Глава 338 — Снежный ком (2)

Два года и шесть месяцев.

Там я провёл около полугода, значит, можно считать, что время текло примерно в соотношении пять к одному.

Проблема только в том, что этот коэффициент, похоже, не был постоянным.

— Амелия, ты что, добралась сюда раньше меня?

Я и сам почти не сомневался, но всё равно спросил. Ответ последовал сразу:

— Да. Ждала я долго. И этот магический инструмент у тебя в руках оставила я. Чтобы, когда ты вернёшься, он сразу засветился и подал мне сигнал. Правда... я не думала, что сигнала придётся ждать больше двух лет.

Вот почему, когда я очнулся, раздалось это «пик».

Значит, это включился магический инструмент.

— В любом случае всё, что тебе интересно, объясню потом. Сейчас — беги.

Амелия явно хотела прекратить болтовню и бросить все силы на то, чтобы выбраться отсюда, но просто согласиться с ней я не мог.

Слишком уж это не укладывалось в голове.

— Погоди. Если нас преследует Эрвен, зачем нам от неё убегать?

— Может, тебя она и не тронет, но меня точно попытается убить. А если драться в городе, где действует клятвенный договор, я обречена.

Ну, то, что она проиграет, я понял.

— С чего ей вообще тебя убивать?

— Она думает, что я причастна к твоей смерти.

— А-а...

В голове более-менее сложилась картина.

И всё равно поведение Амелии оставалось для меня непонятным.

— Так мне же достаточно встретиться с ней и объяснить—

— Убедить её будет непросто.

— ...Что?

Я переспросил, не понимая, о чём она, и Амелия остановилась. Посмотрела на меня и сказала очень серьёзно:

— Яндель, та эльфийка уже не та, какой ты её знал.

Лицо у неё было такое, будто она вспоминала чудовище.

Амелия была уверена: даже я не смогу держать Эрвен под контролем.

— Да что там вообще успело случиться...

— Многое. Долго объяснять некогда.

Она жёстко оборвала моё бормотание и продолжила:

— Не знаю, осталось ли у той женщины такое намерение, но важно только одно.

— И... что?

— Она не сможет тебя защитить.

Давно я такого не чувствовал.

Сколько ни разговаривай — а в голове ничего не складывается.

— ...Защитить? Меня? От кого?

Я тупо переспросил. Амелия и на этот раз ответила коротко:

— От всего мира.

Это ещё что за бред?

Я уже хотел задать новый вопрос, когда...

— Бьёрн Яндель.

Амелия произнесла моё имя.

— Это случилось два года назад.

Голосом врача, который сообщает пациенту, что тот неизлечимо болен.

Твёрдым, но с горечью.

— Королевский дом объявил тебя злым духом.

...Что?

***

Ленивый послеобеденный час.

По прутьям оконной решётки в кабинет стекал тёплый солнечный свет.

Но внутри миром и не пахло.

— ...На этом всё.

Алекс Хейло, помощник заместителя командира Третьего магического корпуса, закончил регулярный доклад и, вытянувшись в струнку, деревянно задрал подбородок, исподтишка следя за лицом начальницы.

Она, нахмурившись, читала документы.

— Хм...

Наконец, дочитав, она подняла глаза и посмотрела на него.

Тот самый, привычный взгляд — усталый до изнеможения.

Увидев его, Алекс тихо выдохнул с облегчением.

Опыт подсказывал: на этот раз пронесёт.

— Написано неплохо. И содержание доклада тоже. Особенно часть о действиях Ноарка — любопытная. Да, предположение, но, как бы сказать... воображение у вас есть. Во всяком случае, это куда лучше той макулатуры, которую вы таскали мне раньше.

Это сейчас ругают или хвалят?

Непонятно. Но ответ у него был один.

— Благода—

— Вы думали, я так скажу?

Вот дерьмо.

Голос начальницы в миг изменился, и Алекс невольно сглотнул.

Её глаза уже не казались просто вымотанными.

Нет, усталость никуда не делась... но сонными они точно не были.

Так хищник смотрит на травоядное перед прыжком.

Если сейчас промолчать, она и правда обдерёт его до костей.

— Скажите, что исправить, и я немедленно внесу правки.

— Для начала — сама форма. Особенно вот здесь. Я ведь в прошлый раз говорила, а вы снова ошиблись. Вы не знаете, что после моего утверждения доклад пойдёт командиру Феброску?

— ...Исправлю.

— Нет, проблема вообще в содержании. Люди Ноарка, возможно, живут в Лабиринте? Может, вам лучше в писатели податься? Хотя нет, ваши книги всё равно не будут продаваться.

— Исправлю.

— Вы попугай? Как исправите? Вот это и надо говорить.

Ну всё, наконец-то конец.

— ...Перепишу заново.

— Хорошо. Тогда так и сделайте.

Взгляд начальницы скользнул к другим бумагам, и Алекс, кое-как удерживая на месте вытряхнутую из него душу, повернулся к двери.

Он закрыл её очень осторожно, стараясь не отвлечь начальницу, уже погрузившуюся в новую работу.

Скрип...

В сужающейся щели виднелась начальница. Даже с усталым лицом она так сосредоточенно вгрызалась в одно дело, что взгляд сам собой задерживался на ней.

Наверное, именно поэтому солдаты корпуса боялись её, но почему-то не ненавидели.

«Стоило бы ей быть хоть немного добрее — и она стала бы куда популярнее...»

Золотой маг.

Заместитель командира Третьего магического корпуса, внутри корпуса куда более известная под прозвищем «маленький призрак».

«Внешность у неё, конечно, потрясающая—»

— Что вы там делаете? Почему не вышли?

— П-прошу прощения! Ниа Лафдония!

Перепуганный мужчина отдал воинское приветствие и поспешно захлопнул дверь, которую только что осторожно тянул на себя.

И...

— Хаа... Когда же из него выйдет хоть что-нибудь путное?

Некоторое время золотой маг Аруа Рейвен смотрела на закрытую дверь, потом вздохнула.

Впрочем, мысли её отвлеклись ненадолго.

Она снова взяла перо и один за другим стала разбирать заваленные на столе дела.

Сколько прошло времени?

— На сегодня хватит.

Рейвен потянулась, разминая затёкшее тело, и посмотрела к окну.

За окном уже стемнело.

«Главное на сегодня закрыто. Оставшееся можно закончить завтра с утра пораньше...»

Рейвен расстегнула одну пуговицу мундира, другую... горько усмехнулась и застегнула обратно.

Завтра всё равно снова надевать эту форму и тащиться на службу. Какой смысл переодеваться?

Накинув только офицерское пальто и приведя стол в порядок, она напоследок взглянула на календарь.

156-й год Сотворения, 2 декабря

Каждый раз, когда Рейвен смотрела на календарь, ей до сих пор становилось странно.

Казалось бы, пора уже привыкнуть.

Но иногда тело всё ещё вот так цепенело, а сердце камнем уходило вниз.

Потеряв, она особенно остро поняла: то короткое исследование, которое она пережила вместе с ним и его товарищами, было невероятно весёлым и ослепительно ярким.

Только те дни... уже никогда не вернутся.

«Больше двух лет прошло...»

Целых два года и шесть месяцев.

Если подробно рассказывать, сколько всего случилось за это время, и нескольких дней не хватило бы.

Но если кратко...

Это было бесконечно долгое время.

Связи, которые они пытались как-то удержать, разлетелись в клочья.

А маг шестого ранга из школы Альтемион успела вступить в королевскую армию и дорасти до заместителя командира корпуса.

Щёлк.

Рейвен подошла к окну и распахнула створку.

Внутрь тихо потянуло холодным зимним ветром.

Ш-ш-ш...

Один за другим она вспомнила последние образы товарищей.

Женщина-воин варваров Айнар Фнелин.

Абман — обычно ненадёжный, зато в важную минуту на него можно было положиться.

И Миша.

«Больше полугода никого из них не видела...»

Последним она встречала Абмана.

Но и это было полгода назад, а разговор уже не получился таким тёплым, как прежде. Случайно столкнулись на шестом этаже, обменялись новостями — и неловко разошлись.

Ну, Эрвен она видела и два месяца назад...

Но теперь их связь даже бывшими товарищами назвать трудно.

Они лишь на миг встретились глазами и не поздоровались.

«И всё-таки Абман и Айнар, кажется, живут неплохо...»

Вспоминая бывших товарищей, она тихо закрыла глаза.

Потому что в памяти всплыл самый больной осколок.

— Госпожа Миша...

Где она сейчас, как живёт?

Рейвен протянула руку в распахнутое окно. Первые снежинки опустились ей на ладонь, и вместе с ними вернулся их последний разговор.

«Мне обязательно надо кое-что тебе сказать, ня...»

День был примерно два года и четыре месяца назад.

154-й год Сотворения, 28 октября.

Конец осени, особенно тоскливый.

***

Интуиция.

То самое, что исследователи в шутку называют шестым чувством.

Удивительно, но в жизни оно приносит огромную пользу.

Сколько историй ходит в этой профессии: нет ни точной информации, ни доказательств, просто по спине холодок — человек пригнулся, а над ним пронеслись когти.

Сердце глухо ударило.

И всё же интуиция не даётся от рождения.

Чем больше опыта у человека и чем острее ум, тем чаще она срабатывает. Потому что интуиция — результат того, как в подсознании соединяются крупицы накопленной информации.

Трудно лишь объяснить, как именно ты пришёл к выводу.

В подсознании основания есть — и весьма ясные.

— Что вы хотели сказать...?

Рейвен переспросила, силясь не обращать внимания на дурное предчувствие.

Пока ведь ничего не подтвердилось.

Интуиция часто оказывается просто ошибкой суждения.

Да что там: если разобраться, чаще она ошибается, чем попадает в цель.

Но...

— Угу... Мне надо кое-что сказать, ня... нет, сказать...

— Подождите, ваша манера говорить...

— А, это...? Я решила попробовать говорить иначе. Нельзя же вечно оставаться такой, потому...

— А... правда? Хорошее решение. О-очень. Я вас поддержу.

Если смотреть со стороны, перемена в Мише была хорошей.

Рейвен ведь кое-что знала о её обстоятельствах.

Когда-то она повредила язык? А потом рана давно зажила, но из-за душевной травмы речь так и осталась прежней — кажется, Рейвен слышала что-то в этом роде.

Да. Наверняка всё так...

Сердце ударило сильнее.

Так почему оно колотится всё быстрее?

И от этого только тревожнее.

— ...Так что вы хотели сказать?

— Дело в том...

Миша оборвала фразу, отвела глаза, а затем, будто наконец решившись, с трудом произнесла:

— Я собираюсь уйти из команды, ня.

Заявление о выходе из команды.

Рейвен не стала спрашивать почему.

На самом деле это было не так уж неожиданно.

— Понятно...

Честно говоря, она и сама думала, что рано или поздно всё к этому придёт.

Кого ни приведи — пустоту, оставленную тем варваром, не заполнить. Исследования Лабиринта остановятся на неопределённый срок, а затем команда естественным образом распадётся.

Но...

— Хорошо. Если вы решили, что так будет лучше, не мне вас отговаривать.

Пусть команда распадается — это ещё не самое важное.

Важна их связь.

Разве она закончится только потому, что они больше не входят в Лабиринт вместе?

— И что вы собираетесь делать дальше?

— Сначала вернусь в родовой дом.

— Если вы просто хотите отдохнуть без всякого плана, я тоже только за—

— А потом войду в Лабиринт, ня. Нет... войду.

— ...Что?

Рейвен никак не могла понять.

Уйти из команды — и войти в Лабиринт?

Будто по затылку ударили.

— В Лабиринт? С кем? Неужели вы уже нашли новую команду?

Рейвен засыпала её вопросами, остро ощущая непонятно откуда взявшееся предательство.

Но Миша не ответила.

Только перевела разговор, и голос её почему-то прозвучал горько.

— Но это ещё не всё, что я должна сказать, ня...

От этих слов дурное предчувствие, едва успевшее утихнуть, сгустилось ещё сильнее.

Наверное, поэтому голос Рейвен, только что взлетевший от волнения, внезапно стал ровным.

— Говорите.

От того, что мысли похолодели, и голос вышел холоднее обычного.

Миша уже не просто отвела взгляд — уставилась в пол.

И совсем тихо сказала:

— Знаешь, скоро... пойдут слухи, что Бьёрн — злой дух...

— ...Что?

— А! Э-это просто слухи! Только слухи, ня! Что бы кто ни говорил, ни за что им не верь! Я... я просто хотела предупредить...

Что вообще говорит госпожа Миша?

У неё помутился рассудок из-за смерти господина Янделя?

Рейвен уже сомневалась, можно ли назвать этот разговор нормальным. И одновременно подумала другое.

Это была интуиция.

Шестое чувство, которое приходит к истине раньше рассудка.

— Значит, это вы собираетесь пустить такие слухи, госпожа Миша. Не знаю зачем, но собираетесь.

Вместо ответа Миша попятилась.

— И пришли заранее сказать мне. Вы не хотели, чтобы мы запомнили господина Янделя злым духом.

Рейвен шагнула вперёд.

— Но знаете...

Она уже всё поняла.

— Вы сказали, будто пойдут слухи, что господин Яндель — злой дух.

Поняла, чем была эта тревога, с самого начала точившая её изнутри.

— Но это... не просто слухи, верно?

Рейвен схватила Мишу за запястье.

Ошибка, совсем не похожая на неё.

Магу нечего было надеяться силой удержать исследовательницу, привыкшую решать всё грубой силой.

— ...Ах!

Миша вырвала руку, развернулась и убежала. На следующий день по городу разлетелись слухи, что Бьёрн Яндель — злой дух.

И...

— Да куда же она исчезла...

Больше Рейвен Мишу не видела.