Глава 296 — Какова твоя мечта?
«Вопрошаю Отца Небесного».
Аудин, опустившись на колени, тихо возносил молитву.
И с того места увидел, как Энкрид совершенно невозможным образом повернул голову.
А после — рывок, натиск, удар мечом, свиток, заклинание и взрыв, от которых Аудин усомнился в собственных глазах.
Кья-а!
Едва Эстер это увидела, как тут же рванула вперёд. Аудин не стал её останавливать.
Она была не той пантерой, которая не сумеет позаботиться о себе.
Потом он увидел, как выступил Рагна.
Туповатый мечник, который при каждом удобном случае умудрялся заблудиться, бежал к Энкриду по прямой.
И шаг у него был до зависти лёгкий.
«Завидуешь?»
Этому золотоволосому туповатому солдату, что мчится туда?
— Бродячая Тереза спрашивает: когда мы будем сражаться?
Какая же жаждущая битвы овца.
И всё же Аудин не стал отворачиваться от собственного сердца.
— Сказано: незрелый плод кисл и вяжет рот. Отец рек: ожидание созревает плод и созревает сердце. Я хочу дать вам благое, но терпите, и снова терпите, и ещё терпите.
— Терпение. Да.
Тереза тихо опустилась рядом на колени.
Даже так она не выглядела мелкой рядом с другими солдатами. Впрочем, Аудин тоже.
Будто два медведя безмолвно ждали своего часа.
«Научись терпению и иди вперёд».
Аудин мысленно произнёс короткое благословение для Терезы и спокойно продолжил молитву.
«Что сейчас делает пастырь, что ведёт Безумную роту, и вместе с тем безумная овца?»
Священное писание велело помогать юным, слабым и беспомощным. Став пастырем овец, человек принимает от Бога повеление беречь овец и вести их.
И сейчас его капитан, похоже, именно этим и занимался.
Он спас ребёнка, а потом, непонятно как заметив, рассёк и взорвал нечто зловещее, что обвивало его тело.
«О Отче».
Пока Аудин беззвучно читал молитву, вдалеке один за другим поднялись головы магических зверей. А затем вся стая хлынула вперёд.
Под тёмным небом взвилась жёлтая пыль.
— Если магические звери прорвутся, мы все трупы! Держать!
По приказу Грэйэма тяжёлая пехота выступила вперёд.
Аудин начал новую молитву. Короткую и крепкую.
«Вопрошаю Отца Небесного. Не нужен ли Вам пёс, что будет стеречь Ваш бок?»
Ответа не было. Но Аудин решил, что нужен.
Ведь отправить магического зверя к Божьему престолу — величайшее для него благословение.
Аудин поднялся.
— Пойду сам даровать благословение.
— Бродячая Тереза тоже пойдёт с вами.
Аудин шагнул вперёд, и Тереза последовала за ним.
Они двинулись к стае магических зверей широким шагом. Солдаты, стоявшие позади, сами собой расступились.
Две громадины пошли по открывшемуся проходу.
* * *
Ау-у-у! Р-р-р! Гав!
Три или четыре волка, разросшиеся после обращения в магозверей, набросились на солдат, будто хотели перегородить им путь.
— Держать!
Бах!
Волк ударил передней лапой по прямоугольному щиту, закрывавшему больше половины тела. Удар прошил предплечье дрожью.
— Коли!
Закрыться и уколоть. Самая основа тактики роты тяжёлой пехоты.
Наконечники копий в руках сильных солдат прошили нескольких магических зверей. Глухо лопались головы, в груди зияли дыры.
Магических зверей было слишком много. От одного вида кружилась голова. Иначе как волной магических зверей это не назовёшь.
Солдат Пол, родом из прибрежной деревни, хорошо знал, чем страшно море.
В обычные дни он, посмеиваясь с товарищами, говорил: даже если высокая волна накроет тебя с головой, преодолеешь её — вот тогда ты морской волк.
Сейчас было именно так.
Хотя вокруг не было ни моря, ни берега.
Монстры стали волной и валили на них сверху.
— А-а-а-а!
Пол вытащил силу из самой глубины живота.
В родной деревне по силе он уступал разве что одному человеку, да и то не факт.
Если бы он в припадке злости не сделал сына старосты полукалекой, не занесло бы его сюда.
Зато теперь именно сила, которой он сломал жизнь старостиному сынку, стала его оружием и последним бастионом.
Он вложил в удар всё — до последней жилы — и взмахнул железякой в руке.
Это была булава с круглым шаром на конце.
Вух, хрясь!
Волчья башка на самом гребне волны попала под булаву и отлетела прочь.
Из расколотого черепа брызнули кровь и мозг, осев на лице Пола.
Пол один раз моргнул, оттянул булаву назад и снова взмахнул.
— Ур-ра!
С боевым кличем — сверху вниз.
Грох! Хруст!
Булава раздробила плечевую кость магического зверя, скользнула в сторону и вонзилась в землю. Тогда Пол рванул её снизу вверх.
Хрясь!
На этот раз он сломал челюсть другой твари, что выжидала внизу и вдруг прыгнула.
Кьяйн!
Зверь с разбитой пастью покатился в сторону. Его место тут же занял другой.
— А-а-а-а!
Пол, сразивший богатырской силой трёх магических зверей, взревел.
— Блядь, Пол!
— Деревенщина, хорошо!
— Держать! Держать!
Пол уже дрался, даже щит отбросив.
Несколько товарищей рядом закрывали щитами его бреши.
Он только выровнял дыхание и решил, что проделает эту чёртову работу ещё столько раз, сколько понадобится.
— Мама!
Один из товарищей, обычно молчаливый и храбрый, позвал мать и взлетел в воздух.
Половины тела у него уже не было.
С неба посыпалось. Внутренности и кровь вперемешку с мокрым снегом падали на землю.
Это ещё что за хрень?
Р-р-р.
Среди магических зверей Пол увидел нечто жуткое.
Что это такое?
Тварь была вдвое крупнее остальных. Нет, сравнивать было бессмысленно. Даже припав к земле, она не опустилась до их уровня; чтобы разглядеть морду, приходилось задирать голову. Крупный магический зверь?
Нет.
Не такая тварь.
Магический зверь — это зверь, которого исказила демоническая энергия.
А перед ними стоял монстр. Чудовище, с древнейших времён несущее демоническую энергию. Природный враг человека.
Монстр. Лютоволк.
Серошёрстный монстр смотрел на Пола сверху вниз красными глазами.
Один из товарищей, стоявших впереди, задрожал.
Один взгляд на эту тварь приносил ужас. Желание бросить всё и бежать вспыхнуло само собой.
И всё же они не отступили. Остановили ноги и подняли щиты.
Их удержали долгие годы тренировок, на которых, казалось, приходилось выплёвывать кровь.
Уже за одно это их следовало похвалить.
Р-р-р.
Когда лютоволк издал низкий, тяжёлый рык, ноги солдата затряслись ещё сильнее.
Он хотел сопротивляться, но первобытный страх не поддавался воле, и всё тело ходило ходуном.
С Полом было то же самое.
Рука с булавой дрожала. Подколенные ямки заломило. По коже выступили мурашки. От ужаса перед глазами потемнело.
«Я сейчас умру?»
Пол вспомнил девушку-ткачиху.
«Я любил тебя».
Вернись он живым — сделал бы ей предложение.
Сказал бы: если даже такой, как я, тебе годится, давай жить вместе.
Он хотел уехать из родной деревни, осесть здесь и жить с ней рядышком, тепло, по-семейному.
Когда-нибудь показать ей море.
Завести детей.
Научить ребёнка ловить рыбу.
Он хотел слишком многого.
Пол почувствовал смерть.
Он умрёт.
И он бы умер — если бы за его спиной не появился человек, похожий на медведя, и не пошёл вперёд широкими шагами.
Рука этого медведя легла Полу на плечо.
— Господь да сохранит.
До смешного, но всего этих слов хватило: давление, сминавшее Пола с головы до пят, исчезло.
— Фу-у, фу-у, фу-у.
Он, обливаясь холодным потом, жадно хватал воздух, а медведь снова заговорил:
— И малым тварям, запятнанным злом, даруется благословение.
Благословение? Какое ещё благословение?
Пол успел только удивиться. Огромный безумный солдат Аудин уже рванул вперёд.
Скорость никак не вязалась с его тушей. Полу даже показалось, что фигура Аудина вдруг размылась и исчезла.
Перед лютоволком стояли с десяток волчьих магических зверей, но толку от них не было.
Бах! Кьяйн! Гав! Треск! Хрясь! Грох!
Что это было?
В глазах Пола мелькнуло недоумение. И он имел на него полное право.
Исчезнувший Аудин уже стоял посреди магических зверей.
Только тогда Пол сумел уловить его движения.
Аудин, не сбавляя скорости бега, бил кулаками и ногами.
Он напоминал боевую повозку.
Нет, таранную повозку, обшитую железом.
Две дубины, вылетавшие из этой повозки, превращали стаю магических зверей в обычных шавок. Нет — в сраных дворняг с рыночной площади.
Их головы были как помидоры. Аудин давил, лопал, крушил.
Пол убил троих, выжав всю свою богатырскую силу, а рядом с Аудином пятеро или шестеро дохли от одного его прохода.
Некоторые взлетали в воздух, будто их подбрасывало взрывом.
Аудин носился так ещё миг, потом его тело снова размылось и исчезло.
Это было мгновенное ускорение — будто он нарочно показывал кому-то, что такое быстрота.
Хрясь, бум!
На месте, где он стоял, остался след ноги. Жёлтая глина просела, сохранив отметину от хозяина, который уже исчез.
Это был натиск, за которым стояла чудовищная сила.
Глаза лютоволка метнулись за исчезнувшим Аудином.
Вжух — и передняя лапа твари дёрнулась. Монстр тоже двигался с неуместной для себя скоростью.
Огромная лапа ожила в резком движении.
И вскоре столкнулись тело чудовища в человеческом обличье и тело чудовища в волчьей шкуре.
Дзынь!
От удара двух чудовищ пошла ударная волна.
Пыль разошлась концентрическими кругами.
Все увидели, как друг против друга стоят волчье чудовище и человеческое чудовище.
Как назвать чувство, которое в этот миг пришло на смену ужасу и страху?
Есть люди, к которым в обычной жизни лучше и близко не подходить, но если они стоят рядом на поле боя, надёжнее их не сыскать.
Безумная рота Энкрида была именно такой.
— Благословение!
Аудин снова крикнул и размахнулся кулаком.
Лютоволк уклонился с неожиданно быстрой для такой туши работой ног и тут же попытался вцепиться зубами.
Дзынь.
Кулак и когти разошлись и столкнулись. Дубины Аудин давно отбросил. Но почему, когда его кулак бьётся о когти монстра, раздаётся такой звук?
И что вообще за благословение?
Благословением Аудин, разумеется, называл то, что отправит волка на небеса.
То есть то, что было сейчас у него в руках.
Насилие, подпитанное грубой силой.
Ведь для монстра величайшее благословение — умереть и остаться рядом с Богом.
Аудин собирался лично это устроить.
— Вы так и будете глазеть?!
Рявкнул командир, ведший пехоту.
Пол поднял повисшую булаву.
— Сметём их всех!
— Бред собачий! Строй держать! Первый, кто выскочит вперёд, сдохнет!
— Пол, деревенская ты сволочь! Хочешь вернуться и закончить начатое с Десиан — заткнись и держи строй!
Командир взвода вспылил.
Пол подчинился.
Только теперь его накрыла радость от того, что он жив.
Конечно, наслаждаться ею было рано.
Бой продолжался, а сам он стоял посреди поля боя.
И всё же Полу казалось, что он не умрёт.
Только что он выжил перед лютоволком.
Так неужели сдохнет от какой-то твари вроде дворового пса?
— Щиты вверх!
— Щиты вверх!
Тяжёлая пехота, гордость постоянного войска Бордер-Гарда, снова развернула железную стену обороны.
Главной ударной силой были не они, так что сейчас лучшим решением было обороняться и держать строй.
Их старания вскоре окупились.
— Если что-то есть в запасе, используйте всё.
Так сказал Крайс во время третьего боя.
Грэйэм поступил именно так.
— Выступить.
По его слову в бок магическим зверям ударили наконечники копий.
— Думаете, козырь есть только у вас?
И-и-го-го!
Это была кавалерия, которую до сих пор не показывали передним рядам.
— Фью-у-у.
Солдат из бывших наёмников, ехавший первым, протяжно свистнул.
По этому сигналу кони сорвались с места.
Те, кто прятался за крепостной стеной, один за другим выскочили наружу.
Тудудудудуду!
Кони понеслись вереницей, и земля загудела от стука копыт.
Это был наскоро собранный отряд, куда включили наёмников, уверенно державшихся в седле.
Наскоро собранный — не значит лишённый подвижности.
Им не хватало выучки и техники, но для одного натиска, чтобы врезаться в врага, этого хватало.
И главное.
И-и-го-го!
Внезапно к ним присоединилась дикая лошадь, куда крупнее обычных боевых коней. Она вышла в голову строя и сотворила безумие.
«Это ещё что такое?»
Наёмник удивился, но его руки и ноги, много лет прожившие жизнью на клинке, сделали своё дело.
Подстроившись под рывок дикой лошади, он взмахнул большим мечом.
Лезвие, пущенное по косой в такт скачке, зацепило голову магического зверя.
Хрясь!
Обезглавленный зверь отлетел в сторону.
А дикая лошадь, будто до смерти развеселилась, ударила другого магического зверя лбом, резко ушла вбок, на короткой дистанции снова набрала скорость и снова пошла в натиск.
Она повторила это несколько раз, и… как бы сказать.
Наёмник за всю жизнь не видел такой лошади.
«Это трюк такой?»
Он был ошарашен, но лошадь была на их стороне, к тому же её привёл Энкрид, и наёмник решил не забивать себе голову.
Попытаешься понять — только самому хуже станет.
Тем временем, среди хаотичной схватки, Тереза прошла вдоль стаи магических зверей и направилась в тыл.
Несколько тварей решили, что одинокая женщина — лёгкая добыча, и бросились на неё.
Тереза встретила их спокойно.
Закрылась щитом, ухватила меч за лезвие и, словно дубиной, грубо отогнала их ударами.
Кьяйн!
Несколько побитых магических зверей закружили вокруг неё. Страха в них не было.
Убить их и идти дальше?
Тереза на миг задумалась, но поняла: уже поздно.
— Ты.
Перед ней стоял Волчий епископ. Когда он успел подойти? Неужели слухи правдивы и этот человек действительно родился и вырос в Демонических землях?
Странный вопрос возник сам собой.
И всё же куда важнее было другое: именно он отправил её сюда.
— Отступница.
Так сказал епископ, а Тереза ответила:
— Я Бродячая Тереза. Не понимаю, о чём вы вдруг.
Она отрицала, что знает его. Тереза оказалась наглее, чем можно было подумать. По крайней мере, она была уже не той Терезой, которую знал епископ. Та Тереза умерла.
А значит, наглость ей вполне дозволялась.
— Что?
— Я вас не знаю и никак не пойму, почему вы так говорите.
Волчий епископ взорвался от ярости.
— Ах ты сука!