Глава 374 — Дурная судьба по порядку
Пока Саксен устраивал переполох, Энкрид отшвырнул Маркуса в сторону, будто убрал с дороги мешок.
— В королевском дворце — Его Высочество великий герцог.
Маркус произнёс это, перекатываясь вбок. Соображал он быстро: тут же съёжился в стороне и стал искать, где спрятаться.
Сил, чтобы прямо сейчас поднять людей, у него не было. Значит, оставалось хотя бы как следует затаиться.
Когда-то он был командиром батальона, но сейчас под рукой не имел ни одного солдата, который действительно выполнил бы его приказ.
«Проклятый Байсар».
Главный дом не встал ни на одну сторону.
Маркусу это не нравилось. Но сидеть сложа руки он тоже не мог.
Если отправить Энкрида в королевский дворец, дальше Маркус сделает то, что сможет.
Сперва, конечно, надо выжить.
Знал бы, что так выйдет, ни за что не слез бы с коня.
Энкрид коротко кивнул и взобрался на Разноглазого. Сквозь кожу коня снова ощущалась та же мощная сила, что и прежде.
Сильная воля.
«Я быстр».
Сила, созданная только для бега.
Но Разноглазый не любил бездумно пускать в ход ни свою силу, ни свою волю. И всё-таки сейчас бежал.
«Из-за моей просьбы».
Разноглазый принял просьбу Энкрида.
Конь, чьё обращение в магозверя так и не завершилось, несколько раз ударил копытами и сорвался с места.
Сравнивать его движения с обычной конницей было бы почти оскорблением.
Разноглазый мягко оттолкнулся от земли и припал ниже.
На полусогнутых ногах он толкнул землю и, не сбавляя хода, проскользнул через главные ворота особняка. Тихо и быстро — чёрная тень мелькнула и исчезла.
Саксен как раз разделывался с несколькими убийцами, стягивая на себя все взгляды.
На стенах караул стоял, а у ворот не было никого. Что это, какая-то привычка убийц?
Энкрид подумал об этом и сказал:
— Туда.
Он вцепился в гриву и пригнулся. На этот шёпот Разноглазый тут же откликнулся.
Они рванули к окружной дороге, ведущей к королевскому дворцу.
В столице творился хаос. Те, кто вовремя почуял беду, уже сидели по домам за запертыми дверями.
Несколько лавок спешно закрылись. Часть стражи с копьями в руках бродила по улицам, и в глазах у них стояло убийственное намерение.
Энкрид не обращал ни на кого внимания. Разноглазый лёгкими ударами копыт вынес его к дороге на окраине, что вела к королевскому дворцу.
Это вообще не была улица для прохожих.
Слева тянулась крепостная стена; вдоль неё по окраине проложили прямой путь к дворцу.
— Вперёд.
И-го-го!
Разноглазый ответил ржанием и рванул, с силой ударив копытами в землю. Всё вокруг вытянулось в линии и отлетело назад.
Наверное, если запускать Волю мгновения снова и снова без передышки, выглядело бы именно так.
Скорость была именно такой.
Вскоре впереди показалась преграда. Нет, не показалась — сразу оказалась прямо перед носом.
Сработала точечная концентрация, и Энкрид понял, что именно стоит на пути.
Деревянный частокол. Передние концы заострили, колья глубоко вбили в землю и поставили под наклоном. Налети на такую преграду бездумно конь, карета или человек — и в теле легко откроется несколько дыр, чтобы ветер гулял.
Даже боевой конь не всякий решился бы на такой рывок.
Раз уж проложили прямую дорогу к дворцу, способ перекрыть её тоже приготовили. Это было естественно.
— Останов… а-а-а…?
Солдат, стоявший перед заграждением, попытался что-то выкрикнуть, но закончить не смог.
На него летела чёрная глыба. Скорость не укладывалась в голове. В мгновение ока она оказалась прямо перед ним. Солдат хотел крикнуть, чтобы её остановили.
Но прежде чем нужные слова сорвались с языка, чёрная глыба уже перемахнула у него над головой.
Так.
Копыта ударили по земле, и мимо уха пронёсся ветер. Что-то тяжёлое перелетело через него.
Перелетело на той же скорости, с какой неслось сюда.
Разноглазый оттолкнулся от земли и с лёгкостью взял какой-то частокол. По его меркам тот и высоким-то не был.
Энкриду ничего не пришлось говорить. Разноглазый сам всё сделал.
— …Ого.
Несколько потрясённых солдат обернулись вслед.
Добрый скакун способен перемахнуть через приличную ширину, но тут впору было сказать: он просто пролетел.
Дорогу к королевскому дворцу перекрыли десятками солдат и частоколом, а он одним прыжком перескочил всё сразу.
— Э-э, эй! Стреляй!
Командир спохватился поздно.
Приказ уже ничего не значил.
Конь, перелетевший преграду, мчался далеко впереди.
Быстрее любого коня, какого они видели в жизни.
Энкрид сидел на Разноглазом всего второй раз.
И сейчас конь казался ещё быстрее, чем тогда.
Королевский дворец, видневшийся вдалеке, стремительно приблизился.
Они перемахнули через заострённые копья и частокол, сразу понеслись дальше — и добрались туда буквально за миг.
Как только Разноглазый оказался перед дворцом, он ударил передними копытами, развернул корпус боком и остановился.
Бр-р-рх.
Задние копыта скребнули землю, и пыль, лежавшая на дороге, взметнулась широкой волной.
Нестись с чудовищной скоростью — одно. А вот остановиться так, полностью владея собственным телом, — это уже искусство. Энкрид выправил завалившийся набок корпус и сказал:
— Спасибо.
Тут же спрыгнул. Сейчас было не время восхищаться Разноглазым.
Энкрид бросился внутрь королевского дворца. Перед цитаделью не оказалось стражников. Зато из глубины доносился металлический лязг, а воздух тянул запахом крови.
Энкрид побежал на звук и запах.
— О, этот придурок!
Кто-то его узнал. Впереди сбилась кучка людей.
Случай ли создал этот миг?
Или помогла богиня удачи?
А может, он сам где-то в глубине души ждал именно такой встречи?
Кто знает.
Ублюдок, который распускал лживые слухи. Иными словами — знакомая рожа. Бывший инструктор по собачьей брехне.
— Эй, притащи сюда ту официантку.
Энкрид до сих пор помнил, как тот тогда разевал пасть. После этого его избили почти до смерти.
— Скажи, что проиграл. Извинись. Признай, что был неправ.
Тот принуждал его, а Энкрид тогда спокойно ответил:
— Что? Ты сказал «гав-гав»?
Воспоминаний, где он чуть не умер, было много. Некоторые потом оказались полезны. Другие остались просто дурными воспоминаниями.
Это было второе.
Бывший инструктор по собачьей брехне теперь служил солдатом в доме виконта Мернеса.
На нём был гамбезон с гербом рода.
Он ухмыльнулся и открыл рот:
— Скажи честно. Ты ведь постелью себе нынешнее место выбил?
Давно Энкрид не слышал такой брехни.
Инструктор по собачьей брехне знал прежнего Энкрида.
Парня без капли таланта, который всё равно до одури махал мечом.
Парня, который махал мечом, пока ладони не лопались.
Придурок. И этот — герой Бордер-Гарда?
Чушь собачья.
Наверняка кто-то за ним стоит.
Тогда тоже так было.
Были же суки, которые исподтишка его прикрывали.
— Ты случайно не знаешь, где Кранг?
— Что?
— Похоже, не знаешь.
— Ты чего несёшь, придурок?
— Значит, всё ещё только и делаешь, что лаешь? Гав-гав?
Стоило Энкриду заговорить о прошлом, как лицо того налилось кровью.
— Убью.
Он сказал это с убийственным намерением, выставил меч вперёд и принял стойку.
Впрочем, в том, что этот тип говорил когда-то, встречалось и полезное.
— Если возомнишь себя сильным — сдохнешь. Даже на кролика идёшь — выкладывайся до конца. Иначе в этом деле быстро загнёшься.
С этим Энкрид соглашался. Поэтому он показал лишь часть того, на что был способен.
Среди колонн, похожих на галерею, напротив него стояли инструктор и его люди — тринадцать человек.
По тому, как они хихикали с клинками в руках, было ясно: под славным именем войска виконта Мернеса они творили всякую мерзость.
Да и сейчас за их спинами виднелась служанка в наполовину разорванной одежде. Она дрожала всем телом; глаза были полны ужаса, руки — в царапинах.
Энкрид шагнул вперёд левой ногой. Напряг мышцы. Согнул колено, распрямил его, сжал Искру и посмотрел перед собой.
Увидел врага и оттолкнулся от земли.
Тум!
Подошва толкнула каменный пол.
Мгновенное ускорение.
На этой скорости всё осталось позади. Искра сжалась в точку — и поставила точку в их прежней связи.
Дзинь. Глухо вошло в плоть.
Звук — и на полу уже был труп. За Искрой, выдернутой почти так же быстро, как она вонзилась, потянулась струя крови.
На выпад Энкрида тот даже не успел среагировать.
Разница в силе была очевидна.
Человек с мечом в руке осел вниз. Колени стукнули о пол, затем тело повалилось вперёд.
Голова с глухим стуком смачно поцеловала камень.
Остальные, увидев, как он падает, задержали дыхание. Слишком велик был удар.
Энкрид молча вынул меч с левого бедра. С протяжным шорохом вышел гладиус.
В правой руке — гладиус. В левой — Искра.
С двумя мечами Энкрид стал волком, ворвавшимся в стадо овец.
Две овцы вытянули к нему заросшие шерстью лапы, но волк легко отбил их и отсёк.
Затем широкое толстое лезвие рубило, тонкое узкое — кололо, и двенадцать овец превратились в туши, готовые к разделке.
Покончив со всеми, Энкрид взмахнул обоими клинками в воздухе, стряхивая кровь.
— Кх-х-х…
Служанку спасли, но напугалась она ещё сильнее.
Стая, которая только что казалась ей демонами, в одно мгновение стала кусками мяса.
Уже хорошо, что она не лишилась чувств.
На вопросы она всё равно не смогла бы ответить.
Да и Энкриду было не до неё.
— Спрячьтесь где-нибудь.
Он ограничился этим и двинулся дальше. На ходу убрал меч в ножны, сжал и разжал пальцы.
«Стало легче».
Он почувствовал это ещё раньше, когда сражался с Эйсией и потом бесчисленное количество раз спарринговался с ней: пользоваться Волей стало привычнее.
Когда он снова и снова пускал её в ход и перегружал себя, иногда терял сознание, но за одну ночь приходил в норму.
Эйсия, увидев такое, была потрясена до глубины души, однако Энкрид всё равно чувствовал неудобство.
И всё же чем больше он повторял, тем явственнее это ложилось в тело.
Будто само использование Воли меняло тело.
Или, может, так и растёшь.
Во всяком случае, по сравнению с прежним всё стало куда легче и лучше.
Короткая мысль. Мелькнувший обрывок.
Энкрид предчувствовал: дальше ему снова кто-нибудь преградит путь.
«Похоже, сегодня выходят все, кого можно назвать дурной связью».
Сначала обезумевший от зависти начальник охраны порядка.
Потом группа убийц.
Теперь инструктор по собачьей брехне.
Энкрид пошёл туда, куда вело чутьё.
Вскоре он нашёл ещё одну дерущуюся толпу.
Его вывели на неё звуки боя.
Это был внутренний сад королевского дворца. Стражей у внутренней стены тоже не оказалось — значит, они тут дрались?
Отряд Королевской гвардии раскололся на две группы.
— Кто такой?!
Один из гвардейцев крикнул, и Энкрид ответил:
— Просто прохожий. Продолжайте.
— …Вот же псих.
— А если кто знает, где Кранг, буду признателен.
Взгляд Энкрида остановился на одном человеке. На том, кто носил тёмно-серый шлем.
Ему, похоже, тоже пришлось несладко: весь он был залит кровью.
— Во внутренних покоях дворца. Ты опоздал.
Это сказал он.
— Проклятый псих!
Один из бойцов Королевской гвардии бросился на Энкрида, выставив золотое копьё.
Энкрид отвёл правую ногу назад, а затем резко выбросил её вперёд и вверх.
Верхний удар задней ногой школы Баллафа.
Бедро провернуло корпус, нога хлестнула, словно кнут, и точно ударила по руке, сжимавшей древко копья.
Гвардеец следил за мечом — и получил удар по пальцам.
Хрясь!
Раздался треск костей. Носок и подъём сапога были усилены жёсткой кожей; такой сапог сам по себе был оружием.
— А-а!
Солдат вскрикнул и выронил копьё. Раз пальцы сломались, боль должна была быть сильной.
Теперь Энкрид разглядел лицо — знакомое. Тот самый гвардеец, который после насмешки скрипел коренными зубами.
И здесь встретились.
Энкрид ударил его по голове плоскостью клинка, пока тот прижимал к себе руку.
Грох!
Звонкий удар смешался с глухим вскриком. Гвардеец завалился набок. Снова глухо стукнуло.
Из-под золотого шлема медленно поползла кровь. Похоже, череп немного треснул.
Энкрид перевёл взгляд и спросил:
— Помощь нужна?
Он только что свалил одного, а держался так спокойно, будто ничего не произошло.
От него исходили давление и напор, и они подавили всех вокруг. Такую силу мог показать только мастер.
Это давление напоминало то, что бывает у полурыцаря Ордена Красных Плащей, и все невольно замолчали.
— Я сказал: ты опоздал.
Это произнёс человек в тёмно-сером шлеме.
Звучало так, будто он велел не тратить время здесь и идти к Крангу.
— Тогда я пошёл.
Энкрид сразу сорвался с места. Где находятся внутренние покои, он не знал, но выбрал направление наугад.
Не получится — спросит у первого встречного.
— Это измена!
Сзади донёсся крик.
— Если то, что я считаю правым, — измена, значит, я изменник.
Энкрид услышал и голос тёмно-серого шлема, ответивший на этот крик.
Он прошёл глубже и стал искать внутренние покои. Длинный коридор словно сам вёл его в одну сторону.
Сквозь окна вдоль стены лился свет.
Энкрид успел подумать, не угрожает ли опасность и Её Величеству королеве, и сделал ещё несколько шагов.
— Дальше нельзя.
Кто-то преградил ему путь.
Женщина с оранжевыми волосами. Вместо плаща и пластинчатого доспеха на ней был обычный кожаный доспех.
Энкрид остановился. С такой противницей сперва нужно было говорить, а не нападать.
— Эйсия?
— На этом всё. Дальше я не позволю тебе пройти.
Без тени улыбки Эйсия встала у Энкрида на пути.