Глава 284 — К счастью, они тупы
Несколько мелких схваток странно изменили атмосферу на поле боя.
«Они вообще собираются драться или нет?»
Именно это хотелось спросить Чёрному Клинку и войску культистов.
Они ждали ожесточённого боя, а всё раз за разом сдувалось. И так — больше десятка раз.
Но и самим первыми бросаться вперёд было не с руки.
— Владыка Демонических земель велел не доверять разбойничьей сволочи.
Чёрный Клинок наверняка мог устроить какую-нибудь грязную подлянку за спиной. Войско виконта Тарнина думало примерно так же.
— Первыми не лезем. Пока держимся.
— А, они и сегодня попрут? Им самим не надоело?
На слова Лайканоса Тарнин ответил, запихивая между ломтями хлеба кусок вяленого мяса.
Этот ублюдок ни на миг не прекращал жрать.
Прежнего напряжения уже не было.
Постоянное войско Бордер-Гарда вытворяло столько странного, что люди поневоле расслабились.
Но Лайканос — нет.
«Что-то тут есть?»
Точно он сказать не мог, но чутьё человека, прожившего на поле боя не один год, подсказывало: противник затеял что-то незаурядное.
Дурное предчувствие не отпускало. Очень. Даже слишком.
Рядом опять что-то залопотал свинья-виконт.
Кажется, он нёс какую-то чушь про то, что лучше уж сейчас ударить и стереть их с лица земли, мол, своих у них куда больше.
— Заткнись-ка.
Лайканос не был тупицей, который отмахивается от собственной интуиции.
Виконт в ответ что-то взвизгнул, но Лайканос просто не стал слушать.
— Занять оборонительную стойку.
Он по-прежнему был вынужден держаться той же стратегии.
Иначе нельзя. Нельзя доверять ни культистам, ни азпенцам.
Получить удар в спину?
«Позор тогда имени Чёрного Клинка».
Организация, к которой он принадлежал, должна была стать величайшей разбойничьей шайкой континента.
Такая шайка не могла влезть в ловушку, которую и дурак разглядит.
Так, в один из зимних дней, когда облака рассеялись и на землю лёг ясный солнечный свет, начался новый день войны.
* * *
— Впереди боль, которая меня убивает!
— Убей боль!
Беллу всё сильнее казалось, что лозунги становятся какими-то странными, но он и сам невольно приложил к этому руку.
— Убойная боль!
Звучать стало ещё чуднее, но за это время изменились не только лозунги.
Иначе двигались солдаты.
Больше не приходилось вперемешку орать ругань и приказы, как раньше.
И это было естественно.
Эти люди уже прошли тренировку. Более того, их мучили и избивали бойцы Безумной роты.
Тех же, кто вообще не был обучен, изначально даже не включили в строй.
Это тоже придумал Крайс.
«И без того людей не хватает».
Белл считал это на редкость свежей чушью. Ему хотелось сказать, что настоящее поле боя так не работает.
Правда, в итоге он так ничего и не сказал.
— Так и сделаем.
За спиной стоял Энкрид, а Грэйэм дал разрешение.
— Суть простая. Нет опыта — пусть набираются. Есть слабость — убрать. Всё ради этого.
Если смешать с остальными плохо обученных солдат, общая боевая сила ослабнет.
Значит, надо собрать только тех, кого закалили тренировками, и бить. Бить молотом настоящего боя, как бьют железо, которое становится крепче под ударами.
Теория из головы Крайса стала реальностью именно в таких, как Белл.
Солдаты, снова солдаты — люди, прошедшие через адскую тренировку и выкованные молотом настоящего боя.
— Цвет поля боя!
— Пехота!
— Цвет боли!
— Чёртова радость!
Искажённые лозунги, жар, крики, что-то кипящее — всё это жгло грудь изнутри.
— Всех убить!
Белл заорал.
Кажется, им говорили: если в прошлой стычке вы сделали один шаг, в этой сделайте два.
После боёв, где они только пробовали противника на зуб, постоянное войско теперь само решительно начинало схватку.
Белл шёл впереди.
Он видел глаза приближающегося наёмника Чёрного Клинка. Из-под низко надвинутого железного шлема на него смотрели глаза, блестящие убийственным намерением.
Наёмник занёс над головой большой меч.
Удар, полный веса и силы, обрушивался сверху. Белл не двинулся.
Так и умереть было недолго.
Но вместо того чтобы защищаться, Белл вбил левую ногу в землю, развернул поясницу назад и напряг обе руки.
Мышцы на руках с хрустом вздулись. Он сосредоточился, добавил ещё силы и выбросил копьё вперёд.
Этот удар он обдумывал несколько дней. Выпад, в который вкручивается всё тело.
«Он псих?»
Наёмник растерялся, но меч всё равно довёл до конца.
Выходит, этот ублюдок решил умереть вместе с ним?
Надо просто срубить первым. Наёмник собирался разрубить Белла, а потом уйти от копья, в которое тот уже вложил всю силу.
Но его меч так и не выполнил свою работу.
Двое солдат, оказавшихся сбоку, закрыли голову Белла толстыми круглыми щитами.
Дзанг!
Лезвие ударило в щиты.
А удар, который не остановили бы ни обычный гамбезон, ни кожа, ни кольчуга, врезался наёмнику в туловище.
Бух!
Хорошо заточенный наконечник копья пробил гамбезон с кожей и проделал дыру в животе.
Древко торчало посреди тела, словно нелепое украшение.
— Су... сраный псих.
Враг сказал это, выплёвывая изо рта густую кровь.
Он выронил меч, схватился за древко, прошившее его тело, покачнулся и рухнул назад.
Скр-р-еп — наконечник, прошедший насквозь, заскрёб по земле, когда тело наёмника завалилось набок.
Он умер, так и оставшись сидеть наискось.
— Это называется стратегия, тупая обезьяна.
Белл сказал это и отпустил копьё.
Вытаскивать его было бы лишней морокой. Он отступил назад и взял новое.
Они действовали тройками.
Один пробивал врагу тело выпадом, двое прикрывали и держали удар.
— Один копейщик и двое солдат, умеющих обращаться со щитом. Так получается одна группа.
Это была наскоро собранная тактика для звена меньше отделения.
Но то, что её придумали наспех, не значило, что солдаты не смогут её выполнить. Большая часть тренировок, где они проливали кровь и пот и гоняли собственные тела, будто големов, была направлена именно на развитие личных физических возможностей.
Да и сама тактика не отличалась сложностью.
Первое крупное боестолкновение постоянного войска Бордер-Гарда, успевшего приспособиться за десяток с лишним дней, и войска виконта Тарнина явно складывалось в пользу Бордер-Гарда.
— Блядь, рубите! Бейте вместе со щитами! Крошите их булавами!
— Лучники! Вы там зрителями нанялись?!
До этого молчаливо соблюдалось правило: пехота против пехоты. Теперь враг первым ввёл лучников.
— Хрена с два. Убить.
И как раз этого ждало подразделение лучников Бензенса.
Взвод, собранный из быстрых и зорких людей, проворно наложил стрелы на тетивы и отпустил их, натянутые до злого звона.
Тудудудум!
Пятьдесят длинных луков.
Дождь стрел хлынул врагу во фланг.
— Отходи! Отходи, я сказал!
Белл заорал, даже не закончив схватку. Постоянное войско Бордер-Гарда стремительно отступило назад.
Если бы кто-то смотрел на это со стороны, ему оставалось бы только восхититься.
Численность сторон сама по себе не так уж сильно различалась.
Постоянное войско едва переваливало за тысячу.
Войско виконта Тарнина тем временем уже превышало две тысячи пятьсот человек.
Откуда-то всё подтягивались и подтягивались люди, сбиваясь в одну массу.
Разумеется, сражались не все.
Обе стороны ввели в бой подходящее число солдат.
Постоянное войско Бордер-Гарда бросило примерно двести пятьдесят бойцов, а противостоявшее ему войско виконта — почти четыреста.
Разница в численности была. К тому же среди людей Тарнина хватало известных, матёрых наёмников.
Позади стоял заградительный офицер с клинком в руке и такой жаждой убийства, что солдаты дрались с готовностью умереть.
И всё же исход был очевиден.
— Обученная армия побеждает одиночек.
На холме пробормотал Крайс.
Фин, приставленная к нему охраной, ответила:
— Что за хрень?
Не то чтобы она понимала, о чём он.
— Просто так оно и есть.
— Лучше бы меня к командиру приставили. Нашли охранницу.
Фин недовольно бурчала.
В это же время Энкрид тоже делал своё дело.
* * *
— Здесь.
Саксен тяжело шагал вперёд и сказал это. Энкрид спросил:
— Рагна?
— Зачем зовёте?
Хорошо, что пришёл. Если Рагна здесь, значит, всё на месте.
Энкрид заметил Терезу в шлеме, закрывавшем лицо.
Она точно справится?
Ей сказали, что она может не идти, но Тереза отказалась.
— Я Бродячая Тереза. Мой меч и мой щит лишь идут тем путём, которым должны идти.
Безумная рота, ведомая Саксеном, даже не пыталась прятаться.
В этом не было нужды.
Раз началось крупное полевое сражение, все взгляды были прикованы туда.
По пути они убили всех разведчиков, которых встретили.
Если некому увидеть — некому и донести.
Пока Чёрный Клинок и постоянное войско резались до крови, рота Энкрида добралась до места, где стоял отряд культистов.
— Я уж думал, от скуки сдохну.
Так сказал Рем. Его глаза блестели. Казалось, он страдает болезнью, при которой во рту начинают расти шипы, если раз в три дня не снести кому-нибудь голову.
— Идём.
Энкрид произнёс это и направился к кое-как сколоченному частоколу.
Когда они подошли ближе, послышалось рычание. В нос ударила резкая звериная вонь.
Энкрид повернул взгляд. Жёлтые глаза.
Волчий магический зверь стоял на четырёх лапах, обнажив клыки.
Р-р-р-р-р!
Стоило им встретиться глазами, тварь с глухим ударом оттолкнулась от земли и бросилась вперёд.
Волк вытянулся в одну стремительную линию и с оскаленными клыками понёсся прямо на них.
Он появился слева — там, где стояла Дунбакель.
В тот же миг, когда волчий магический зверь оттолкнулся от земли, раздался звонкий металлический щелчок.
В воздухе зверь встретил серебряную линию.
Разумеется, это была работа Дунбакель.
Скимитар, выхваченный у неё с пояса, описал полумесяц.
Серебряное лезвие прошло наискось, от правого плеча магического зверя до левой лапы.
Фуаах — кровь и внутренности выплеснулись на землю, а рассечённое надвое тело дёрнулось и рухнуло.
Кровь брызнула во все стороны.
— Убивай уж почище.
Рем, увидев это, бросил одну фразу. Дунбакель стряхнула скимитар в воздухе. Кровь с него тяжело закапала на землю.
— Куда уж чище.
— Вот ничего ты не понимаешь.
Рем фыркнул.
Р-р-р-р-р!
Не успел он договорить, как со всех сторон прибавилось жёлтых глаз.
Это была не ночь, а белый день, и рота ворвалась сюда одним рывком, по дороге вырезав разведчиков.
Зловоние било так сильно, что почти лишало нюха. Да и без того нос резало от помёта, разбросанного тут и там.
Войско культистов вовсе не раскусило движение Безумной роты.
Это был удар кинжалом в тот самый миг, когда каждому само собой пришло бы в голову: «Да неужели они сунутся сюда?»
Так что волчья стая магических зверей высыпала сюда не потому, что кто-то всё предвидел.
Просто частокол сторожили именно волчьи магические звери.
Лагерь культистов располагался между неровными пригорками; местность вокруг была далеко не плоской.
Мелкие холмы, бугры, укрытия — прятаться здесь было где.
Из-за них одна за другой показывались волчьи морды. Жёлтые глаза вспыхивали то тут, то там. Звери, пропитанные демонической энергией, со всех сторон скалили клыки.
Р-р-р!
Рем поднял два топора, держа их параллельно земле.
— Смотри. Вот это — чисто.
И рванул с места.
Никто даже слова сказать не успел. Его натиск опередил реакцию волчьего магического зверя на полтакта.
Рем одним рывком сократил расстояние и вдруг оказался прямо перед мордой ближайшей твари.
Он бросился вперёд и рубанул. Рука с топором будто изогнулась — бух! — и волчья голова взлетела в воздух. Следом одна за другой над землёй закружились ещё несколько голов.
Рем действовал как всегда.
То есть рубил, резал и кромсал всё подряд.
— И где тут чистота?
Дунбакель посмотрела на это и сказала именно то, с чем Энкрид был полностью согласен.
Чистотой там и не пахло. Зато разрушения хватало.
— Широкий размах, брат.
Аудин пробормотал это почти себе под нос. Точнее было не сказать.
Волчьи магические звери честно исполняли сторожевую службу и так же честно отправлялись под топоры один за другим.
Затем Энкрид, глядя на культистов, показавшихся за частоколом, поправил пояс для меча.
Мелкая подготовка. Подготовка к тому, чтобы выложиться до конца против любого врага и в любом бою.
Он подтянул пояс для меча.
— Нападение!
Увидев кричащего врага, Энкрид приготовился выхватить меч.
Со стороны казалось, что он вот-вот выдернет клинок и ринется вперёд.
Часть врагов, заметив это, подняла арбалеты.
— Владыка Демонических земель взирает на нас!
С фанатичным криком культисты принялись заряжать арбалеты и целиться.
Энкрид, всё ещё будто собираясь выхватить меч, резко развёл руки в стороны.
Движение выглядело внезапным и странным. Результат — нет.
Пи-и-ик!
Свист рассёк воздух, а вместе с ним — глотки четырёх солдат с арбалетами.
Свистящие кинжалы.
— Кхэк!
Один из них рухнул, хватаясь за горло. Новая дыра в шее была так велика, что её было видно снаружи; вместо воздуха из неё струилась кровь.
Все четверо культистов с арбалетами уткнулись головами в землю.
— Ловко обманываешь.
Саксен пробормотал это за спиной.
По тону было не понять, восхищается он или насмехается.
Энкрид не обратил внимания.
Сделать вид, будто выхватываешь меч, и метнуть свистящие кинжалы. Прекрасная тактика.
И поправленный пояс для меча, и принятая стойка — всё было ради этого одного хода.
Стойка тоже подготовка. Обман противника — тоже подготовка.
Ау-у-у-у-у-у-у!
Из глубины лагеря культистов донёсся леденящий вой.
В этом вое была магическая сила, на миг заставляющая тело оцепенеть.
— Давайте уже сделаем так, чтобы этот пёс не тявкал.
Рем, с ног до головы залитый чёрной кровью магического зверя, сказал это, услышав вой.
Он оскалился, обнажив передние зубы. Странно белые зубы, топоры и чёрная кровь сошлись так удачно, что Рем казался почти воплощением ужаса.
Но от одного воя здесь не застыл никто.
Даже Дунбакель только ворчала:
— Одни головы сносить — ещё не значит чисто.
— Бо... бо... бог Демонических земель.
Один из фанатиков, увидев Рема, задрожал подбородком.
— А? Что? Не слышу, когда болтают ублюдки, служащие идиотскому богу.
Рем, держа топор, приложил ладонь к уху.
После этого он разошёлся ещё сильнее.
С точки зрения врагов — окончательно сорвался с цепи.
Энкрид и его люди тоже занялись своим.
Саксен поджигал палатки и припасы, Рагна за спиной Энкрида аккуратно резал и рубил врагов, бросавшихся следом.
Тереза и Дунбакель тоже рванули влево и вправо, круша и разбивая головы всем подряд — и магическим зверям, и людям.
Долго устраивать переполох не требовалось.
Увидев, как вверх поднимается чёрный дым, Энкрид подал сигнал.
Он метнул свистящий кинжал в небо.
Пи-и-и-и-и-и-и-и-и!
На долгий свист вся рота начала отходить. С самого начала цель была простой: ударить в общей суматохе и сразу исчезнуть.
Пока командир увеличивает охрану, спасая собственную шкуру, они поджигают припасы и смываются.
Простая, но действенная стратегия.
— Рем!
Отступая, Энкрид крикнул ему.
— Идите первыми!
Рем не шёл следом, поэтому Энкрид и позвал его. Таков был ответ.
Он слишком увлёкся?
Наполовину причина была в этом. Второй половиной было то, что кто-то должен был прикрыть отход.
К тому времени к ним уже мчались другие магические звери и ещё четыре твари вдвое крупнее обычных.
Нужен был кто-то, кто либо перерубит их всех, либо задержит и сам отойдёт.
— Считайте, что я от души желаю ему сдохнуть именно сейчас, и уходим.
Саксен сказал то, чего на самом деле не думал.
— Или я останусь.
Рагна произнёс вещь, которую принять было невозможно.
Если он останется, его, пожалуй, и до конца зимы не дождёшься.
Энкрид за Рема не волновался.
Это же Рем. Не кто-нибудь другой.
Вытащить из боя собственную шкуру для него — не работа.
— Уходим первыми.
Энкрид сказал это.