Глава 90 — Он был прав
Командир 4-го взвода роты тяжёлой пехоты недавно перевёлся в эту часть из центра.
«Вот дерьмо».
Раз уж его прикомандировали сюда, он вышел на зачистку монстров: и освоиться, и провести тренировку в настоящем бою.
Правда, для такой цели размах операции оказался немалым.
Изначально им предстояло зачистить крупную стаю псов с человеческими лицами.
Но ничего.
Тяжёлую пехоту не зря называли родом войск, пожирающим кроны.
Он знал мощь собственного подразделения и потому спокойно отправился на задание.
А потом внезапно появилась гарпия.
Ситуация стала скверной.
С какой стати здесь гарпии?
Он вызвал подкрепление.
Тяжёлая пехота построилась каре.
За это время погибло несколько солдат поддержки.
Арбалетные болты бесполезно рассекали воздух, и наконец прибыло подкрепление.
Всего двое легкопехотинцев.
«Они издеваются?»
И эти двое без тени страха вошли прямо в зону атаки гарпии.
Самоубийцы.
Командир не знал ни Энкрида, ни Рема.
Он только недавно перевёлся и ещё привыкал к порядкам в части.
Конечно, он краем уха слышал всякое: Разрушитель шаманства, проблемный командир отделения, солдат высшего ранга. Но разбираться в этих слухах ему было некогда.
А теперь, посреди операции по зачистке, при одном виде этих двоих его прежде всего взяла злость.
— Да вашу ж мать!
Ругательство сорвалось само. Пусть между тяжёлой пехотой и легкопехотинцами и тлело скрытое соперничество.
Никому не приятно смотреть, как на его глазах гибнет товарищ.
Тем более кому захочется видеть, как гарпия срывает с человека голову?
Этими двумя легкопехотинцами были Энкрид и Рем. А появились они вдвоём только потому, что не стали дожидаться остальных и первыми присоединились к бою.
Вот почему отряд лучников, подкрепление, запрошенное у основных сил, ещё даже не подошёл.
— Эй, назад…!
Он спешил, и слова застряли в горле. Командир хотел крикнуть им, чтобы бежали или хотя бы пригнулись.
У его людей было чем выдержать когти и налёты гарпий.
Поверх толстого тканевого доспеха — кольчуга; поверх неё — кираса с тонкими железными пластинами, стальные латные перчатки и поножи.
К тому же они держали прямоугольные щиты и уже выстроили оборонительный строй.
Стратегическая оборонительная стойка, достойная прозвища Черепаховой тяжёлой пехоты.
До прихода подкрепления они продержались бы.
А значит, те, кто выглядел слабее тяжёлой пехоты, для гарпии были куда более лёгкой добычей.
Гарпия заметила новую пищу. Одна из тварей с жуткой скоростью сорвалась вниз.
Командир увидел, как красное оперение резко провалилось к земле, прочертив в воздухе длинную дугу.
Он хотел помочь, но помочь было нечем.
Оставалось смотреть, как солдат послушно сдохнет, и думать о мести потом.
Когти гарпии уже вот-вот должны были расколоть ему голову.
Дзынь.
Шурх.
До ушей командира донёсся скрежет металла и мокрый звук рассечённой плоти.
А видел он только спину гарпии.
Размером гарпия была со взрослого мужчину, и падающее тело заслонило легкопехотинца. Что именно тот сделал, командир разглядеть не успел.
Он увидел лишь, как одно крыло гарпии разорвалось, а её тело, словно неудачно пущенный по воде камень, с глухим ударом рухнуло на землю, разок подпрыгнуло и покатилось дальше.
Гарпия, только что выставлявшая напоказ красные перья и трясущая грудью, наполовину окрасилась кровью; пыль облепила её с головы до ног.
— Кьи-и-и-и-и!
Распростёртая на земле гарпия завыла. Командир даже моргнуть не мог.
Что это было?
— …А?
В непонятной ситуации у него остался только этот короткий вопрос.
Взгляд командира пробежал по полю схватки, и он кое-как загнал увиденное в рамки понимания.
«Гарпия спикировала».
А он рассёк её мечом?
Так вообще можно?
Редкий трюк.
Что, если когти налетающей гарпии прошли бы чуть иначе? Что, если он опоздал бы на долю мига? Что, если бы силы удара не хватило?
Любой промах стал бы концом.
Само по себе такое действие было безумием.
Кто вообще станет проделывать подобное против пикирующей гарпии?
Даже среди пограничной стражи, прозванной Резниками Пограничья, много ли найдётся тех, кто на это способен?
Киик!
«Случайность. Удача».
Ему просто чудовищно повезло. Видимо, так подумал не он один: две гарпии из тех, что кружили над головой, снова сложили крылья и ринулись к земле, целясь в этих двоих.
Быстрые. Казалось, слышно, как когти гарпий рвут воздух.
Командир впился взглядом в двух легкопехотинцев, явившихся будто бы подкреплением.
Угол атаки теперь был другим.
На этот раз командир ясно увидел, как оба ответили.
Увидел, но движения всё равно выходили за пределы понимания, так что слов у него не прибавилось.
Солдат с топором выгнулся, уходя от летящих когтей, и взмахнул оружием.
Командир успел осознать только сам взмах.
А в следующий миг голова гарпии с треском раскололась надвое, ровно сверху вниз.
Тварь с рассечённой башкой рухнула на землю и лопнула, будто раздавленный помидор. За ней потянулся длинный кровавый след; кровь монстра брызнула во все стороны, голова гарпии была разбита.
Ещё одна мертва.
Вот что показал один удар топором.
Второй солдат сделал почти то же самое.
Тот, кто сначала разорвал гарпии крыло, поднял меч и снова рубанул сверху вниз.
Как такое возможно?
Он махнул мечом, и со стороны показалось, будто сама гарпия бросилась прямо под лезвие.
Он предугадал её движение и ударил туда, где она должна была оказаться.
Разве это не трюк?
Бах!
Только на этот раз он, кажется, промахнулся и ударил гарпию в грудь.
Меч солдата расколол ей полтела, но и сам солдат выпустил рукоять.
Впрочем, это уже ничего не меняло.
Киек.
Меч торчал между двумя грудями гарпии, до нелепости похожими на женские.
Тварь глухо шлёпнулась на землю, покатилась и снова разбрызгала кровь.
Внутренности были разрублены и раздавлены.
Считай, и эта уже мертва.
Командир невольно поднял взгляд.
Осталось восемь гарпий.
Его люди не убили ни одной, а эти двое только появились — и уже прикончили трёх.
«Пограничная стража?»
Командир ошибся насчёт них. Слишком уж подавляющим было их мастерство для обычных солдат.
Неужели солдаты особого ранга настолько сильны?
Перед переводом он слышал слухи о Резниках Пограничья.
Но не припоминал, чтобы говорили о таком.
И тут за спинами этих двоих показалась ещё одна группа.
Все с оружием дальнего боя: метательными копьями, длинными луками, арбалетами.
В плащах, с эполетами, украшенными орлиной эмблемой.
Вот это была настоящая пограничная стража.
Пограничник, который их вёл, тоже оценил обстановку. И увидел всё собственными глазами.
«Мастерство…»
Он стал ещё сильнее. Теперь уже нельзя было уверенно сказать, что победа над ним дастся легко.
Отрядом стражи командовал Торрес.
Он был командиром взвода пограничной стражи и по разным причинам уже пересекался с Энкридом.
Судить о мастерстве человека только по тому, как он убивает монстров, глупо.
Но Торрес не был уверен, что сам сумел бы проделать такой трюк против налетающей гарпии.
Тем более дважды подряд.
«Повезло?»
Торрес подумал о том же, о чём и командир взвода тяжёлой пехоты.
И именно в этот миг третья гарпия пошла в атаку.
Взгляд Торреса сорвался с гарпии вниз.
Там стоял Энкрид и как раз вытаскивал меч из груди убитой твари.
— Эй!
Торрес выкрикнул предупреждение: смотри вверх.
* * *
Как это назвать?
Энкрид соединял точку с точкой.
Дробил время на доли.
И рубил так, как подсказывала интуиция.
Так он отсёк крыло первой гарпии.
— Фью-ю.
Рем рядом присвистнул. Резкая отдача, оставшаяся в ладони Энкрида, подсказала, насколько тяжёлым был налетевший монстр.
По весу — как Белл.
Ничего непосильного. Энкрид снова взял меч. Гарпия налетела, и на этот раз он рассёк ей грудь ровно по центру, а потом выпустил рукоять.
Продолжи он держать меч — ладонь бы разорвало.
Расчёт оказался верным.
Один удар: точка к точке, вся сила в клинке.
Итог — смерть монстра.
Когти гарпии пролетели над головой Энкрида, когда он пригнулся и опустил меч.
Воздух над ним свистнул так жутко, что по коже мог бы пройти холодок, но опасности он не почувствовал.
«Достаточно уклониться».
Простой паттерн атаки.
Уклониться, рубануть, уколоть. Всего лишь применение фехтования.
Энкрид шагнул к мёртвой гарпии, поставил ногу на её вздымающуюся грудь — туда, где у человека была бы ключица, — и выдернул меч.
— Киик.
Живучая тварь. Грудь расколота почти наполовину, внутренности вываливаются наружу, а она всё ещё моргает.
Она была жива.
Энкрид смотрел на гарпию, которую сам рассёк, но его чувства следили за всем вокруг — особенно за тварью, что падала сверху.
Он не смотрел, но ощущал дрожь воздуха.
Чувства были яснее, чем когда-либо.
— Эй!
Крик донёсся до него, но Энкрид уже двигался.
Он пригвоздил кончиком меча крыло умирающей гарпии и надавил.
Хруст!
Мышцы обеих рук приняли нагрузку; сила пошла через поясницу и бёдра.
Энкрид вздёрнул умирающую гарпию вверх.
Бах!
Налетающая тварь врезалась в неё и отлетела кувырком.
Прикрывшись гарпией от гарпии, Энкрид перекатился в сторону, применив отвод удара, чтобы рассеять силу столкновения.
Движение было рассчитанным и намеренным: снять с тела остаточный удар.
Едва поднявшись после переката, Энкрид двумя быстрыми шагами подскочил к упавшей гарпии и опустил меч ей на голову.
Лезвие ударило, как по полену, и башка гарпии с треском раскололась.
Четыре.
Одну убил Рем, трёх — Энкрид.
А в самую первую упавшую тварь кто-то из солдат уже успел всадить арбалетный болт прямо в голову.
Хлопая крыльями, стая гарпий над ними стала одна за другой отдаляться. Гарпии не ввязывались в бой, где у них не было шансов.
Твари улетели.
Энкрид опустил руки и молча проглотил досаду.
«Ещё несколько раз».
Ему хотелось сражаться. Хотелось накопить больше опыта. Он всё ещё осваивал и прокручивал в памяти то, чему научился.
Чтобы привыкнуть и усвоить новое, ему нужен был настоящий бой.
Тогда, возможно, он окончательно сделал бы частью себя то, что вынес из сточной канавы.
— Нравится, а?
Рем рядом захихикал. Варвар был сообразительным и, похоже, уже понял, что творится у Энкрида внутри.
— Со стороны скажут — псих, но на таком уровне это уже выдающееся мастерство. Только чудно всё-таки. Я-то понимал, что тебе нужен настоящий бой, но как ты за один день до такого дошёл — ума не приложу.
Он не пытался копать глубоко, но вопрос всё же задал. И неудивительно. Где это видано, чтобы человек с худшим талантом за один день сделал такой рывок?
Энкрид выдал свою обычную отговорку.
— Повезло.
Рем знал: одной удачей такое мастерство не вырастишь. Но докапываться не собирался.
Да какая разница.
Этот тип так весело размахивал мечом, что Рему самому становилось интересно.
— Когда-то за мной гналась гарпия, — пробормотал Энкрид. — Еле выжил.
— Да?
— Да.
Ни особого чувства, ни скрытого смысла в его словах не было. Просто такое однажды случилось.
Энкрид вспомнил боевого товарища, который тогда погиб. И отогнал воспоминание.
«Местью это не назовёшь».
И всё же от того, что он убил несколько гарпий, осталось чувство удовлетворения. А то, что досада была сильнее, — тут уж ничего не поделать.
— Вы двое… из какой части… нет, погодите.
Командир, который до этого держался в оборонительном строю, похожем на черепаший панцирь, подошёл ближе.
Он выглядел ошеломлённым.
— Командир 4-го отделения 4-го взвода 4-й роты Энкрид.
Энкрид ответил, отдав воинское приветствие.
— Командир отделения? Не из пограничной стражи?
Нет.
— Пограничная стража — это мы.
К ним подошёл знакомый — Торрес. Он поднял руку.
При этом взгляда от Энкрида Торрес так и не отводил. Он оглядел его с головы до ног.
Ему хотелось спросить, что, чёрт возьми, тот с собой сделал.
Как можно было настолько прибавить в мастерстве?
— Мы вообще-то пришли на подкрепление.
Но даже одной стрелы выпустить не успели.
Что это вообще было?
Вскоре командир 4-го взвода роты тяжёлой пехоты и Торрес коротко представились друг другу и разобрались с обстановкой.
Энкрид слушал их разговор, а потом вдруг спросил.
Для него это был довольно важный вопрос.
— Всё закончилось?
— …О чём ты?
— О зачистке монстров. Мне интересно, она уже закончена?
Что? Почему он спрашивает?
Двое легкопехотинцев убили четырёх гарпий.
Два обычных солдата спасли взвод тяжёлой пехоты. Не сказать, что великий подвиг, но на награду вполне тянет.
И один из них на полном серьёзе спрашивает, конец ли это.
А другой, похожий на иноплеменника, только и делает, что хихикает рядом.
Что это за сборище психов?
Подумав так, командир взвода ответил:
— Изначальная цель удара — зачистка стаи псов с человеческими лицами. Так что нет, не закончена.
Он не забыл, зачем их отправили. Вокруг Бордер-Гарда псы с человеческими лицами сбились в стаю, и из-за этого торговые дома вместе с караванами мелких торговцев оказались прикованы к месту.
Ради этого они и вышли.
За крепостной стеной, на тракте, по которому ходили караваны торговых домов, псы с человеческими лицами пока не появлялись.
Но если поблизости уже видели их по одному-два, то скоро проблемы были неизбежны.
Задача состояла в том, чтобы зачистить окрестных монстров и магических зверей и обеспечить безопасность владения.
— Хочу присоединиться.
Услышав Энкрида, командир взвода подумал:
«Он хочет ещё подраться? Он же прямо из кожи лезет, лишь бы снова в бой. Или у меня глаза врут?»
Глаза у него не врали.
Командир взвода видел всё правильно.