Глава 75 — Роковой командир отряда

В настенных подсвечниках, развешанных по всему залу постоялого двора, огонь теплился лишь в половине свечей.

Гостей всё равно не было — хозяин, видно, решил сэкономить хотя бы на воске.

От густых теней фигура Энкрида вытянулась по полу длинным тёмным пятном.

Всю предрассветную пору он упражнялся в клинке чувств.

Тишина в зале. Снаружи — шорохи солдата на карауле. У стола — звук, с которым охраняемое лицо подносило к губам чарку.

Энкрид слушал, удерживая концентрацию и одновременно обостряя чувства до тонкой кромки.

Он улавливал чужое присутствие, считал людей поблизости, а по крику далёкой ночной птицы пробовал определить расстояние.

Так он снова и снова прокручивал в памяти границы того, что способен ощутить.

«В пределах пяти шагов…»

На таком расстоянии он улавливал даже чужое присутствие. Слышал, как шуршит воротник.

И тут же возникал вопрос.

«Одним только слухом такое возможно?»

Если вспомнить разговор эльфийки-командира роты с Саксеном перед самым нападением, они оба заранее предвидели внезапную атаку.

Как они это сделали?

Уж точно не полагаясь на одни уши. Надо будет потом спросить Саксена.

Если этому можно научиться, Энкрид хотел научиться.

«В этот раз это была не стена».

Похоже, теперь обычная опасность уже не заставит сегодняшний день повториться. Но и нарочно умирать, чтобы снова застрять в сегодняшнем дне, ему в голову не приходило.

Энкрид оставался собой.

«Ради завтра».

Он всегда бежал только вперёд.

Именно это не давало ему снова оказаться запертым в сегодняшнем дне.

Ш-шурх, трррак.

В камине треснуло полено, искры брызнули в стороны.

Помимо разбора боя, в голове всплывали и всякие посторонние мысли.

Энкрид сидел, подперев подбородок рукой, и вспоминал человека, которого убил.

«Слава родины, значит».

Это был отряд азпенских лазутчиков?

О чём думал тот, кто двинул столько людей и затеял всё это?

Что он собирался делать после такой заварухи внутри Бордер-Гарда?

Будет ли новое нападение?

Пробиться через два отделения? Или пошлют убийцу?

Пока Энкрид размышлял, ему вдруг показалось, что поймать сбежавшего будет не так уж трудно.

Как раз в этот момент вниз спустилась Леона.

— Вы рано встали.

— Я на службе. Просто смена подошла.

— А, вот как.

Леона кивнула и подошла ближе.

На полу всё ещё оставались следы прошлой ночи. Она, похоже, изо всех сил старалась держаться спокойно.

Но от этого ей должно было становиться только тяжелее.

Гораздо проще сосредоточиться на чём-то другом. Энкрид знал это по опыту.

— Вы впервые в Бордер-Гарде?

— Что? Да.

Разве Глазастик не говорил, что у этой женщины непростой характер?

Твёрдость в ней чувствовалась, но безумия уровня Рема пока не наблюдалось.

«Нет, с Ремом сравнивать нельзя».

Это было бы невежливо.

— О реке Пен-Ханиль сложено множество легенд. Слышали историю о мече, сделанном из речной воды?

Бардовские истории всегда будоражили сердце. Энкрид помнил несколько таких рассказов наизусть.

Их удобно было пускать в ход в разговоре, да и служебное время с ними тянулось не так скучно.

Так что сейчас это была всего лишь обычная болтовня на посту.

Правда, для того, кто слышал её впервые, история могла оказаться довольно свежей.

— Расскажите.

Леона, кажется, заинтересовалась: улыбнулась и кивнула.

Рассказ был сущей безделицей, но она слушала с сияющими глазами.

Время от времени улыбалась и живо откликалась.

— Поэтому какое-то время многие пытались делать мечи из речной воды, но клинка, который, как в легенде, призывал бы речного духа, так и не создали.

— Вы хорошо рассказываете.

— Есть такое.

Даже Рем признавал: в умении провоцировать словами со своим командиром отделения ему не тягаться.

А командиром отделения здесь был как раз Энкрид.

Он кивнул, и тут Леона вдруг сказала:

— Пойдёте со мной?

Энкрид чуть склонил голову набок и переспросил:

— Что? Куда?

Она всё ещё оставалась охраняемым лицом. После нападения в Бордер-Гарде два отделения взяли постоялый двор под контроль, и посторонних внутри не было.

Но задание Энкрида, поручение, которое она сама дала, ещё не закончилось.

Оставалось два дня.

Поэтому если бы она куда-то пошла, он, разумеется, пошёл бы следом.

— Я предлагаю вам уехать со мной, когда я покину Бордер-Гард.

Сказано было внезапно, но звучало так, словно слова подготовили заранее. В голосе слышался особый оттенок, свойственный людям, привыкшим распоряжаться многими.

Леона сидела тихо. Затем раскрыла красные губы.

— Идёмте ко мне.

Она явно была уверена: место, которое она предлагает, будет лучше.

И Леона в самом деле так считала.

А торговый дом Рокфрид был не пустым именем.

Он немного уступал торговому дому Ренгадис и другим крупным домам, но всё равно имел влияние во всей округе.

Рокфриды торговали и с Пастухами Пустоши на самом севере Пен-Ханиля, и с Гильдией Чёрной Кожи — сборищем охотников, о которых говорили, что при должной подготовке они и дракона возьмут, — и с Ледниковыми рейнджерами, живущими глубоко в горах бок о бок с природой.

Именно эти трое были их главными торговыми партнёрами.

Кроме того, у дома была карта, в которую лёг опыт прежнего главы торгового дома, исходившего весь континент Пен-Ханиль.

Торговая карта Рокфридов.

Карта торговых путей.

На ней были сведены фирменные товары каждого торгового дома и самые быстрые дороги к ним — сокровище из сокровищ.

Укради кто-нибудь эту карту и продай, до конца жизни мог бы не думать о хлебе насущном.

Вот каким был Рокфрид. Дом, на который нашлось бы немало охотников.

Особенно если один из них нёс кровь прежнего главы и потому считал всё своим.

Наверняка именно эта мысль и толкнула его на дерзкое вчерашнее нападение.

«Первым выхватить клинок здесь…»

Оттого Леона и злилась. Почему эта дерзость проявилась именно сейчас?

В ней не было с прежним главой ни капли общей крови, и всё же она так старалась исполнить его последнюю волю.

Почему же тот другой просто растоптал всё это?

Да, если бы не последняя воля прежнего главы, она бы вообще сюда не приехала.

А в чём состояла эта воля?

— Прежде чем начнёте убивать друг друга, попробуй договориться. Сделаешь это для меня, Леона?

Прежний глава вырастил её как дочь.

Но человеком, которого она могла бы легко назвать отцом, он всё равно не был.

«И торговый дом, и кровное родство».

Он не мог отказаться ни от того ни от другого — потому и оставил такую волю. Леона понимала его сердце.

Он растил Леону ради того, чтобы поднять торговый дом Рокфрид.

Но и собственного кровного наследника просто выгнать не мог.

Поэтому она сейчас и находилась здесь.

Бордер-Гард в Наурилии — последний бастион, где можно было поговорить без клинков.

Не будь последней воли прежнего главы, спор о наследовании давно бы закончился.

И вот в такой ситуации — внезапное нападение. Да ещё выхватить клинок в Бордер-Гарде?

«Тупица».

На этом её беспорядочные мысли оборвались.

Она увидела мужчину, который спас её в минуту опасности.

Первым делом ей запомнились глаза, похожие на озеро. Эти синие глаза.

Они были так притягательны, будто в них жила магическая сила.

Чёрные волосы, синие глаза, натренированное тело.

И лицо к тому же красивое.

Неудивительно, что он вызвал интерес.

«Правда хорош».

И мастерства ему было не занимать. Ворваться в комнату одним рывком и тут же подавить противника — это производило впечатление.

А его манера ничего не требовать взамен?

Когда, спасши её, он коротко сказал, что это работа, сердце Леоны забилось быстрее. С того самого мгновения всё и началось.

Ей захотелось заполучить его. Увести с собой.

— Я обещаю вам положение выше нынешнего и лучшее обращение.

Энкриду и думать было не о чем.

Охранником торгового дома он уже бывал.

Будь для него важны одни кроны…

«И это было бы неплохо».

Жить клинком растущего торгового дома — вполне достойный путь.

Но у него была мечта. Он видел дорогу перед собой и, пусть медленно, уже шёл по ней.

Отвлекаться было некогда.

— Не надо.

Он сидел прямо, положив обе ладони на бёдра.

Прямая посадка, прямой ответ.

Отказывать лучше сразу и ясно. Энкрид знал это по опыту.

Зрачки Леоны дрогнули.

— Некрасиво удерживать человека, который не хочет.

Когда он успел спуститься? Сзади послышался голос Саксена.

— Вот как. Значит, некрасиво.

Следом прозвучала реплика эльфийки-командира роты.

— Вот оно как.

Леона не вспыхнула, не рассердилась и не сорвалась на раздражение.

Она лишь спокойно кивнула.

— Значит, вы довольны своим нынешним положением.

Не то чтобы.

Просто здесь он видел путь, по которому можно подняться выше.

— Эх, торговля моя…

Откуда-то появился хозяин постоялого двора и тяжко заохал.

Предрассветная синева постепенно сменялась золотистым светом зари. Наступало утро.

— Убытки возместит торговый дом, — снова сказала Леона. Похоже, она с самого начала заговорила об этом, чтобы получить прямой ответ.

— Ох, если так, госпожа…

Хозяин постоялого двора заговорил, потирая ладони. Леона посмотрела на него и кивнула.

— Не беспокойтесь. К полудню прибудет гость, подготовьтесь.

— Да.

Она явно привыкла отдавать распоряжения, даже сидя на месте.

Вскоре сверху спустилась няня.

Леона сказала, что отдохнёт, и ушла.

Тогда к Энкриду подошёл Саксен.

— Во владении хватает красивых женщин. Не стоит трогать наследницу торгового дома.

Не трогал он её. Отказал.

Опыт с женщинами, которые сами к нему тянулись, у Энкрида имелся. Такое лицо никуда не денешь.

А натренированное тело и вовсе само по себе умело привлекать взгляды.

— Солдат высшего ранга Энкрид.

Командир роты. Она не подошла ближе; стоя там же, в своей обычной позе и с обычным голосом, позвала его и спросила:

— Ты склонен к беспорядочным связям с женщинами?

— …Нет.

— Пристаёшь ко всем женщинам подряд?

— Никак нет.

— Вот как?

— Так точно.

Наверняка это была шутка. Точно шутка.

Но лицо у неё было предельно серьёзным, а взгляд — совершенно спокойным. Из-за этого отвечать ей было трудно.

«Хватит уже».

— Понятно.

Командир роты кивнула.

Чтобы хоть немного перевести дух, Энкрид вышел наружу.

Один из бойцов отделения 3-го взвода 2-й роты тут же подал голос, показывая, что знает его.

— А что делать таким, как я, если вы каждую встречную женщину очаровываете?

Это тоже, наверное, считалось знакомством.

— Кто очаровывает?

— Сначала командир роты, теперь ещё и барышня Рокфрид. Кх-ха, да вы чарующий командир отделения. Чарующий командир отделения!

Восхищённо протянул это командир взвода. С ним Энкрид тоже был знаком в лицо.

При разных заданиях его часто временно дёргали то туда, то сюда.

— Ничего такого нет.

— Ничего нет, значит.

— Говорит, ничего нет.

— Так точно, ничего такого нет.

Несколько солдат тут же подхватили его слова. Будто приказ вслух подтвердили.

Их внезапно прислали сюда и заставили окружить постоялый двор внутри владения — делать им, похоже, было нечего.

Скучать немудрено.

После этого нападений больше не было. Даже намёка.

Да, он понимал, что им скучно.

«Но коротать время, поддевая меня, вовсе не обязательно».

Слухи всегда страшная вещь.

Как и следовало ожидать, прошло совсем немного времени, и слух снова разлетелся повсюду.

И Крайс, явившись на постоялый двор, выдал:

— Нет, командир отделения, вы что, за один день переспали с главой торгового дома? Как вы это провернули? Даже для меня это непросто, а барышня Рокфрид, говорят, ещё та гордячка. И характер колючий.

— Не колючий.

— Да ладно, бросьте.

— Раз пришёл, займись делом.

— А?

Вместо пустой болтовни Энкрид дал Крайсу поручение.

Развеивать недоразумение он даже не стал. Этот и сам всё понимал, просто дразнился.

— Среди нападавших был один сбежавший. Найди его.

Энкриду хотелось знать, куда делся беглец.

Азпенский лазутчик, погибший от его клинка, умер с криком о славе родины.

Но если тот, кто всё это состряпал, останется жив, разве это интересно?

«За свои дела надо платить».

Таков порядок вещей, и так будет правильно.

Можно даже сказать, что справедливость жива.

Да и в части скоро наверняка прикажут его разыскать. Оставлять всё как есть Энкрид тоже не собирался.

Затеял дело — отвечай. А он бросил всех своих людей и сбежал.

Раз уж они объявили себя азпенскими лазутчиками, живым его отпускать нельзя.

— Понял.

Раз есть Ночная гильдия, можно узнать почти всё, что происходит во владении. В этом и было её преимущество. Значит, найти одного человека не должно быть трудно.

«И кроны, опять же, будут капать».

Когда он на этот раз подкопит денег, можно будет подобрать приличное запасное оружие — короткий меч или меч с гардой.

Меч с гардой, которым он уже пользовался, пришёлся ему весьма по душе.

Рагна советовал ему носить и щит, но щит никак не хотел ложиться в руку.

Если понадобится, Энкрид научится. Но если среди его способностей главная — сила…

— Тогда лучше сразу брать меч двумя руками и рубить. Но на поле боя щит всё же полезен.

Это тоже сказал Рагна.

Как легковооружённый пехотинец, Энкрид умел обращаться со щитом на приемлемом уровне.

Какова цель армии?

Она ставит выше не одного выдающегося человека, а силу многих, обученных одинаково.

Десяток, где есть два превосходных мечника, слабее десятка, натренированного по одному образцу, — это было всем известно.

В стандартную подготовку входили и строевые упражнения со щитами.

Его бойцы отделения кое-как отделались, но Энкрид прилежно выучил и это.

Просто прогресс шёл туго.

«Всё равно не ложится».

Так он думал всякий раз, когда брал щит. Как и говорил Рагна, меч в двух руках сидел на нём куда лучше.

Пользоваться щитом или нет.

Если он станет тем, кто выбивается из правила стандартизированного большинства, об этом можно будет особо не думать.

Вскоре после ухода Крайса в постоялый двор явился мужчина, чьи пухлые щёки будто распирало от вредности, и с ним — десяток с лишним бойцов.

Среди пришедших в качестве охраны один сразу бросался в глаза. У мужчины были узкие, вытянутые к вискам глаза и длинные руки, вяло свисавшие вниз.

На поясе у него висела рапира — тонкий меч с длинным клинком.

«Похоже, быстрый».

Такое впечатление возникло сразу. Противник даже не пытался скрываться. Видимо, был уверен в себе.

«Я владею быстрым мечом. Но даже если ты это знаешь, не факт, что сумеешь остановить».

Его стойка и манера держаться словно говорили именно это.

Щекастого злюку звали Полид.

Именно он соперничал с Леоной за наследование.

Едва войдя, он занял один из столов и бросил:

— Эй, позови Леону.

«Эй» предназначалось Саксену.

Саксен, разумеется, это проигнорировал.