Глава 206 — Тук-тук, а иногда и бах-бах (3)
Тактика начинается с понимания, какое оружие у тебя в руках.
В этом смысле и Энкрид, и Крайс держались самых основ.
Аудин был огромен, поэтому на поле боя сразу бросался в глаза.
Если такой Аудин начнёт устраивать там разгром, сможет ли враг его проигнорировать?
Перед ними был заметный противник. Тот самый, кто разрушил осадное орудие. Наверняка у них уже чесались руки поймать его и забить насмерть.
Лучшей туши для отвлечения внимания было не найти. И момент подходил как нельзя лучше.
— Аудин.
— Да, брат. Доверьте это мне.
Длинные объяснения Энкрид оставил Крайсу.
Суть операции была проста.
Если Аудин выйдет среди бела дня, все будут заняты тем, что станут пялиться на него.
Надо пошуметь и пригрозить с востока, а ударить с запада.
— Хо-хо-хо, будет занятно, брат Глазастик.
Выслушав всё до конца, Аудин раскатисто рассмеялся. Если что-то пойдёт не так, его могли окружить и избить до смерти, но боялся бы он такого — не оказался бы в Безумной роте.
На третий день битвы Энкрид снова собирался показать в операции «тук».
Правда, клинок, которым он сам ткнёт, с большой вероятностью выйдет уже не «тук», а «так».
Когда Энкрид изложил Крайсу придуманную стратегию, тот склонил голову набок и сказал:
— Это что за бред собачий?
Тон прозвучал до крайности непочтительно, и Энкрид отвесил Крайсу затрещину по затылку.
Хлоп.
Кажется, силы вышло чуть больше, чем надо: голова Крайса дёрнулась так, будто её сорвали с места.
Но он тут же, словно неваляшка, вернул её обратно и заговорил:
— В общих чертах понял. «Тук» и «так».
— Вот именно. «Тук» и «так».
Дунбакель, слушавшая их разговор со стороны, мысленно усомнилась в душевном здоровье обоих.
«Что они вообще несут?»
Но лезть с замечаниями было не её дело, так что она промолчала.
Она ведь и без того здесь незваный гость.
Оставалось только стоять столбом и оглядываться на остальных.
Даже когда что-то случалось, с собой брали не её, а эту маленькую пантеру.
От такого впору было почувствовать себя жалкой, но...
— Р-р-р.
Пантера даже не посмотрела в её сторону. Она, похоже, была слишком занята тем, что приводила в порядок передние когти.
И это равнодушие, как ни странно, успокаивало.
А главное...
«Тут что, цветник?»
Все как один были слегка не в себе, зато и внешность у каждого была безумная.
Энкрид, Рем, Рагна, Аудин, Крайс — будто собрали цветы на любой вкус.
Дунбакель не сказала бы, что падка на красоту, но красивое блюдо и есть приятнее, разве нет?
Смотреть на них было приятно.
Уходить из этого цветника ей совсем не хотелось. Хотелось остаться.
А чтобы здесь выжить, придётся поднапрячься и доказать, чего она стоит.
— Я пойду с ним.
Дунбакель выступила вперёд с твёрдым решением. Она имела в виду, что отправится вместе с Аудином.
— Хочешь? Иди.
Энкрид ответил без особого интереса. Ей надо будет лишь крутиться рядом с Аудином, так что её участие проблем не создаст.
Операция началась сразу после этого.
Тайно выбраться из владения оказалось плёвым делом.
— За кого вы принимаете гильдию Гильпина? У нас есть целых три тайных лаза, сделанных втихую.
Вражеское войско плотно обложило стены, и через ворота с другой стороны выбраться было непросто.
Там тоже то и дело сновали разведчики.
Причём конные разведчики.
Они ездили верхом, так что поймать их было трудно, зато заметить — легко.
Значит, надо было выйти тайком.
У дороги, тянувшейся вдоль Южных ворот, вынули несколько камней, и за ними открылся тайный лаз, наполовину похожий на подземный ход.
Проблема была одна.
— Узко, брат.
Аудин был слишком велик. Непомерно велик.
Этот безумный религиозник даже через калитку проходил боком.
— Эм, вот этого я не предусмотрел, — сказал Гильпин, взявшийся быть проводником.
— Расширьте.
Энкрид дал простой и ясный ответ. Узко? Значит, надо расширить.
— Тогда это уже вроде и не тайный лаз... Наоборот, врагу может стать удобнее через него пробраться.
Лысый Гильпин пробормотал это рядом. И в каждом слове был прав.
— Сделаем так, чтобы им и к стене подходить не пришлось.
Так ответил Энкрид. Не то чтобы за этими словами стоял какой-то великий план, но Крайс, слушавший сзади, невольно кивнул.
Верно. Если всё провернуть как следует, враг и к стенам не приблизится.
Именно к этому шёл нынешний бой.
Бордер-Гард был крепостью-владением, но рва вокруг него не выкопали, а значит, сами стены нельзя было назвать особенно надёжной защитой.
Сторожевых башен хватало, так что стрелами врага можно было накормить от души.
«Но этого мало».
Как их остановить, если они решатся на натиск под прикрытием щитов?
Одними стрелами не справиться.
Можно лить на головы масло или кипяток, можно бросать камни, но и у этого есть предел.
А если лестницы начнут приставлять сразу тут и там? При численном перевесе это сработает. Преимущество стен рухнет в одно мгновение.
Мангонели и требюше тоже будут опасны.
А если враг притащит осадную башню или что-то из таких стратегических осадных орудий, остановить её будет нечем.
Вот почему ров так важен.
Не просто так люди копают перед воротами землю и заливают туда воду.
Пусть без должного ухода от него и тянет тухлятиной, но один только ров делает оборону крепости куда проще.
А ещё можно наставить ловушек.
«И применить приём с обрушивающейся внешней стеной».
Это был инстинкт. Как Энкрид наполовину терял голову при виде меча, так Крайс имел привычку представлять худший возможный исход и тут же искать лучший способ его предотвратить.
Он успел мысленно перейти от строительства крепости ко всем её оборонительным сооружениям, но спохватился и мотнул головой.
В любом случае на этот раз они не дадут врагу подойти к стенам.
Этого достаточно.
— В этот раз тоже хлеб принесёте?
Вопрос был адресован Энкриду, который выбирался через расширенный тайный лаз.
Благодаря Аудину Энкриду теперь нужно было лишь пригнуть голову. Он так и обернулся, не разгибаясь.
Крайс, обычно вечно тревожный, смотрел на него с удивительно свежим выражением лица.
— Как пойдёт.
Это и было прощанием. Выбравшись наружу, Энкрид бросил взгляд вдаль и увидел дым, рассекавший небо.
Враг, что бы он там ни думал, всё ещё разводил огонь в печах. Что это? Самоуверенность, наверное.
— Господь сказал: бывает, и рядом с Ним пусто, и Он чувствует одиночество.
Аудин прочёл молитву. Молитва была предельно понятной.
Он собирался отправить к Господу несколько душ. Проще говоря, собирался кулаками втолковать нескольким людям дорогу к райским вратам.
— Не увлекайся. Нам ни к чему, чтобы ты слишком бросался в глаза.
Энкрид напомнил ему цель.
— Не беспокойтесь, брат. В своё время меня признавали человеком, знающим меру: ни лишнего, ни недостачи.
Правда?
Не похоже, чтобы такое мог говорить тот, кто вечно требовал тренироваться сверх всякой меры.
— Взгляд у вас дерзкий, брат.
При такой туше у него ещё и наблюдательность была. Энкрид кивнул и сказал:
— Идём.
За Энкридом последовал Саксен, а Аудин двинулся вместе с Дунбакель.
Сегодня без Рема и Рагны.
Для этой задачи достаточно небольшой группы.
— Меня не берёте? Меня? Только меня? Меня оставляете?
Рем, конечно, закатил истерику, но когда надо было двигаться незаметно, лучшим оставался Саксен.
Эстер тоже увязалась следом, не взяв передышки.
— Кьяр.
Когда они спрятались в зарослях у подножия стены, пантера издала тихий звук.
Несколько дней она почти не показывалась, а сейчас, казалось, была бодрее прежнего.
— Саксен.
— Держитесь моего дыхания. Глушим звук, гасим присутствие. До точки назначения идём пешком.
Коварный дикий кот — так Рем и прочие бойцы то и дело называли Саксена.
И прозвище появилось не зря.
Даже Рем говорил, что если не вслушиваться, присутствие Саксена не уловить.
Теперь Саксен показал это на деле.
Он ступал бесшумно, пользовался зарослями и неровностями местности, а если по пути попадался камень, приседал за ним.
Однажды, когда они сидели за камнем, всего в каких-то двадцати шагах прошла группа разведчиков Мартая, но всё вышло как задумано: их никто не заметил, и вскоре они снова оказались в точке, откуда просматривалась тыловая база снабжения.
Безупречное знание местности, понимание намерений разведчиков — и к тому же бесшумная поступь.
«Любой убийца позавидует».
С этой мыслью Энкрид устроился на дереве.
Эстер и Саксен, расположившись слева и справа, смотрели в сторону базы снабжения.
Теперь оставалось дождаться шума.
* * *
Грег, командир 1-го батальона под началом Ольфа, вполне заслуживал звания храброго воина.
Он был штурмовым командиром, который вёл подразделение собственной силой.
А что такое штурмовой отряд? Это отряд, который стоит впереди всех.
— Медвежий ублюдок, который разбил осадное орудие, вышел!
Крик гонца долетел до ушей Грега.
Здоровяк, разбивший мангонель.
Он запомнился. Его чудовищная сила казалась нечеловеческой.
И что с того? Если силён, значит, всё? Разве это решает исход битвы?
Чушь!
Исход боя так просто не определяется.
Но как он выбрался?
Открылись ворота? Нет.
Владение оставалось в кольце осады. Разведотряды двигались без остановки. Случись такое, он бы сразу узнал.
«Вышел тайно?»
Даже если владение окружено, это не значит, что из него нельзя выбраться через какую-нибудь дыру.
Храбрость не равна глупости. Грег понял, чего добивается враг.
Он попытался выйти тайком, но его заметили.
«Опять целятся в отряд снабжения!»
Их единственный способ выжить — снова и снова бить по путям снабжения.
Разве не об этом говорил командир 2-го батальона, то есть Зиммер?
— Если мы продолжим осаду и просто продержимся, бой будет выигран. Всё, что может сделать этот военный маньяк, слишком очевидно. Во второй раз я не попадусь.
Зиммер тогда скрипел коренными зубами.
Здоровяка заметили, когда тот выбрался наружу и пытался двигаться скрытно. Значит, враг вынужден был послать именно его: людей, которых можно отправить, у них мало. Для малого ударного отряда такого бойца в запасе не оставишь.
Грег двинулся, ни капли не сомневаясь.
И, конечно, ошибся.
Аудин просто шёл по фронту и старательно притягивал к себе взгляды.
— Братья, вы направляетесь навстречу Господу?
Он без конца нёс какую-то чушь и размахивал кулаками в сторону приближавшихся вражеских солдат.
Каждый его удар выглядел невероятно тяжёлым и медленным. Солдатам казалось: главное — не попасться под кулак.
Настолько медленным он был.
Зверолюдка рядом с ним, размахивавшая скимитаром, выглядела куда опаснее.
Она бесновалась, разметав белые волосы, и сразу было видно: не из простых.
И что? Если противник не рыцарь, численное превосходство преодолеть крайне трудно.
1-я штурмовая рота под началом Грега тут же двинулась.
Вооружённые пехотинцы с копьями и щитами бросились вперёд.
Это был штурмовой отряд, гордость Мартая.
Пехота в сравнительно лёгких доспехах, с большими щитами, закрывавшими половину тела, и копьями.
Род войск, заточенный под натиск.
— Их много!
Крикнула Дунбакель. Аудин прикинул численность.
Примерно сорок-пятьдесят человек.
Можно столкнуться с ними прямо так. Подумаешь, пятьдесят пехотинцев.
Нужно уклониться от длинных копий и ворваться вперёд. Сначала забрать дистанцию себе, а потом вложить силу в прямой удар кулаком.
Даже без боевого искусства Баллафа простой честный удар обрушит часть пехотного строя.
После этого останется влететь в ряды врага. Тогда их длинные копья начнут мешать им самим.
Разумеется, они попытаются задавить его щитами, но не выйдет.
Он оттолкнёт их силой и будет ломать одного за другим. Всё.
Но Аудин поступил иначе.
Он отбивал древки копий тыльной стороной ладони, уклонялся и медленно размахивал тяжёлым кулаком.
Время от времени он подбирал с земли камни и швырял их.
У-у-ух!
Бах!
Камень ударил в щит, раскололся, и осколки брызнули во все стороны.
— Он просто тупой здоровяк с силой!
Крикнул вражеский пехотинец. Именно этого Аудин и добивался. Он старался выглядеть именно так.
«Вот так. Ровно настолько».
Притянуть взгляды и заставить их расслабиться.
Перед выходом Крайс повторил это раз шестнадцать.
— Ни в коем случае не перебейте их всех. Подыграйте им как следует и возвращайтесь.
«Я же не брат-варвар».
Аудин послушался Крайса.
Замысел был очевиден. Враг смотрит на них свысока — значит, надо использовать это до конца.
До того как попасть сюда, Аудин успел накопить немало боевого опыта.
Прочитать намерение брата Глазастика было нетрудно.
— Так и будете прятаться за щитами, братья?
Аудин нарочно сделал лицо злым.
— Глыба, которая только силой и кичится!
Крикнул один из командиров роты под началом Грега. Он считал, что им достаточно продолжать сжимать противника.
Поднялась суматоха.
Камни, похожие на небольшие валуны, которые Аудин время от времени швырял, могли стать смертельным ударом.
А главное — если попасться в лапы этой чудовищной силы, добром это не кончится.
Вражеские солдаты не спешили сокращать дистанцию и только кололи копьями.
Аудин честно выполнял свою роль. Шум на фронте. Заметная громадина. Взгляды сами собой собирались на нём.
Этого было достаточно.
* * *
Энкрид снова обчистил базу снабжения.
Заодно он хотел проверить кое-что, что не давало ему покоя.
— Саксен. Обойди отряд снабжения с тыла и посмотри, где собрались вражеские солдаты и как они распределены по подразделениям.
Саксен вместо ответа моргнул.
«Я? Зачем? Обязательно?»
Надо же уметь так ясно говорить глазами.
— Сделай.
Энкрид надавил, следуя однажды усвоенному правилу.
Эти люди слушались его приказов лучше, чем можно было ожидать.
— Как скажете.
Саксен выглядел безучастным, но всё же двинулся, как велели. Энкрид погладил Эстер по голове и спросил:
— Хлеба хочешь?
Теперь базу снабжения должны были атаковать они вдвоём. Враг подготовил засаду, но обострённые пять чувств Энкрида уловили её, и он прорвался силой.
Он не стал всех убивать. Вместо этого быстро перебрался к шатрам, снова поджёг их и украл хлеб.
Пока Аудин шумел впереди, защита врага стала крепче прежней, но только и всего.
Аудин ведь устраивал там такой переполох.
Взгляды сторожевых сил невольно тянуло к фронту.
Благодаря этому дело пошло куда легче.
Наблюдая за происходящим, Саксен скрытно начал обходить врага с тыла.
Раз уж всё равно пришли.
— Эстер, пошли.
Энкрид заодно опрокинул несколько печей.
— Этот ублюдок!
Вражеский солдат выплюнул ругательство. Точнее, тот, кто выглядел командиром.
«Убить?»
Энкрид на миг задумался, но оставил его. Если ввязаться в настоящий бой, враг только насторожится.
И Энкрид снова сбежал. Ударить и отойти. Против гноллов он проделывал такое несколько раз, но сейчас было вдвое легче.
Аудин отвлекал внимание.
Сам Энкрид с тех пор стал сильнее.
И Эстер была в отличной форме.
Пантера приносила немало пользы.
— Р-р-р!
От одного её рыка мороз шёл по коже, а она то ломала врагам голени, то полосовала когтями. И при этом двигалась до невозможности проворно.
«Она тоже стала сильнее».
Эта мысль пришла сама собой.
На обратном пути Энкрид без усилия удерживал в памяти движения солдат, с которыми успел столкнуться. Запоминал, снова прокручивал и разбирал.
В этом тоже было чему учиться.
Нет, учиться было естественно.
То, что его беспокоило, проверит Саксен.
Значит...
«Запас есть».
Энкрид снова вернулся к своему изначальному настрою.
Меч, тренировка и понимание, куда двигаться дальше.
Всё это тоже было путём закалки.