Глава 323 — Униженный верховный вождь ардиев

— Я поддерживаю переселение племён Будокарибаса и Сиселитсеса к Саве! — громко сказал Калсипемп и поднял правую руку.

Среди западных горных племён его слово имело вес. Стоило ему высказаться, как пятеро других старейшин оттуда тоже, один за другим, подняли руки.

Клеобротас посмотрел на двадцать пять правых рук, взметнувшихся в зале, и сердце у него сжалось. Он всё ещё попытался удержать уходящих:

— Старейшины, наши предки жили здесь сотни лет. Само имя ардиев выросло из этой земли. Если вы уйдёте отсюда, останетесь ли вы ардиями? Прошу вас, подумайте как следует. Не принимайте такое решение в спешке...

— Клеобротас, хватит тянуть! — нетерпеливо оборвал его Сиселитсес. — Объявляй результат!

— Да, объявляй! Мы давно всё решили и решения не изменим! — поддержали его другие старейшины с поднятыми руками.

И всё же Клеобротас ещё помедлил. Он словно надеялся, что чья-то рука дрогнет, опустится, что в людях заговорит память о старых могилах и прежних очагах. Но число рук не изменилось.

Тогда он, уже без всякой надежды, произнёс:

— В нынешнем племенном совете участвуют сорок восемь человек. За то, чтобы Сиселитсес, Будокарибас и другие старейшины увели своих соплеменников к Саве, проголосовали двадцать пять. Это больше половины. По обычаям племени... это требование... принято.

В зале сразу поднялись радостные крики. Сиселитсес и Будокарибас даже обнялись, не скрывая возбуждения.

Будокарибас тихо сказал:

— Ты, парень, всегда любишь действовать напролом. На этот раз, выходит, угадал.

— Что значит «угадал»? — Сиселитсес рассмеялся. — Раз уж всё подготовлено, надо бить первым. Будешь, как ты, то о том думать, то об этом сомневаться — только время потеряешь!

Аристакас стиснул зубы и не дал сорваться с языка словам: «Я не согласен!»

Теперь он ненавидел только одно: почему он ещё не был настоящим верховным вождём ардиев. Ведь при голосовании голос верховного вождя считался бы за пять — и тогда Сиселитсес со своими людьми никогда не перешёл бы половину.

Теперь он понял, почему Сиселитсес выдвинул требование в самом начале совета. Тот просто воспользовался удобным мигом, когда племя ещё не утвердило верховного вождя, и вырвал себе выгоду.

Проклятый Сиселитсес. Проклятый Будокарибас. И этот проклятый Калсипемп...

Злоба жгла Аристакаса изнутри, но лицо он держал каменным.

— Хочу спросить вас: когда вы уведёте людей к Саве, что будет с железным рудником? — внезапно громко спросил Амбрасин.

— Рудник находится в западных горах и изначально принадлежал тамошним племенам, — без запинки ответил Будокарибас. — После нашего ухода он, конечно, перейдёт Калсипемпу и его людям.

— Нет. Нет! — Амбрасин несколько раз покачал головой. — Западные горные племена давно отказались от этого рудника. Он стоял заброшенным много лет. Лишь в прошлом году верховный вождь передал его всему племени, а мы, племена с берегов Мрежницы, дали людей и припасы, чтобы заново поднять его. И только затем, чтобы облегчить вашу жизнь, рудник временно поручили вам.

Его голос стал тяжёлым.

— А вы уже решили, будто он ваш. Да ещё, уходя, хотите передать его другим. Совесть у вас осталась?

— Амбрасин, да ты, мать твою, собачью брехню несёшь! — взорвался Сиселитсес.

— Кто здесь несёт брехню? — лицо Амбрасина потемнело. — Рудник должен перейти к нам, к тем, кто вложил в него немало сил. Старейшина Клеобротас, разве я не прав?

Клеобротас выпрямился.

— Будокарибас, вы действительно не имеете права самовольно передавать рудник. Это дело должен обсудить и решить племенной совет.

— Тогда голосование, — снова сказал Сиселитсес.

— Я не согласен на голосование, — мгновенно отрезал Аристакас. Его голос был твёрд, почти резок. — Железный рудник должен перейти под управление племён, живущих по Мрежнице и Коране.

— Если и это дело вынесут на голосование, мы покинем этот племенной совет! — жёстко заявил Амбрасин.

Он уже понял: Будокарибас, Сиселитсес и Калсипемп сошлись между собой. Если снова голосовать, исход будет тем же, что и только что.

Старейшины с Мрежницы и Кораны один за другим поддержали Амбрасина. Больше двадцати человек отказались участвовать в таком голосовании — и потому провести его стало невозможно.

Когда обе стороны уже почти застыли в тупике, Калсипемп посмотрел прямо на Аристакаса и сказал без обиняков:

— Давай обмен. Железным рудником распоряжаются наши западные горные племена. А верховным вождём ардиев становишься ты.

Аристакас тут же отрезал:

— Глупости! Место верховного вождя и так мо...

Амбрасин сильно закашлялся.

Этот кашель будто ударил Аристакаса по затылку. Он внезапно понял: скоро совет будет выбирать верховного вождя, и если Сиселитсес, Будокарибас и Калсипемп выступят против, его наследование уже вовсе не будет таким несомненным.

На мгновение он застыл. Не смел больше говорить жёстко — и не мог заставить себя смиренно склонить голову. Только перевёл взгляд на Амбрасина, молча прося того говорить вместо него.

— Аристакас — сын верховного вождя Акоупагоса, — с серьёзным видом сказал Амбрасин. — Он вернул земли по Коране, помог изгнанным племенам восстановить дома. Его избрание верховным вождём — ожидание всех соплеменников ардиев.

Он сделал паузу и продолжил уже мягче:

— Разумеется, жизнь в западных горах действительно тяжела. Если Калсипемп и его люди будут управлять рудником, это поможет им улучшить своё положение. Думаю, такой вариант можно рассмотреть. Но прибыль рудника не должна целиком уходить западным племенам. Вы все видели, какие потери понесли в этот раз племена по Коране. Часть дохода нужно выделять им, чтобы помочь отстроить дома. Что скажешь, Калсипемп?

Калсипемп ответил:

— Племена по Коране пережили военную беду, и помочь им — дело справедливое. Мы можем выделять часть прибыли от продажи железной руды. Но, думаю, это должно быть временно. Когда жизнь соплеменников по Коране восстановится, делиться доходом с рудника уже не следует. В конце концов, кроме урожая со своих земель, они получают ещё и прибыль от соляных копей. Разве не так?

Калсипемп и Амбрасин некоторое время смотрели друг на друга. Потом Амбрасин повернулся к Аристакасу и, нарочито почтительно склонив голову, спросил:

— Как ты считаешь, такое предложение можно принять?

— Пусть будет так, — быстро ответил Аристакас.

Он хотел только одного: чтобы это дело наконец кончилось. Он уступил под давлением Калсипемпа, и от этого ему было стыдно, будто все в зале видели не его лицо, а голую рану под ним.

Таков был итог племенного совета ардиев. Племена, некогда потерявшие земли в войне с паннонами, а затем заключившие соглашения с Никсом, переселялись все вместе к Саве. Железный рудник передавался под управление западных горных племён ардиев; в течение двух лет три десятых его прибыли должны были поступать племенам по Коране на восстановление домов. Аристакас становился новым верховным вождём ардиев. Погребение праха прежнего верховного вождя Акоупагоса и племенной жертвенный обряд назначались через четыре дня и должны были пройти торжественно.

Акоупагос умер от ярости и потрясения ещё тогда, когда вторглась паннонская армия. Но всё племя в тот миг стояло перед жизнью и смертью: вожди готовили войска, собирали людей, потом, когда опасность миновала, возвращали потерянные земли и расселяли изгнанников. Времени на похороны не оставалось. Тело пролежало слишком долго, начало источать тяжёлый запах, и его пришлось сначала сжечь.

Теперь племя наконец перевело дух, а Аристакас стал верховным вождём. Он хотел воспользоваться тем, что старейшины всё ещё находились в главном городище, и, не откладывая, провести одно за другим: погребение отца, поминальный обряд и собственное вступление в должность — на глазах у всех.

Отряды разных племенных вождей по-прежнему стояли у главного городища, из-за чего запасы зерна быстро таяли. Но церемонию всё равно назначили через четыре дня. Во-первых, Амбрасин напомнил Аристакасу: обряд вступления верховного вождя должен быть пышным, тогда он поднимет его престиж среди соплеменников, а на подготовку нужно время. Во-вторых, и это было важнее, Аристакас собирался послать людей к Никсу, известить вождя Максимуса и пригласить его приехать.

Никс был союзником ардиев. Кроме того, Максимус и Аристакас были связаны родством через брак. Поэтому, если рассуждать здраво, даже если Максимус не сможет приехать сам, он непременно отправит на церемонию важного человека из племени Никс.

Когда никсийцы впервые пришли сюда позапрошлой весной, им ещё приходилось опираться на помощь ардиев, чтобы закрепиться на берегах Купы. Но прошло всего чуть больше года — и положение сторон разительно изменилось. Племя Никс стало сильным союзником, спасшим ардиев. Если никсийский сановник будет присутствовать на вступлении Аристакаса в достоинство верховного вождя, это будет означать признание его власти; соплеменникам ардиев станет спокойнее, а его собственный престиж заметно вырастет.

Аристакас чувствовал досаду. Но такова была действительность: Никс одной победой за другой завоевал то место, которое теперь занимал в сердцах ардиев.

Совет закончился. Люди разошлись.

Аристакас всё ещё сидел неподвижно.

Несколько дней назад его уже измучило расселение изгнанных племён с Кораны. Но сегодняшнее собрание выжало из него последние силы — и телесные, и душевные.

Раньше ему казалось, что отец слишком нерешителен, слишком медлит, слишком много оглядывается на других. Теперь же, когда он сам сел на это место, Аристакас впервые понял, как трудно довести до конца хотя бы одно дело.

И впервые усомнился, сможет ли он вообще быть хорошим верховным вождём.