нижнюю часть тела её любимой сестры раздавила огромная глыба.

— Аме... лия...

— С-сестра...

Амелия двинулась к ней, будто во сне.

Но Лаура оттолкнула её руку.

— Ты что делаешь?!

Амелия вскрикнула.

И в тот же миг на неё поднялись полуприкрытые, бессильные глаза Лауры.

— Бывало... я тебя... ненавидела...

— З-знаю. Конечно, даже ты могла. Всё, я поняла, только хватит упрямиться и...

— Слушай...!

От крика Лауры Амелия крепко сжала губы.

Голос у сестры хрипел, будто в горле клокотала мокрота; да и криком это можно было назвать лишь с натяжкой. И всё же в нём была такая сила, что Амелия застыла, не смея возразить.

Лаура положила ладонь ей на щёку.

И заговорила уже совсем иначе — так ласково, что сердце ломалось.

— Ты ведь... этого хотела.

— ...

— Всегда... именно этого... хотела...

По щеке Амелии что-то скатилось.

Пот или слёзы — она не поняла.

Ясно было только одно.

Тук.

Сердце Амелии забилось так, будто сломалось.

Возможно, как бы яростно она ни отрицала это разумом, в глубине души она всё равно знала.

— Почему... почему ты так говоришь?..

В этих словах Лаура не оставляла места себе.

Словно этот миг и правда был последним.

— Сестра... не сдавайся. Ты же выпила зелье, да? Нам осталось совсем чуть-чуть... О камне не думай. Я... я сейчас его уберу. Обязательно уберу... слышишь?

На мольбу Амелии Лаура болезненно закусила губу.

Но лишь на одно короткое мгновение.

— Забудь... все страшные воспоминания... которые были здесь.

— ...

— Обычная жизнь... наконец-то... начинается и для тебя.

Лаура с усилием приподняла дрожащие уголки губ и светло улыбнулась.

А потом...

— ...!

Всё произошло в одно мгновение.

Лаура потянулась, выхватила кинжал у Амелии с пояса и вонзила его.

Себе в горло.

Хлюп!

— Н-нет!..

Амелия судорожно выдернула клинок.

Плеснула остатки зелья на рану, а потом обеими руками зажала её, пытаясь остановить кровь хоть как-нибудь.

Но...

— Нет. Нет, нет, нет...

Этого было мало.

Кровь, ещё миг назад вырывавшаяся толчками, остановилась.

Ш-ш-ш...

И кровь, шипевшая от соприкосновения с зельем, тоже.

Тепло под пальцами исчезало.

Кровь оставалась липкой, но больше не была горячей.

— А-а... а... а-а...

Амелия поняла.

Сестры здесь больше нет.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Амелия закричала, как обезумевшая, и прижала к себе верхнюю часть тела Лауры.

И именно в этот миг потолок обрушился снова, обвалив вниз камни.

Др-р-р-р!

Амелия видела их, но не двинулась.

Она собиралась остаться с сестрой до самого конца.

Но жестокий мир не позволил ей даже этого.

— ...Ах!

Будто кто-то схватил её за загривок и дёрнул назад — тело Амелии отбросило прочь.

Бух!

Затылок, кажется, ударился о стену, и зрение поплыло.

Сознание медленно уходило, а Амелия всё смотрела на сестру, погребённую под обломками.

И тогда...

Шаг.

Откуда-то донёсся звук.

Амелия рефлекторно повернула голову.

К ней шёл какой-то старик.

— Кто... ты...

На её бормотание старик не отреагировал и лишь посмотрел на неё без всякого выражения. Но если вглядеться глубже, могло показаться, что он чем-то озабочен.

После недолгого молчания старик вздохнул.

— Эх, ну и запросов же у него...

Потом заговорил:

— Аурил Гавис. Таково имя старика.