Глава 71 — Долг платежом красен 1

Диона ещё немного посмотрела на двух юношей, которые только хлопали глазами, ничего не понимая, и махнула рукой. Поддразнивать их стало скучно.

— Господи, и что мне прикажете делать с этими тугодумами? Кстати, молодой господин, вам точно можно снова пропускать занятия? А промежуточные экзамены?

— Ректор официально оформил больничный и мне, и Рею. Кто теперь посмеет придраться к посещаемости? По тем предметам, где мы пропустили экзамены из-за ранений, поход в Запомненный мир засчитали как особое испытание и поставили средний балл.

— Тогда ладно. Отдыхайте ещё несколько дней, а в следующее воскресенье съездим в район Ореилс. Посмотрите, как там всё изменилось.

— Я как раз хотел это предложить. В журналах уже появилась реклама отеля «Де-Нэж-Эст».

— Вы район не узнаете. За несколько месяцев там всё перевернули вверх дном.

Артур встрепенулся:

— Это тот новый отель на востоке, который строит семья Сел?

— Он самый, — ответил Клейо.

— Кажется, у тебя и самого там есть земля. Не думал, что тебе интересны такие дела.

— Семья у меня торговая. Поневоле начнёшь разбираться.

Артур принял объяснение без особого интереса. Видимо, Селестес, при всей своей шумности, умела держать язык за зубами и не рассказывала ему ни о размерах участка, ни об условиях строительства отеля.

Клейо тоже не собирался без нужды хвастаться деньгами. Сам он семейным делом не интересовался ни на грош, однако соврал про торговую кровь так уверенно, будто всю жизнь сидел за конторкой.

Пока они с Дионой обсуждали поездку, Артур вышел попросить свежего чая.

Арендную плату за четвёртый квартал перечислили ещё при закладке фундамента. Клейо за последние недели едва успевал переводить дух между очередными неприятностями, зато Диона вела его дела безупречно. Вовремя получила деньги, вычла комиссию, открыла счёт с хорошими процентами, а после согласования с Клейо купила государственные облигации.

По его просьбе она не гналась за максимальной доходностью. Главное было при необходимости быстро обратить всё в наличные.

Клейо копил средства ради единственной в жизни сделки с фьючерсами.

Так и правда можно сорвать большой куш.

Он лишь бегло пролистал принесённые бумаги. Доверие было полным — иначе и быть не могло после договора с эфирной печатью, связывавшего самое сердце. Для человека, который разбирался в деньгах весьма посредственно, такая страховка была настоящим благословением.

— Я хотела поговорить и о восстановлении магических приборов, но с таким лицом вам ещё долго будет не до работы, — сказала Диона. — Отдыхайте как следует. В воскресенье, ровно в полдень, за вами пришлют экипаж.

— И вы себя берегите, леди Диона.

Она ушла так же, как появилась: маленьким ураганом. Даже после её отъезда в комнате будто держался запах духов.

Через несколько минут вернулся Артур с тёплым чайником в руках.

— Леди уже уехала? Вот чёрт, даже попрощаться не успел.

— Не уверен, что она так уж жаждала услышать твоё прощание.

— Ну зачем сразу так? Тебе меня совсем не жалко? Такая красавица со мной обращается как с пустым местом.

— Нет.

Артур цокнул языком, налил Клейо свежего чая и подтащил стул. На столе лежал конверт с гербом дома Асер. Он повертел его, разглядывая печать.

— Что это?

— Послание от отца.

— Беспокоится о тебе?

— Пишет, что младший сын связался с дурной компанией и должен одуматься.

— Он так и написал?..

— Можешь прочесть. Отец не запретил показывать письмо той самой дурной компании.

Артур пробежал глазами несколько строк и неловко почесал затылок.

— Вот ведь... Не врёшь. И как теперь развеять это недоразумение? Я хотел произвести на твоего отца хорошее впечатление.

Похоже, в грядущей междоусобице Артур рассчитывал на баронета Асера как на возможного покровителя. Война жрёт деньги без счёта, а без богатого союзника её не выиграть.

Расчёт был здравым. Баронет Асер стремился к влиянию, но не принадлежал к старой верхушке. Поддержав самого слабого из принцев, он мог впоследствии получить куда больше, чем от тех, у кого и без него хватало сторонников.

— Если хочешь доказать отцу свою ценность, придётся действовать иначе, — сказал Клейо. — В расчётах он беспощаден.

— Значит, к нему нельзя являться с пустыми руками. До переговоров мне ещё далеко.

— Не знаю. Так ли уж далеко?

Они встретились взглядами.

Артур сразу понял, к чему тот клонит. Пальцы снова полезли в волосы, и тёмное золото на голове встало дыбом.

— Я помню. Ты сказал, что после подземелья расспросишь меня о разговоре с Исиэль и Сел.

— Именно. Артур Риогнан, разве верность не предполагает хотя бы того, что союзники не водят друг друга за нос?

Не давая ему времени увернуться или заговорить зубы, Клейо развернул магический круг. Он уже научился точно задавать радиус и накрыл полем только их двоих, не потратив лишнего эфира.

Формулы [Звукоизоляция] и [Защита от прослушивания] вспыхнули одна за другой. Следом прозвучала инкантация.

— Объясняй.

Клейо не понимал, кто именно его провёл — Артур или Автор. Но сознание того, что человек, ради которого он столько старался, не выложил все карты, заметно охладило его пыл.

В прежней рукописи семнадцатилетний Артур был безвестным мальчишкой. Теперь же он успел обзавестись немалой силой, собственным отрядом и покровителями.

Клейо вкалывал, чтобы сохранить ему жизнь, а этот засранец тем временем скрывал свои возможности. Это бесило само по себе. Ещё сильнее пугала мысль, что из-за незнания он снова окажется посреди внезапной катастрофы, как в подземелье.

Конечно, сам Клейо тоже скрывал столько, что хватило бы на отдельное уголовное дело.

Но разве мы в равном положении? Мир создан ради него. Если захочет, он может послать меня к чёрту. А я должен держаться за него до самого финала.

Он выяснял правду не из праздного любопытства. От Артура зависела судьба всего мира.

— С чего начать? — спросил тот.

— С пророчества: «Между двумя принцами и двумя реками вспыхнет распря, и наступит век войны». Теперь ясно, что уже одна твоя привычка поминать эти слова была подозрительной. Когда ты понял их смысл?

— Рей, ты знаешь, о каких реках речь?

— Сегодня отвечаешь ты. Значение пророчества ты знал давно. Иначе не стал бы заранее втягивать виконта Кисиона и Селестес в подготовку к войне.

— Названия рек я понял ещё до тринадцати. Какие ещё варианты, кроме Темпуса и Клото?

Река Темпус пересекала столицу Альбиона. Клото брала начало в горах Пинтос, текла к южному внутреннему морю и служила границей между Альбионом и Брунненом. Поэтому земли Альбиона и называли краем между двумя реками.

— Но одно это ничего не доказывало, — продолжил Артур. — До такого вывода мог дойти любой.

Клейо кивнул. Тут спорить было не с чем.

— Если Альбион ждёт война, противником почти наверняка станет Брунненская монархия. Республика Каролингер после революции годами грызётся сама с собой. А Альбиону, пока Его Величество умирает, не до нападения на Бруннен. Значит, если земли между реками превратятся в поле боя, вторгнутся именно брунненцы.

Логика была пугающе точной. Клейо всё же не изменил выражения лица и не разжал скрещённых рук.

— Тогда почему ты не рассказал всё мне, своему союзнику?

— У меня не было твёрдых доказательств.

— Ты решил, что я не поверю в угрозу войны с Брунненом? После того как на меня не подействовал навык Мельхиора? Невысоко же ты ценишь моё доверие.

— Дело не в тебе. Подумай сам. Мою мать погубила королева, Аслан годами меня травил. Что бы я ни сказал о Бруннене, люди сочтут это клеветой из жажды мести. У моих слов нет веса, потому что за ними нет силы.

— Поддержка Сулеймана Кисиона и отряд, собранный на деньги Селестес, уже придали бы им вес. При условии, что ты вообще собирался говорить мне правду.

— Рей...

Артур забрался с ногами на диван и сел по-турецки. Сначала посмотрел на реку за окном, потом на здание парламента на другом берегу, а затем снова повернулся к Клейо.

Тот не шелохнулся. Молчаливое ожидание давило сильнее любого приказа.

— Честно? Я не знаю, что такое патриотизм. Меня никогда не трогали речи о верности короне и долге перед родиной.

— Не уходи в сторону.

— Но если брунненская армия перейдёт горы, первым сметут виконтство Кисион.

Именно так всё и случилось в прежней рукописи, примерно к середине первой части. Император Иоахим Кастильен отдал приказ, хотя знал, сколько погибнет и его собственных людей. Значит, Артур это понял.

Виконтство лежало у самого низкого перевала в горах Пинтос. Для Артура эти земли были почти родиной. Неудивительно, что он пытался спасти их любой ценой.

— Но рыцарей, направленных на помощь Кисиону...

— Ты уже говорил. Всего двадцать: четверть рыцарского корпуса Крюэль и восьмая часть Рыцарского корпуса столичной обороны.

— Да. Этим числом вторжение не остановить. А столица год за годом сокращает поддержку, потому что никто не верит, будто Бруннен решится перейти Пинтос.

— К тому же Зулейка — принцесса императорского дома Кастильен, а герцог Крюэль, имеющий большое влияние в армии, вступил в союз с королевой и забирает себе все ресурсы. Любую попытку пойти против них просто похоронят.

Клейо решил сверять всё, что знал по прежней рукописи, с ходом «Окончательной редакции».

— Рей... Ты почти не выходишь из комнаты, а разбираешься в делах парламента лучше половины депутатов. Но да, всё так. Я не мог сидеть сложа руки, зная, что владение Кисион превратят в выжженную землю.

— Политического выхода тоже не было. Виконт Кисион — воин, а не политик.

— Именно. Будь он ловким человеком, умеющим считать выгоду, разве приютил бы меня?

За разговором стемнело. Лица Артура почти не было видно, но его бирюзовые глаза светились непривычной серьёзностью.

— Сначала я убедил Сулеймана Кисиона готовить собственный отряд, даже без поддержки двора и правительства. Можешь назвать это эгоизмом: я хочу, чтобы Исиэль получила целое, невредимое владение. Но даже такой эгоизм почти благородство. Формирование войска без доклада столице считается государственной изменой первой степени.

— Это хуже оскорбления короны или обычной измены?

— Гораздо. После приговора голову рубят немедленно. В измене первой степени сознаются только те, кого пытали под северными воротами королевского замка. Кто добровольно признает преступление, за которое даже могилы не оставят? А лучше всех в Альбионе выбивает признания...

— Мельхиор?

Артур объяснил, откуда у брата такая власть. Ещё до того, как стать наследным принцем, Мельхиор первым делом получил от короля право распоряжаться тайной службой. С помощью этого ведомства он и укрепил власть — при обстоятельствах, которые и по сей день казались весьма мутными.

— Да. И самое страшное: он ни разу не фабриковал вину с помощью ложных показаний.

— Мерзко.

Верно. Когда он громил «Народное знамя», людей тоже брали не за выдуманные преступления. Он сперва выворачивал им мозги так, чтобы они и правда устроили теракт.

Будь Мельхиор обычным самодовольным тираном, он не внушал бы такого ужаса. Но тот располагал чудовищной силой и всё же почти никогда не переступал черту открыто. Он действовал исподтишка, чужими руками, и именно это делало его особенно опасным.

В истории без заранее назначенного главного героя Мельхиор, возможно, стал бы великим королём. Не обязательно добрым. Ему хватило бы ума заставить всех поверить, что он добр.