Глава 315 — Наследство (4)
— Ну что, наливаем всем! Сегодня я угощаю, так что даже не думайте отказываться! Ха-ха-ха-ха!
Прошло время, Лабиринт закрылся, и мы с Амелией отправились на послепоходную попойку. Местом оказалась та самая таверна, которой заправлял приёмный отец сестёр Рейнвейлз.
— Ха-ха! Железная Маска! Помнишь, что тот тип сказал, когда кишки уже наружу лезли? «П-пощади-и-и!» Э... не смешно, что ли?..
— Нисколько.
— В-вот как?..
Остудив разошедшегося Дамбо, который с пьяной радостью лез ко мне в приятели, я поднялся.
И направился к Феликсу Баркеру.
— О, Железная Маска!
— Баркер.
— Ха-ха, да зови ты меня просто Фелом.
— Не надо. Так удобнее.
— Выпьешь?
— Почему нет.
Я сел рядом, взял кружку, и Баркер тут же принялся без умолку со мной болтать.
В основном он расписывал мои заслуги.
Затея с ряжеными варварами, как я и ожидал, сработала.
Даже лучше, чем я рассчитывал.
По его словам, «воины», которых я обучил и распределил по разным командам, оказались результативнее меня.
Впрочем, ничего удивительного.
Я-то, по прозвищу Железная Маска, всегда скрывал лицо под шлемом. А человек с открытым лицом неизбежно вызывает меньше подозрений.
— Это же прорыв! Им почему-то верят куда охотнее, чем детям-загонщикам!
— Значит, загонщики вам больше не нужны?
— Хм... пока рано об этом говорить. Кто знает, сколько ещё этот способ будет работать.
Я ненавязчиво закинул удочку, но глава клана явно не собирался отпускать сестёр.
При всей своей мерзости, глаз у него был.
— Да и, в отличие от кое-кого другого, у сестёр Рейнвейлз талант заметный. Если ещё пару лет их погонять, станут неплохой силой.
Понятно. Отпускать по-хорошему он их не намерен.
«Эх, жаль, что я не могу прикончить его прямо здесь».
Я молча скривился.
На самом деле именно Феликс Баркер был главным препятствием в нашем плане.
Точнее, проблема была в одной из его эссенций.
Редкий вид четвёртого ранга — Симёрчант.
Нейтральный монстр, которого с ничтожной вероятностью можно встретить во время плавания по Великому морю шестого этажа.
Обычно он первым не нападает, а если при встрече высыпать определённое количество магических камней в воду, где он плывёт, он якобы в обмен бросит синий камень — материал высшего класса для снаряжения.
Конечно, поскольку это монстр, его можно и убить. А если, пробившись через чудовищно низкий шанс выпадения, получить его эссенцию, она даёт необычный активный навык — [Нечестный контракт].
«Сейчас контрактом связана только старшая сестра, так он сказал».
Именно [Нечестный контракт] и был нашей бедой.
Баркер навязал Лауре подлый договор, и, чтобы спасти её, этот договор нужно было во что бы то ни стало разорвать.
«Чёрт. И как такая редкая эссенция досталась именно этому ублюдку...»
Раздражение кольнуло сильнее обычного, и я спросил:
— Кстати, как ты получил эссенцию Симёрчанта? Насколько я знаю, она невероятно редкая.
— А, это? С чего вдруг спрашиваешь?
— Всегда было любопытно. Раньше мы не были достаточно близки, чтобы я мог спросить.
— Ха-ха-ха! Значит, теперь мы уже близки?
Я лишь пожал плечами и ушёл от ответа. Баркер понял это так, как ему было приятнее, и, довольно хохотнув, начал рассказывать.
— Это было ещё тогда, когда я состоял в клане на поверхности. Молодой я был... совсем зелёный.
Если убрать всё лишнее, история сводилась к следующему.
Во время кланового похода с Симёрчанта выпала эссенция, а Баркер, ослеплённый деньгами, украл пробирку с ней.
— Я собирался переждать, пока всё уляжется, потом выставить её на аукцион и сорвать куш. Казалось, если повезёт, до конца жизни о деньгах можно будет не думать!
Но преступление Баркера, пока он предавался сладким мечтам, довольно быстро раскрыли.
Пришлось ему бежать в Ноарк.
А в процессе он так и не сумел продать пробирку с эссенцией и в итоге поглотил её сам.
— Бьёрн.
Когда разговор дошёл до этого места, ко мне подошла Амелия.
— А, Эмили...
— Думаю, пора возвращаться.
— Понятно. Тогда я пойду.
Я поднялся и коротко извинился, а Феликс Баркер расплылся в похабной ухмылке.
— Кхе-кхе. Хорошо провести время!
Глядя на эту ухмылку, я подумал лишь об одном.
Хоть бы поскорее настал день, когда я раскрою этому типу череп.
***
Тук.
Аруа Рейвен закрыла книгу, которую читала всю ночь.
Потом потянулась, поднялась с места — и взгляд сам собой упал на вещи, сложенные в углу лаборатории.
Вещи Бьёрна Янделя.
— Теперь... и с этим тоже надо разобраться...
Рейвен глубоко вздохнула.
Время было беспощадным.
Сначала ей казалось, что за всем этим скрывается какая-то огромная тайна, и она перелопатила одну книгу за другой. Но не узнала ровным счётом ничего, а с каждым новым днём всё отчётливее смотрела правде в лицо.
Возможно, в этом и заключалась её сущность.
Чувства вспыхивали — и проходили.
Сколько бы она ни злилась, сколько бы ни горевала, время шло, и в конце концов внутри всё равно оставалась та, кто способен думать рассудочно.
Бьёрн Яндель мёртв.
Значит, эти вещи надо продать, обратить в деньги и разделить оставшееся между остальными согласно его завещанию.
А не сидеть до глубокой ночи над книгами.
«Вот что я должна сделать».
Но чем яснее звучала эта мысль, тем сильнее Рейвен глодало непонятное отвращение к себе.
Именно поэтому она до последнего не выпускала книгу из рук.
Смерть Бьёрна Янделя изменила мир Миши и Эрвен. Эти двое уже никогда не смогут жить в том же мире, что прежде.
А она?
— Хаа...
С недавних пор она снова начала есть каждый раз.
Испугалась, что иначе загубит здоровье.
Книги в поисках тайны она тоже уже не переворачивала с прежней отчаянностью.
Потому что всё чаще думала: как ни ищи, ничего не изменится.
И разве только это?
Она пила чай, а когда старшие из школы заговаривали с ней, через силу улыбалась и поддерживала разговор.
Рейвен понимала.
Если такие дни будут продолжаться, однажды она в самом деле вернётся к обычной жизни.
Она была как спичка: могла вспыхнуть жарко, но долго гореть не умела.
«Но ведь... он и мне был дорог...»
Она тоже любила Бьёрна.
Не как мужчину, но как человек он был ей ближе почти всех. Она многому у него научилась, и рядом с ним было весело.
После «той женщины» никто ещё так сильно не затрагивал её чувства.
Но, как и тогда, она восстанавливалась.
И вина рождалась именно из того, что она восстанавливалась.
— ...Для начала просто разберу. Продать можно и потом...
Сказав это вполголоса, будто убеждая саму себя, Рейвен принялась сортировать вещи Бьёрна Янделя.
Сперва оценила снаряжение и прикрепила к нему записки с рыночной ценой. Затем перешла к предметам, лежавшим в подпространстве.
И среди них ей бросилась в глаза одна вещь.
— А? Это же...
Золотая маска.
Предмет, который можно было получить в разломе первого этажа — «Кровавой цитадели». В её Полном своде разломов точный способ получения был стёрт временем.
— Откуда она у господина Янделя?..
Когда-то Рейвен заподозрила, что Яндель владеет Полным сводом разломов: она видела, как он уничтожил вампира с помощью Слезы Богини.
Но он дал клятву воина и сказал, что всё вышло случайно, и она отбросила подозрения.
Тогда что это такое?
— ...Неужели он солгал?
Возможно, Полный свод разломов всё же был у него. Или он хотя бы когда-то его читал.
Стоило этой мысли возникнуть, как Рейвен вспомнила: наставник когда-то подозревал его в том, что он злой дух.
«Да ну. Опять лезет в голову всякая ерунда...»
Рейвен тихо хмыкнула и продолжила разбирать рюкзак.
И тут...
— Что это?
Она нашла магический инструмент непонятного назначения.
Судя по формулам, он совмещал Передачу голоса и Запись.
Щёлк.
Рейвен нажала на выемку в нижней части.
И из инструмента полились голоса.
[Чего ты так мучаешься? Они же всё равно НПС.]
[Но всё-таки это товарищи, с которыми я столько прошёл...]
[Да брось. Думаешь, они и дальше так считали бы, узнай они, кто ты на самом деле?]
Это был не голос Бьёрна Янделя.
Тогда кто эти двое?
Ответ нашёлся быстро.
[Твои товарищи считали другом настоящего Ханса. А настоящий Ханс, как ты знаешь, уже не в этом мире.]
[Но... я считаю их своими настоящими товарищами.]
Это был разговор Ханса Крисена, встреченного в Лесу доппельгангеров, и дворфа из Ноарка.
Значит, вот что тогда называли слабым местом.
Кто бы мог подумать, что он до сих пор это хранил.
Впрочем, если потом продавать, запись всё равно нужно стереть.
Ш-ш-ш...
Рейвен пустила в магический инструмент ману и стала считывать структуру контуров. Для неё, профессионально изучавшей магитехнику, это было нетрудно.
«Два быстрых нажатия подряд и одно долгое — вот как запускается сброс».
Способ стереть запись она нашла, но ману не отозвала и продолжила изучать контуры.
Устройство оказалось необычным, и ей захотелось рассмотреть его чуть внимательнее.
Она пошла глубже, добралась до остаточной маны — и прочла её.
«У записанного звука есть ограничение по числу воспроизведений? Сэкономили на дешёвом ядре?»
Пальцы Рейвен дрогнули.
— А?
Оказалось, одну запись этот магический инструмент мог воспроизвести не больше ста раз. После превышения лимита он автоматически сбрасывался.
Но...
«Осталось всего два раза?»
Зафиксированное число воспроизведений выглядело слишком странно.
На простой сбой это не было похоже. Нехорошее чувство не отпускало, и Рейвен влила ещё немного маны, тщательно просматривая всё до мелочей.
А затем проверила журнал воспроизведений.
— Что за...
Из всех воспроизведений, если не считать двух, остальные произошли уже после выхода из Леса доппельгангеров.
Проще говоря, оставшиеся девяносто шесть раз запись включал Бьёрн Яндель.
— Зачем господин Яндель столько раз слушал этот разговор...
Она не понимала.
Но инстинктивно почувствовала: что-то здесь не так.
И именно в этот миг...
Тук-тук.
Кто-то постучал в дверь лаборатории.
Рейвен на время оставила находку и открыла.
За дверью стояла та, кого она никак не ожидала увидеть.
— Госпожа Миша?..
— Угу... можно войти, мяу?..
— А, да! Конечно. Проходите! Подождите, я только немного уберу...
— Не надо так обо мне хлопотать, мя.
— Да... но что вдруг привело вас сюда?..
Растерявшаяся от внезапного визита Рейвен запнулась на полуслове.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, мя...
В груди шевельнулось недоброе предчувствие.
***
— Опять пьёшь?
— А... просто заняться особо нечем...
Вернувшись в комнату, Амелия повесила плащ на вешалку и покосилась на меня.
Вот уж умеет смотреть с укором.
Сидеть тут одному — с тоски помрёшь.
— Расчёт получила?
На мой вопрос Амелия усмехнулась.
— Думаешь, я даже с этим нормально разобраться не могу?
— Да нет. Просто мало ли. Вдруг эти типы что-нибудь за нашими спинами подкрутили...
— Не волнуйся. Нашу долю я забрала полностью. Хотя какой в ней теперь смысл.
— Это верно...
Наша цель — не деньги.
Совсем уж бесполезными их назвать нельзя, но деньги обретут смысл лишь после того, как мы спасём Лауру и найдём способ вернуться в своё время.
— И что дальше? Я с ним поговорила — похоже, до того события расторгнуть контракт и вытащить её всё-таки почти невозможно...
— Пока ничего не меняется. Будем продолжать попытки. По крайней мере, пока не придёт в голову способ получше.
— Понятно...
С нашего возвращения в Ноарк прошло уже около двух недель.
И всё это время мы разговаривали, советовались, перебирали варианты.
Как спасти Лауру?
За несколько дней и ночей разговоров достойного ответа мы так и не нашли.
«Чёрт. Кажется, стоит только правильно подойти — и что-нибудь всплывёт...»
Чем сильнее давила безысходность, тем больше я ждал полуночи пятнадцатого числа.
Я надеялся, что, если снова встречусь с Аурилом Гависом и получу сведения от остальных участников, появится хоть какая-то хорошая мысль.
— Сегодня, да?
— Точнее, через два часа.
Амелия кивнула, услышав мой ответ, и ушла мыться. Когда вернулась, мы от скуки просто болтали о всяком.
Так незаметно подошло время.
[23:59]
До полуночи оставалось десять секунд.
Я закрыл глаза и сосредоточился на ходе секундной стрелки.
Тик, тик, тик...
Вскоре прозвучал десятый удар.
И...
— ...Что за?
Я тут же открыл глаза.
Тик, тик, тик...
В тишине всё так же продолжала стучать секундная стрелка.
— ...Ты уже успел сходить и вернуться?
Амелия вопросительно посмотрела на меня, но я лишь тупо уставился на часы.
Тик, тик, тик...
Что за чертовщина? Почему меня не забирает?