Глава 79 — Как обращаться с болваном
Тонкая ветка. Человек.
Опущенная рука. Ветка, почти касающаяся земли.
И всё это выглядело как меч. Меч острее и смертоноснее любого клинка.
Дальше уже было не до мыслей.
Всё случилось мгновенно — и так же мгновенно закончилось.
Перед глазами Энкрида вспыхнуло видение поля боя.
Едва противник будто бы двинул ногой, Энкрид инстинктивно рубанул сверху.
Вжух.
Ветка в его руке тяжело рассекла воздух.
И только воздух.
А кончик чужой ветки коснулся его шеи.
Тык.
«Как?»
Энкрид снова прокрутил в памяти то, что только что видел. Он ведь видел. Значит, правильнее будет сказать: видел — и всё равно попался.
— Похоже, все после конца говорят по слову, так что скажу и я. Всё решил момент, — сказал мужчина.
Противник работал быстрым мечом. И использовал его так, будто показывал учебник по стилю прямого меча.
Он не двинулся первым — он обратил против Энкрида его же рубящий удар сверху.
«Не отбил».
Взгляд Энкрида опустился к ногам противника.
На утоптанной земле виднелся мягкий полукруг, прочерченный сапогами мужчины.
«Развернул корпус и спрятал центральную линию».
Основа. Если так посмотреть, простой приём.
Он провернулся, ушёл от удара, затем уколол мечом — и закончил бой.
«Будь это поле боя...»
Энкрид пережил бы почти то же самое, что и при первом выпаде.
А ведь ему казалось, что с тех пор он поднялся на совсем иной уровень.
Но противник был далеко впереди. Недосягаемо высоко. Его мастерство превосходило Энкрида настолько, что обычный человек, осознав свой предел, рухнул бы в отчаяние и бессилие.
Такой разрыв он показал. Всего одним выпадом палкой.
— Ты, похоже, уже не мальчишка.
Мужчина бросил это словно невзначай, но в словах звучал вопрос, и Энкрид ответил:
— Тридцать. Ещё раз?
— Ещё раз?
Энкрид кивнул.
— Ха.
Мужчина выдохнул короткий, бессильный смешок.
В его глазах этот человек был ненормальным.
Разницу он уже показал.
Перед ним стоял человек, вышедший вперёд на одном только пыле; предел был очевиден, и мужчина хотел сломить этот пыл, дать понять: не трать время.
Поражение больно всем.
А уж когда сталкиваешься с противником, который давит тебя без остатка, больнее вдвойне.
Что значит проиграть?
Что происходит с тем, кто встретил поражение лицом к лицу?
Он мучается, падает духом, тонет в отчаянии.
Иногда, правда, попадаются те, кто не признаёт поражения и начинает биться в истерике.
«Истерика?»
Не похоже.
— Вы будто крадёте момент, когда я опускаю меч. Как вы это делаете?
Он, наоборот, просил научить его ещё.
И тени стыда в нём не было. Как в самом начале, когда он заманивал мужчину в спарринг, Энкрид просто смотрел на него глазами, где горело беззвучное пламя человека, который не остановится ни перед чем.
«Псих».
Мужчина подумал именно так — и всё равно снова поднял ветку.
Он видел и мастерство Энкрида, и его предел.
Но всё же хотел дать ему ещё один раунд.
Новый спарринг — и, разумеется, Энкрид проиграл.
Потом проиграл ещё четыре раза.
Он бросал вызов снова и снова, будто не знал усталости, а мечник из людей Полида принимал каждый раз.
— Вам пока рано с ним сходиться, — сказал Саксен.
Это было скорее утешение, чем совет, но Энкриду утешение не требовалось.
Проигрыши — поражения — он переживал бесчисленное множество раз.
Его ломали таланты моложе его.
Его теснили наёмники, взявшиеся за меч позже него.
Бывало, он проигрывал парню из деревенского отряда самообороны.
Проигрывал и разбойникам.
Когда он жил наёмником, то уступал даже одному сукину сыну, наглядно доказавшему, что характер и мастерство вовсе не обязаны идти рука об руку.
От магических зверей и монстров он тоже убегал не раз и не два.
Когда когти гарпии вспороли сердце его товарищу, он был занят тем, что спасал собственную шкуру.
Если бы он всякий раз опускал голову, Энкрид сейчас не командовал бы здесь отделением.
Такими вещами его было не задеть.
Просто...
— Было весело.
Ему и правда было весело. Энкрид сказал честно.
— ...Иногда командир отделения кажется мне слишком странным.
Вот уж от собственного бойца отделения Энкрид точно не хотел слышать такое.
Он взял с собой Саксена как самого вменяемого, но и тот, если разобраться, не был обычным солдатом.
Уже то, как он полностью игнорировал любые слова этого Полида, нормальным назвать было трудно.
И сейчас Саксен делал вид, что Полида не существует.
Стоило Полиду улучить момент, он подкрадывался и говорил:
— Эй, солдатская сволочь, я запомнил твоё лицо. Я — будущий глава торгового дома Рокфрид.
Саксен начисто игнорировал его.
— Эй, эй, ты что, не отвечаешь? Или от страха язык отнялся?
Он игнорировал и это.
— Ах ты ублюдок. Потом будешь рыдать и жалеть, вот увидишь.
И это тоже.
Вот уж постоянство.
В конце концов этот Полид даже пожаловался Энкриду:
— Эй, почему этот ублюдок всё время меня игнорирует?
Раз с ним обращались как с пустым местом, Полид, похоже, сходил с ума; по мнению Энкрида, тронь его пальцем — и он расплачется.
Энкриду стало жалко беднягу, и он дал совет:
— Потому что ты с ним заговариваешь.
Мудрый ответ на глупый вопрос.
Раз ты с ним заговариваешь, он тебя и игнорирует.
Не надо было заговаривать с самого начала.
Энкрид мысленно кивнул собственной широте души. Совет вышел предельно добрым.
А Полид, услышав его, задрожал всем телом.
— Ты, ты, ты...
Полид так и не смог продолжить, и Энкрид бодро прошёл мимо.
— Солдат, ты жесток, — заметил рядом командир роты.
Но куда уж добрее?
Правда, Леона, услышав это, выплюнула чай, который пила.
— Хм. Пожалуй, хочу ещё раз сказать: вы мне действительно очень нравитесь.
Вот что она после этого заявила.
Странно. Он же проявил доброту — чего они так?
* * *
Бесконечные спарринги закончились ровно через сутки.
Пора было закрывать дело.
Пограничники, командир роты, мечник, чьего имени Энкрид так и не узнал, — он многое вынес из встречи с каждым.
Правда, все остальные, включая Саксена, лишь восхищались его пылом.
Но для Энкрида это время было бесценным.
«Особенно...»
Тот мечник показал ему, что такое быстрый меч, как против него действовать и что можно сделать, пользуясь скоростью.
Не то чтобы всё это прямо сейчас молнией врезалось ему в голову.
«Ничего».
Когда Энкрид упрётся в стену, это окажется невероятно полезным.
Он смыл пот, отогрелся у камина, проверил вооружение — и наступило утро следующего дня.
— Командир отделения.
Крайс открыл дверь постоялого двора.
За его спиной виднелся лысый Гильпин, а в руках Гильпин держал какого-то приятеля с лицом, наполовину разбитым в месиво.
Казалось, после такой обработки узнать его уже невозможно.
— Это он.
Командир роты распознал его с первого взгляда. Эльфийские чувства, похоже, и правда отличались от человеческих.
— Ик.
Тупица Полид икнул.
Энкриду стало любопытно, что творится в головах у людей, которые собирались поставить такого типа во главе торгового дома.
«Хотят сделать из него марионетку?»
Если так — ладно.
Иначе зачем рядом с ним держался бы мечник такого уровня?
На человека, которого держат на крючке, он вроде не похож.
— П-п-прошу... п-пощадите...
У пойманного изо рта потекла кровавая слюна. Кровь и слюна капнули на пол и собрались лужицей.
Похоже, избили его как следует.
— Сначала наш друг был грубоват, но мы побеседовали, и характер у него немного смягчился, — сказал Крайс.
Разумеется, в разговоре Крайса язык участвовал вряд ли.
Скорее кулак. Или нога.
И, кажется, клинок тоже.
На предплечье у пленника виднелся порез.
Его кое-как замотали старым льняным бинтом, но след всё равно бросался в глаза.
— Я главарь. Да. Всё верно. Я ослеп от крон и затеял это дело.
Мужчина выпалил то, о чём его даже не спрашивали.
— Минуту.
Все смотрели на рот избитого, и голос Леоны вернул внимание к ней.
— Нужно убрать лишних людей. Ответственный здесь — командир взвода Торрес, солдат особого ранга, верно?
— ...Верно.
Посторонних глаз действительно было много. Торрес кивнул, и двое пограничников подхватили мужчину под мышки.
Так они поднялись на второй этаж.
Вскоре туда же направились Леона и Полид, Торрес, говорливый шатен и мечник, с которым спарринговался Энкрид.
Энкрид и командир роты присоединились к ним и тоже поднялись.
— А вас двоих прошу продолжить мою охрану.
После этих слов Саксен остался внизу. Точнее, он явно не собирался отходить от места, где лежал стилет из коллекции Кармен.
Пока остальные двигались, Крайс подошёл к Энкриду, который уже собирался подниматься, и тихо спросил:
— Ну?
— Спрашиваешь, потому что не знаешь, или уточняешь?
— Считайте, что спрашиваю, потому что хочу получить причитающееся.
Этот помешанный на кронах Глазастик.
Раз он сделал работу, заплатить ему полагалось.
Но стилет отдать было нельзя.
— Всю плату за охрану за этот месяц забираешь ты.
Когда Крайс притащил пленника, он заметил, как уголок губ Саксена едва дрогнул вверх — и застыл.
Сейчас забрать из рук Саксена стилет из коллекции Кармен не удалось бы без поистине выдающегося мастерства.
Энкрид и не собирался.
Но поручить работу и сделать вид, что ничего не должен, он тоже не собирался. Кошель с платой от гильдии — то есть от Крайса — Энкрид уступил ему.
— Вы обещали.
Что сделал бы Крайс, узнай он, что платой был стилет из коллекции Кармен?
Всё равно проглотил бы?
На самом деле тут и думать было нечего.
Проглотил бы. Просто проглотил бы.
Потому что эту вещь захотел Саксен.
Крайс хорошо знал своё место в отделении.
Не только Энкрид научился выживать среди этих бойцов.
Саксен, Рем, Рагна, Аудин — кто бы из них ни чего-то пожелал, Крайс всегда без лишних слов отступал назад.
Он не был настолько глуп, чтобы, увидев охотничьего пса на цепи, сунуть руку ему в пасть — проверить, укусит или нет.
— Увидимся позже.
Энкрид легонько ткнул Крайса в лоб и поднялся наверх.
В комнате все уже заняли места.
Посреди комнаты на коленях стоял главарь шпионской группы.
Рядом с ним Торрес держал руку на рукояти меча.
Со стороны Полида было трое. Леона — одна.
Когда Энкрид встал рядом с командиром роты и Леоной, расстановка наконец сложилась. Стоило ему подойти, Леона заговорила:
— Я понимаю, что его нужно допрашивать отдельно, но можно я сначала задам несколько вопросов?
Вопрос был обращён к Торресу.
— Можно.
Отношение Торреса с первого дня и до сих пор не менялось.
С людьми не из Бордер-Гарда он всегда держался жёстко. Леону это, похоже, совсем не задевало.
Именно на Леону покушались. Пусть не допросить, но задать несколько вопросов первой она имела полное право.
К тому же она стояла в самом центре всей этой истории.
Ведь вопрос наследования торгового дома и стал началом всех бед.
Мужика избили до состояния пудинга.
Леона согнула колени и встретилась взглядом с человеком, стоявшим перед ней на коленях.
— Кто приказал?
— Н-не знаю. Я знаю только, что нужно было использовать имеющиеся средства и напасть на леди в постоялом дворе...
Мужчина дрожал, но говорил внятно. Видимо, чуял: если не ответит как следует, ему конец.
— В этой комнате есть кто-нибудь, кого вы знаете?
Мужчина огляделся. Скользнул взглядом по всем, включая Энкрида, и покачал головой.
Ну конечно, никто не стал бы настолько глупо приказывать ему напрямую.
В таких делах обычно вставляют в цепочку пару посредников.
Дальше должен был начаться допрос.
На Леону покушался Полид.
Если это вскроется, спор о наследовании торгового дома закончится.
Так решил Энкрид.
— Что ж, похоже, несколько тупиц позарились на мой кошель и всё это устроили.
А Леона вдруг заговорила совсем не так, как он ожидал.
— ...Что?
Пойманный главарь шпионской группы склонил голову набок.
— Это не я!
И тут тупица Полид блеснул умом.
Он даже не дослушал, что сказала Леона.
— А кто что сказал?
Леона ответила ему сама.
— Э-э, а, я не то...
Глаза Полида отчаянно забегали.
При первой же встрече — хлоп по щеке без предупреждения, а теперь вдруг это.
Энкрид подумал, что на месте Полида и сам бы сильно растерялся.
В итоге Полид только мямлил, выдавливая языком самое тупое, что только можно произнести, и так и не смог продолжить.
Торрес нахмурился.
Люди торгового дома — все, кроме Полида, — напротив, оставались спокойны.
Ситуация стала разворачиваться странно.
Все ведь думали, что Леона станет валить вину на этого Полида.
— Дерзко, — прошептал за спиной командир роты.
Так тихо, что едва услышал один Энкрид.
Дерзко? Что именно?
Энкрид не сразу разобрался в происходящем.
Любопытство подтолкнуло мысли, и мозги сами завертелись.
Когда человек поступает необычно, для этого обычно есть причина.
Конечно, бойцы его отделения, включая Рема, частенько творили безумства без всякой причины.
Но Леона — не Рем.
Энкрид мысленно перебрал всё заново.
Торговый дом Рокфрид, Полид, Леона, вопрос наследования, нападение внутри Бордер-Гарда, пограничники, пойманный тип, шпион Азпена.
Он разложил по полкам всё, что знал, и только тогда кое-что понял.
Эту часть он упустил, слишком увлёкшись спаррингами и тренировками.
И теперь до него дошло.