Глава 100 — Не сказать, что удача на моей стороне (2)
— Ты точно хочешь тащить с собой этот длинный меч?
Они как раз собирались выходить из лагеря, он же гарнизон.
Фин указала на снаряжение Энкрида и Торреса.
— Нельзя?
— Ты через крепостную стену хоть раз перелезал?
Разумеется, не перелезал. Будто через крепостные стены люди прыгают на досуге.
— Повторю: берите с собой как можно меньше. В этом толстом гамбезоне ты сдохнешь ещё до того, как начнёшь лезть.
Фин оказалась права.
Одной скалистой горы хватило, чтобы вымотаться.
Когда они перевалили через неё и добрались до крепостной стены, Энкрид подумал, что хорошо сделал, послушав Фин.
«Как можно меньше».
Вот что было главным.
Фин пригнулась и почти бегом проскользнула к самой стене.
Энкрид с Торресом, тоже пригнувшись, двинулись за ней.
Между участками крепостной стены, на сторожевых башнях, ярко полыхали факелы.
«И как тут вообще можно пробраться тайком?»
По спине прошёл холодок. Трава под ногами едва доставала до голеней — спрятать тело она не могла.
И ночь была вовсе не тёмная.
Вот если бы пошёл дождь и всё вокруг расплылось...
Но равнина лежала как на ладони. Казалось, даже без факелов заметить человека в таком просторе проще простого.
Сердце колотилось.
Он боялся, что их нашпигуют стрелами ещё на подходе, и ни о каком подъёме на стену речи не будет.
Не будь у него Сердца зверя, ноги, пожалуй, уже дрожали бы.
Впереди Энкрид видел спину Фин.
Пригнувшись, она шла без остановки. Ни в шаге, ни в осанке не было ни капли сомнения.
«Есть у неё какая-то уверенность?»
Кто её знал. Наконец они прижались к стене. Расстояние вышло немалое; пришлось идти, обливаясь холодным потом.
Если бы они рванули во весь дух, пересекли бы его быстро, но тени, шевелившиеся на сторожевых башнях, отбивали всякое желание пробовать.
— Значит, по этому маршруту мы уходили от взглядов со сторожевых башен? — едва коснувшись стены, шёпотом спросил Торрес. Похоже, чувствовал он примерно то же.
Ответ Фин оказался замечательным.
— Нет. Думала, если заметят, быстро смоемся.
— ...Что?
— Но ведь не заметили. Значит, всё нормально. Когда луна яркая, эти ребята, как я приметила, немного расслабляются. С нашими такое бы не прошло. Серьёзно.
Никакого особого мастерства. Просто ставка на удачу.
— Вот же чокнутая, — пробормотал Торрес.
Энкрид был с ним согласен, но стоило посмотреть под другим углом, и в этом обнаруживалась своя логика.
«Заметят — убежим».
Чтобы догнать рейнджера, пришлось бы выводить кавалерию, а что это за земля?
Земля монстров и магических зверей.
Хуже места для кавалерии не придумать.
Стоит грифону, который, говорят, очень любит конину, броситься на запах — и всё.
Если против грифона выходит не боец рыцарского уровня, нужен как минимум взвод — и не абы какой, а обученные элитные солдаты.
Были ли здесь грифоны, Энкрид не знал, но кавалерия в любом случае...
«Даже не сунется».
Вывод напрашивался сам: выбрать ночь, когда их вряд ли заметят, и уверенно подойти вплотную.
Если не повезёт, прилетит стрела.
Но какой стрелок ночью точно попадёт в едва различимую тень?
Дерзкий подход ясной лунной ночью — с расчётом на беспечность врага.
Значит...
— Вы весь день готовились именно к тому, чтобы ночью лезть на стену?
И день, когда восходит двойная луна, она выбрала не случайно.
На слова Энкрида Фин обернулась.
Лунный свет делил её лицо надвое: одна половина тонула в темноте, другая сияла серебром.
Фин сложила губы трубочкой, восхищённо хмыкнула и сказала:
— О-о, быстро схватываешь. Я же говорю: когда восходит двойная луна, они теряют бдительность. Видел тени у сторожевой башни? Всего двое, самое большее. Значит, и людей мало.
Энкрид кивнул и перевёл взгляд.
Над стеной поднимались четыре сторожевые башни.
На каждой — по двое караульных.
Не так уж много.
«Наверху должен быть проход вроде галереи».
Дорожка по стене наверняка узкая.
Крепостные стены Бордер-Гарда и Кросс-Гарда строили примерно в одно время.
«Значит, устройство похожее».
Он мысленно рисовал, что им предстоит делать, когда они окажутся наверху.
Большая разница — двигаться по заранее сложившейся в голове картине или метаться как придётся.
Не один Энкрид обдумывал дальнейшее.
— Как бы мы все силы на подъёме не оставили, — сказал Торрес. Его тоже тревожило, что будет потом.
Фин только пожала плечами.
— Раз уж дошли досюда, сначала лезем. Верю в вашу выносливость и хват.
Энкрид поднял голову и снова прикинул высоту стены.
Примерно три, а то и четыре его роста.
— Сюда.
Фин снова повела их.
В итоге они оказались у наружного участка стены.
Там сторожевая башня заслоняла луну и отбрасывала густую тень.
Стоило прижаться к камню, и всё вокруг почернело.
Вдалеке — факелы на сторожевых башнях.
Рядом — едва уловимое присутствие Торреса и Фин.
Бу-у-у!
Где-то очень далеко крикнула ночная птица.
Больше ничего. В десяти шагах отсюда землю заливал яркий лунный свет, а здесь лежала плотная, непроглядная тьма.
В этой черноте Энкрид различал глаза Фин.
Днём в них проступал коричневый оттенок, но сейчас было видно лишь, что в темноте что-то поблёскивает.
— Крепостные стены охраняют не так тщательно, как кажется. Особенно редко кто-то специально ждёт тех, кто полезет через стену. Главное — не попасться патрульным на глаза.
— А время обхода патруля ты знаешь? Или у тебя есть подкупленный человек?
— Откуда?
— Значит, опять удача.
Фин и Торрес переговаривались шёпотом.
Энкриду всё же не казалось, что операция держится на одной удаче.
«Лунный свет».
Беспечность. Перелезть стену и сразу спрятаться во владении.
— По ту сторону трущобы. Удачно заляжем — и всё.
Патрули здесь тоже наверняка ходят заметно реже, чем в других местах.
А как иначе?
Даже в Бордер-Гарде было так.
Какой солдат с радостью полезет туда, где воняет, а за рукава то и дело хватают попрошайки?
Тем более ночью, когда на тебя ещё и полубезумный бродяга может наброситься.
Выходило, что каждое их движение, пусть и не просчитанное до последней мелочи, опиралось на опыт тайного проникновения.
— У вас есть опыт.
— А ты и правда многое подмечаешь.
Кому вообще легко придёт в голову лезть через крепостную стену?
Вот потому там и слабое место.
К тому же если подкоп уже есть, если где-то готов тайный лаз, мало кто выберет стену как способ попасть внутрь Кросс-Гарда.
И именно поэтому этот способ оказывался самым безопасным.
Разумеется, без мучений не обойдётся.
Начиная с маршрута через скалистую гору и заканчивая нынешней подготовкой к подъёму.
Простого в этом не было ничего.
— Тьфу.
Фин плюнула на ладонь, растёрла слюну, потом наискось прикрепила к поясу кожаный мешочек.
Внутри была каменная пыль.
Она посыпала ею руки, растёрла и начала карабкаться по стене.
Нащупывала щели, цеплялась пальцами, отталкивалась от земли и прилипала к камню.
Как ни выравнивай кладку, крепостная стена из каменных глыб всё равно вся в щелях.
Поднимаясь, Фин время от времени вытаскивала из-за пояса кол и вбивала его в щель между камнями — наискось, сверху вниз.
На вбитый кол она набрасывала верёвку, спускала её, а сама снова ползла выше без всякой помощи.
— Сможешь повторить?
— Я? Мне такое не по силам.
Энкрид и Торрес, прячась в тени, куда не доставал лунный свет, смотрели вверх и тихо разговаривали.
Фин на стене походила то на обезьяну, то на юркую белку.
Она делала своё дело, одну за другой спуская верёвки.
Потом за верёвки взялись Энкрид и Торрес.
Косо вбитые колья поскрипывали, с них сыпалась каменная пыль.
Но не вырывались.
Одними верёвками они не обходились.
Если между неровно сложенных камней находилась щель, они вставляли туда носок сапога, иногда повисали на кончиках пальцев.
Оба щедро натёрли руки припасённой каменной пылью: то хватались за верёвку, то вбивали пальцы и носки сапог в щели стены, закреплялись и переводили дух.
Снизу казалось, что подъём займёт совсем немного времени.
«Да я тут сдохну».
На деле всё оказалось куда тяжелее. Даже у Энкрида, закалённого техникой изоляции, ныли мышцы рук и ног.
Особенно жгло предплечья.
И это притом что он каждый день брал меч и махал им, снова и снова тренируя именно эти места.
— В разных движениях работают разные мышцы.
Некстати вспомнились слова Аудина.
Если смотреть так, лазанье по крепостной стене тоже стало бы хорошим способом тренировать технику изоляции.
Он поднял голову. Фин уверенно шла вверх, будто по лестнице.
Но если есть начало, должен быть и конец.
Кряхтя и ругаясь про себя, они всё-таки взобрались на стену высотой в три-четыре человеческих роста.
Осторожно зацепившись руками и ногами за край, Энкрид перебросил тело наверх и перевалился через парапет.
Когда его ступни коснулись каменного настила, он решил, что вокруг никого нет.
Так подсказывали интуиция и шестое чувство. Он даже немного успокоился.
— Нелегко вам пришлось лезть посреди ночи.
Голос прозвучал так, будто его ждали.
Женский — чистый и звонкий.
Следом раздалось:
Щёлк.
Ф-фух!
Между факельными стойками, там, где лежал лунный свет, вспыхнули ещё три или четыре факела.
Каким фокусом она это сделала, Энкрид не понял.
Один щелчок пальцами — и факелы загорелись.
Впечатляюще. Такие трюки показывают разве что в цирке.
Но разве из-за впечатления нужно замирать?
— Ху-ух.
В тот миг, когда свет факелов резанул по глазам, Энкрид снова набрал в грудь воздух, сбитый подъёмом, и тут же взмахнул рукой.
Ладонь скользнула мимо пояса, зацепила кинжал — и тот полетел.
Свистящий кинжал выдавал бы себя звуком, так что он бросил обычный метательный нож.
Правда, сам бросок, как его учили, вышел до крайности резким.
Бум!
Следом за кинжалом Энкрида со свистом сорвался ещё один.
Но их отбило в воздухе — не щитом, а с глухим звуком, будто кто-то ударил колотушкой по плохо натянутому барабану.
Оба.
— Вот уж не повезло так не повезло, — сказал Торрес, увидев это. В голосе звучала досада.
— Почему?
Энкрид спросил, не оборачиваясь, и снова незаметно взял в обе руки по кинжалу.
— Это маг.
Маг?
Здесь ещё и маг?
Именно это первым мелькнуло у Энкрида в голове.
Только теперь он разглядел противницу, стоявшую между факелами.
Она стояла на границе лунного света и света факелов.
У неё были длинные волнистые волосы и глаза, похожие на змеиные, с вертикальными зрачками.
Расстояние — всего около десяти шагов.
Солдат, окруживших их, было, кажется, меньше десяти.
И все они держали арбалеты на прицеле.
«Плохо».
Иная мысль тут и не пришла бы.
Маг уже собиралась что-то сказать.
— В сторону!
Раздался голос Фин.
Энкрид среагировал мгновенно: пригнулся и прижался к стенке узкого прохода.
В тот же миг...
Вжух!
За спиной свистнул рассечённый воздух. Что-то тяжёлое пронеслось совсем рядом с лицом Энкрида, толкая перед собой воздух.
Он почувствовал это щекой.
«Бросила топор».
Осознав ситуацию за долю мгновения, Энкрид посмотрел вперёд и наконец увидел прозрачную преграду, отражавшую лунный свет.
Если всмотреться, такой барьер можно было различить.
Дзынь!
Вращающийся топор безжалостно врезался в барьер.
Звук вышел уже не такой, как когда отбило кинжалы. По барьеру побежали тонкие трещины.
Топор застыл в воздухе, словно вонзился в эту невидимую стену.
— Прыгай вниз!
Фин снова крикнула.
Топор, всё ещё висевший в воздухе, тут же сплющило.
Хрясь.
Лезвие раскололось, рукоять скрючилась, а потом обломки посыпались на камень.
Дзынь-дзынь-дзынь, тук-тук-тук.
Маг, рассыпавшая топор на части прямо в воздухе, приподняла один уголок губ. Откровенная насмешка.
Улыбка говорила: попробуйте что угодно.
Первым на крик Фин спрыгнул Торрес.
Он двигался быстрее всех: ухватил верёвку, свисавшую с внешней стороны стены, и, притормозив ею падение, ушёл вниз.
Следом Фин, уже без всякой верёвки, почти полетела наружу со стены.
Если правильно сгруппироваться, ноги, может, и не переломаешь.
Но по высоте это было как минимум пятый этаж.
Ошибёшься — умрёшь.
И всё же она не медлила.
А Энкрид...
«Раз уж всё равно нужно выбираться».
Он решил, что выгоднее сначала всадить клинок в эту женщину-мага.
Пригнулся, собирая силу в бёдрах.
Вспомнил технику сквайра: однажды видел и пытался повторить, но так и не сделал своей.
Крах, бум!
Он оттолкнулся от земли.
В одно мгновение сократил расстояние и потянулся к её шее. В руке у него был меч с гардой, клинок широкий.
Если барьер треснул от топора...
«Проломлю силой».
И расколю ей голову.
Как он убил мага, встреченного раньше?
Прижался вплотную — и зарубил.
Невидимое заклинание — почувствует и уклонится.
Такая уверенность появилась потому, что он уже сражался с магом.
Арбалетные болты? С ними потом.
Когда Энкрид сократил дистанцию, он увидел глаза мага.
Узкие вертикальные зрачки.
В тот миг, когда их взгляды встретились, силы едва не ушли из рук и ног сами собой.
Тук!
Сердце зверя добавило мощи и удержало мышцы.
В тот же миг Энкрид подумал:
«Поймал».
Но уверенность порой становится ядом.
— Есть и такие, кто обманывает шестое чувство. Вот кого следует остерегаться. Маги как раз из таких.
Всплыли слова Саксена.
Хлюп.
Звук плоти.
Следом — боль.
— Дурак!
Фин, кажется, не разбилась при падении и теперь кричала снизу вверх.
— Кх-х!
Перед смертью чувства обострились, и Энкрид услышал, как кашлянул Торрес.
Когда Саксен говорил о магах, Энкрид уже убивал одного.
Уже уклонялся от заклинания, положившись на шестое чувство.
Поэтому не слушал как следует, пропустил мимо ушей.
«Глупость».
Разве все солдаты одинаковы?
Разве все рыцари одинаковы?
А маги?
Они тоже все разные.
Энкрид посмотрел на колючую лозу, обвившую ему руку и в конце концов пронзившую шею.
В тот самый миг, когда он решил, что выдержал взгляд мага, из пола что-то вырвалось и обмотало руку. Колючая лоза.
— Я — Летша Розовой лозы.
На этих словах женщины-мага Энкрид закрыл глаза.
Так закончилось второе сегодня.
Когда началось третье сегодня, Энкрид, как и прежде, занялся физической тренировкой и отработал мечом.
Потом он поупражнялся со скрытым ножом Торреса и сменил тонкий тренировочный камешек.
Так он отметил для себя третье сегодня.
А затем спросил:
— Вы говорили, что на рассвете можно замаскироваться под людей торгового дома?
Он спросил о третьем способе преодолеть стену.