Глава 366 — Видны только точки

В Ордене Красных Плащей было три рыцаря, и у каждого — собственный отряд, названный его именем. О том, насколько громка их слава, можно было даже не говорить.

Но рыцарский орден не может состоять из одних только трёх рыцарей.

Настоящим костяком ордена были полурыцари, а их насчитывалось больше двадцати.

Из них в столице осталось меньше пяти.

Сквайров было примерно за пятьдесят, но в столице оставалось и того меньше десяти.

Так объяснила Эйсия.

— Ну, людей уровня полурыцаря ещё несколько есть. Командир Королевской гвардии тоже вышел из ордена, да и знаменитые близнецы, что охраняют маркиза, тоже имеются.

— Те двое были близнецами? — спросил Энкрид посреди её рассказа.

— Ты же говорил, что встречался с маркизом Окто? Ага, двуяйцевые. Не похожи, да? Я тоже удивилась, когда узнала, что они близнецы.

Эйсия держалась просто. По крайней мере, так показалось Эндрю.

Оранжевые волосы у неё немного секлись на кончиках, но из-за этого она выглядела ещё живее и задорнее.

Простая, бойкая. Словно деревенская девушка, выросшая без забот.

Именно такое впечатление она производила.

Если судить одной лишь красотой, волшебница Эстер или Кин Байсар превосходили её, но в том, что касалось обаяния, полурыцарь по имени Эйсия наверняка уже успела подарить сердечную горячку немалому числу мужчин.

«С такой внешностью — и такая жизнерадостность».

Это и правда цепляло.

К тому же она легко сближалась с людьми и не обращала внимания на дистанцию. Первым делом на ум приходило: без церемоний.

Она самым естественным образом присоединилась к столу, ела, пила и вела себя так, будто сидела здесь ещё вчера.

— Передайте-ка тот хлеб.

Самое смешное, что и Рем с остальными приняли её как ни в чём не бывало.

Хотя перед ними была полурыцарь Ордена Красных Плащей.

Эндрю сперва решил, что к такому трудно привыкнуть, но вскоре отбросил всякую серьёзность.

«Да ну его».

Стоит связаться с Энкридом — и всё неизменно идёт так, что в норму уже не укладывается.

Ничем не отличается от его первой операции с командиром.

Тогда тоже одно невероятное следовало за другим.

«Он же тогда в кустах вёл себя так, будто заранее знал, где прячутся все враги».

А ещё он сражался, поджигая палатки, и только после побега Эндрю понял: этот человек немного не такой, как все.

Теперь масштаб дел стал больше, а положение выше, но по сути ничего не изменилось. Эндрю решил считать именно так.

— Держи.

Эйсия ловко отрезала кусок круглого хлеба и бросила. Рем перехватил его прямо в воздухе, намазал мармеладом и вгрызся.

Рагна тем временем нарезал солёную ветчину, срезал с хлеба грубую корку и ел только мягкую середину.

— Привередливый ублюдок.

Рем, заметив это, не удержался от замечания.

— Если, посмотрев на эту женщину в бою, ты так расстарался, потому что захотел получить по морде, подожди. Я ем, дикое животное.

Рагна ответил совершенно невозмутимо.

— Не «эта женщина», а Эйсия.

Эйсия подняла руку и вмешалась между делом.

— А, ну да. Эйсия.

Рагна тоже заговорил с ней без всяких церемоний. Эйсия ещё и поблагодарила Эндрю, хозяина особняка, за приглашение.

Хотя никакого приглашения, разумеется, не было.

Она просто ворвалась, провела спарринг и теперь ела вместе со всеми.

Эндрю ответил: «Не за что» — и не стал ставить её в неловкое положение.

— Вон тот — как раз в моём вкусе.

Эйсия кивнула в сторону Саксена.

— Большинство женщин так и говорит, только не обольщайся. У него баб — не сосчитать, — вставил Рем.

— Все они друзья.

Редкий случай: Саксен ответил мягко. Глядя на него, Эйсия подумала, что женщины за таким и впрямь, наверное, ходят толпами.

Но «в моём вкусе» ещё не значило, что она тут же влюбилась.

Эйсия посмотрела на Энкрида, который жевал хлеб напротив.

Сколько ни смотри, удивительный человек.

— У меня даже подруг не так много.

Удивительный человек, Энкрид, почувствовал её взгляд и заговорил сам.

— Я не спрашивала.

— Угу. После еды — спарринг?

Эйсия машинально кивнула.

— Только сначала переварить надо.

Пока еда переваривалась, можно было разложить по полочкам то, что предстояло сделать.

Эйсия пришла сюда не развлекаться.

— Мы же договорились поймать лунного зверя.

— Ему уже и имя дали?

— Он появляется только под лунным светом.

В столице всё-таки жили не одни лишь тупицы, идиоты и кретины.

Внешность врага, место появления и время им удалось определить.

Выслушав объяснение, Энкрид спросил:

— Почему его до сих пор не прикончили?

Она сказала, что в столице осталось пять полурыцарей.

Есть сквайры, есть стража.

Это столица целого королевства. Неужели здесь некому разобраться с такой тварью?

Разумеется, было кому. Но тварь всё равно упустили.

На то имелось несколько причин.

Во-первых, врага недооценили.

Во-вторых, те, кто не входил в рыцарский орден, не спешили показывать свою военную силу.

— Все заняты тем, что берегут собственные шкуры. Впрочем, я их понимаю.

Эйсия сказала это без обиняков и добавила:

— Один сквайр пострадал. Тяжело. Не знаю даже, выживет ли.

Если сквайр, а значит член рыцарского ордена, оказался повержен, это само по себе доказывало: лунный зверь крайне опасен.

— А служители культа?

Пусть ранили — ранили, но почему лечение оказалось таким слабым?

Сквайр — это человек, чей талант признали и выбрали из сотен, а то и тысяч.

Рыцарь был символом военной мощи.

А рыцарский орден состоял из тех, кто готовился стать рыцарями.

Отношение к ним, разумеется, было хорошим. Даже не просто хорошим.

Отдельный повар — само собой, да и молитву служителя культа они могли получить.

Если речь о божественной силе, она способна исцелить даже тяжёлое ранение. По крайней мере, не дать умереть — уж точно.

— Сейчас даже те служители культа, что были в столице, разъехались. А служитель культа при королевском дворце, говорят, по другой причине не может проявить божественную силу.

Энкрид вспомнил храмы, которые видел, проходя по столице.

Они там были. И не один — несколько.

Наурилия не притесняла религии, поэтому в столице Науриль стояло несколько храмов.

До Легиона, который зовут Священным городом, этому месту далеко, но и здесь храмов хватало.

И среди них нет ни одного служителя культа?

— Точнее, нет служителя культа, способного проявлять святую силу. Одного из них зверь уже успел достать.

Когда лунный зверь впервые появился, с ответом запоздали.

Тварь сразу нацелилась на служительницу культа, постигшую божественную силу.

В итоге она тоже, говорят, едва дышит.

Держится на грани, не сегодня-завтра умрёт.

А часть остальных служителей культа, способных проявлять святую силу, отправилась к границе.

— Святая сила вообще редкость.

Хорошо хоть дворцовый целитель взялся за дело и делает всё, что может.

Есть у них и зелья, созданные алхимией.

— Не умрёт.

Эйсия произнесла это ровно.

И от этой ровности в её словах скорее слышалась глубокая злоба. Нет, сама собой чувствовалась решимость: она непременно поймает тварь.

— Поймаем.

Рем поддержал её слова так, будто говорил о само собой разумеющемся. И это было понятно. Для Рема такая охота — дело привычное.

— Да, спасибо. Рем, верно?

Энкриду Эйсия казалась всё любопытнее.

Она всегда была такой общительной?

В прошлый раз не было ни времени, ни подходящей ситуации для долгих разговоров, поэтому он не знал.

Хотя и тогда впечатление от неё осталось неплохое.

— Сегодня снова пасмурно, — бесстрастно сказал Саксен.

Он был прав.

Сегодня ночью луна тоже не покажется.

К тому же зверь появлялся не каждый раз, когда всходила луна.

Почему?

Неизвестно. Но об этом стоило подумать. Если думать достаточно долго, можно выстроить хотя бы предположение.

— В общем, он убил сквайра и попытался сбежать. За ним погнался один полурыцарь, но упустил. Значит, бегает он чудовищно быстро. Думаю, как прежде, просто гнаться за ним следом — не выход.

— Есть причина, по которой орден не выступил сам?

Энкрид почти закончил есть и отодвинул остатки. Служанка тут же поставила перед ним чай.

Эйсия разломила абрикос пополам, сунула в рот и поморщилась.

Похоже, слишком кислый.

— А сам как думаешь?

Второй раз спрашивать не требовалось. Дело было в обстановке при королевском дворце.

— Мы служим королеве.

Охрану королевы не оставляют одной только Королевской гвардии. Они защищали трон.

— Тогда почему ты здесь?

— Власти маркиза хватит, чтобы вытащить откуда угодно пару полурыцарей. У этого человека в брюхе столько змей, что его зовут внутренностями гидры.

После этих слов Эндрю выразительно взглянул на Энкрида.

Вот видите, все его так называют.

Именно это говорил его взгляд.

Энкрид коротко кивнул.

Он с первого взгляда понял, что маркиз не из тех, кто легко показывает свои истинные мысли.

И что с того?

Важно другое: лунный зверь связан с Чёрным Клинком, а значит, нужно найти главу Чёрного Клинка.

«Это ведь враг Саксена».

Поймать его и убить, оставить живым, пытать или нарезать на вяленое мясо — это уже дело Саксена.

Но найти его Энкрид собирался всерьёз.

Это касалось бойца его отряда. Хотя просьба не прозвучала вслух, для Энкрида она была всё равно что услышана.

Вот первая причина, по которой он собирался поймать лунного зверя и выбить из него всё нужное.

Вторая — ради пострадавших.

И только третьей где-то там шла просьба маркиза.

А кто против него — внутренности гидры или член хитрого ужа, — было уже без разницы.

— Значит, до завтра у нас время свободно?

Энкрид спросил потому, что ждать всё равно придётся, пока взойдёт луна.

Разве что посреди ночи внезапно разойдутся тучи. Если нет, Эйсии тоже будет нечего делать.

— Ага.

— Тогда?

— Давай ещё.

У Эйсии, когда она это сказала, глаза прямо загорелись.

Энкрид и сам хотел снова принять её меч.

— И с вами тоже хотелось бы сойтись.

После этих слов огонь Эйсии разгорелся ещё сильнее. Будь здесь Синар, ей наверняка тут же захотелось бы плеснуть на него водой.

Рем и Рагна отозвались на этот жар.

— Отлично.

— Сколько угодно.

Оба были не из тех, кто уклоняется.

— Меня увольте.

Саксен покачал головой.

— Я тоже с вами.

Тем временем Дунбакель добавила более низким, чем обычно, голосом.

— Хорошо!

Эйсия крикнула это с размахом и вышла наружу.

Значит, спарринг начинался немедленно.

Все зашевелились. Эндрю пошёл вместе с ними.

Пятеро учеников до того разминались в стороне, но стоило начаться этим спаррингам — и они уже только и делали, что смотрели.

Даже Мак нашёл время заглянуть.

Ещё бы: спарринг между полурыцарями. Не посмотреть — себе дороже.

Разумеется, от одного наблюдения мастерство сразу не вырастет.

Но, увидев такое, можно заранее пережить то, что раньше существовало только в воображении. Разница огромная.

Для них это была настоящая удача.

Энкрид относился ко всему серьёзно.

Эйсия как никогда радостно спарринговалась, ела, пила и в итоге заняла в особняке целую комнату.

Небо затянулось тучами, а потом хлынул дождь.

Похоже, лунного света в ближайшее время ждать не приходилось.

И всё это время Энкрид учился. Снова и снова.

— Эй, думаешь, все полурыцари одинаковые? А все рыцари одинаковые? Наёмники были одинаковыми? Давай возьмём систему солдатских рангов Наурилии: что, все солдаты младшего ранга были равны между собой?

Нет, конечно. Даже среди солдат младшего и среднего ранга разница в силе была очевидной. А чем выше ранг, тем отчётливее становился разрыв.

— Когда доходишь до полурыцарей, этот разрыв бывает уже весьма серьёзным. И я где-то посередине.

Талант признан, но по мастерству — середина.

— Среди настоящих полурыцарей есть и такие, кто может, пусть неловко и всего несколько обменов ударами, сразиться с рыцарем.

Глаза Эйсии, когда она говорила, блестели. Словно она сама обещала не останавливаться и идти дальше.

— Понял. Не знал.

Они были слишком далеко и слишком высоко, поэтому он не видел разницы.

Только поднявшись выше, он разглядел, насколько они отличаются друг от друга.

Например, для Эндрю что Эйсия, что Энкрид, что Рем, что Рагна были одинаковыми чудовищами.

Но за время спаррингов Эйсия ни разу не победила ни Рема, ни Рагну.

А когда Рем и Рагна временами сходились друг с другом, Рем ни разу не сумел одолеть Рагну.

Что до Энкрида...

— Стоит ли упрямо держаться прямого меча только ради того, чтобы сломать иллюзорный меч?

Эйсия разбивала его снова и снова.

Энкрид решил, что победить её в спарринге будет трудно.

«Иллюзорный меч».

Он знал, какая у неё техника. Обдумывая и разбирая бои, он понял и то, как она работает.

Она внушает иллюзию и закрывает противнику обзор. Сбивает чувство дистанции. А затем добавляет скорость.

Нет, не только скорость. В прошлый раз он ударил, рассчитывая именно на это, и попался на текучий меч.

Внутри иллюзорного меча прятался клинок, и было неясно, что выскочит наружу.

Сама эта техника была обманом.

Эйсия по-настоящему освоила иллюзорный меч и превратила его в оружие.

Глядя на это, Энкрид улыбался. Чем труднее, тем сильнее разгоралось желание. В этом и заключалась суть человека по имени Энкрид.

Дождь шёл четыре дня.

Обдумывание, разбор боя.

Спарринги, закалка.

Так прошло четыре дня, и небо наконец прояснилось.

Они катались по грязи на спаррингах, смывали её с себя, болтали.

И пока обсуждали, как поймать лунного зверя, Эйсия успела сойтись со всеми.

— Ого, маг? Как интересно.

Даже с Эстер у неё не возникло неловкости.

— Это твоя лошадь? А что у неё с глазами? Что такое, ты меня понимаешь?

Она даже познакомилась с Разноглазым.

Это было уже не просто умение сходиться с людьми. Похоже, в этом и заключался её особый талант.

Энкриду время от времени удавалось услышать и кое-что из её собственной истории.

— Я из простолюдинов, история обычная. В детстве случайно взяла в руки меч. Поняла, что у меня есть талант.

— Помимо желания стать рыцарем, у меня есть ещё кое-что, чего я хочу.

— Вообще-то, это не то, что рассказывают кому попало. Надо же, до чего договорилась. Ты странный. Умеешь заставить человека ослабить защиту.

И вот на четвёртый день, ближе к вечеру, незадолго до заката.

— Сегодня будет полная луна.

Саксен произнёс это, глядя на предзакатное небо. Энкрид, стоявший посреди тренировочного двора, поднял голову. Над ним раскинулось высокое ясное небо без единого облака.

Саксен был прав. Солнце ещё не успело сесть, но луна уже проступала бледным силуэтом.

Она была круглой. Полной.