Глава 60 — Врата Мнемосины 1

Артур сначала удивился, потом растерялся, а следом на его лице отразилось чувство вины.

Да, Клейо не ошибся. Принц и правда винил себя. Решил, что друг страдает из-за его семейки.

Глядя на эту честную физиономию, Клейо вдруг понял, почему героев обычно делают прямыми и незлобивыми.

Таинственный злодей хорош, пока сидит на книжной странице. В жизни куда приятнее иметь рядом простого парня, который не бросит.

— Даже в шутку не говори о Королевском лесе, — мрачно сказал Артур. — Всё, что там закопали, пропадает навсегда. Лесная тьма ничего не возвращает.

Клейо медленно кивнул, но уже по другой причине.

Так вот на что рассчитывает Мельхиор.

В столице избавиться от тел было бы сложно: слишком много глаз. А в Королевском лесу — проще простого.

Радикалы выбрали худшее место для своей затеи.

Хотя, возможно, их специально заманили именно туда. Приглашение учащихся Школы столичной обороны на охоту с самого начала могло быть частью ловушки.

Заодно проверить Франа, провести облаву и подтолкнуть исследователей. Работает наследный принц, мать его, на совесть. Ни минуты впустую.

Сколько тел уже лежало под корнями того леса?

После этой мысли вчерашняя охота предстала совсем в другом свете.

— И вам после такого всё ещё хочется там зверей стрелять?

— Ты прекрасно ел то, что там подстрелили.

— Вот зачем ты напомнил?.. Мне и без того хреново.

Желудок свело. Клейо не ужинал, но тошнота всё равно подкатила к горлу. Он бессильно улёгся на пол.

В прежней жизни я мог бухать после ночной смены и всё равно не заработать гастрит. Было чем гордиться...

Даже Артур не стал снова его тормошить. Клейо уже проваливался в сон, когда холод каменных плит пробрался под одежду и заставил открыть глаза.

Артур сидел рядом и о чём-то напряжённо думал.

Клейо был выжат досуха, но именно от этого сознание вдруг прояснилось. Для такого вывода не требовалось даже «Структурное прозрение».

Он с трудом распрямил затёкшие руки и ноги, сел и прочистил горло.

— Кхм... Ты всё ещё боишься, что я переметнусь к твоему брату? Я в тебя столько вложил, поздно менять сторону.

Клейо ткнул пальцем в магический меч на поясе Артура — один из лучших клинков эпохи.

Артур почесал затылок. Возразить было нечего.

— Я знаю, что ты не предашь. Но Мельхиор способен на что угодно. Я уже думал, что история с типлаумом всё испортила.

Что ж, человек ушёл к принцу на своих ногах, а вернулся ползком. Подозрения Артура были вполне понятны.

— Типлаум тут ни при чём. Просто твой брат махал передо мной приманками, будто я дрессированная псина. Неловко было, потел как сволочь.

— Что он предложил?

— Тебе зачем?

— Хочу понять, насколько высоко он поднял ставку.

— Ничего особенного. Пообещал в следующем году вписать меня в список новых членов Палаты лордов.

— Ничего себе «ничего»...

— Какая разница, стану я лордом через год или позже? Главное — стану. А ты из-за ерунды весь извёлся. Как с такими нервами собираешься править страной?

— Ты вообще понимаешь, что такое оскорбление величества? Будешь болтать подобное при людях — однажды нарвёшься. Я редко за кого переживаю, но за тебя приходится.

— Здесь никто не подслушивает. Из столицы сообщили, что открылись Врата Мнемосины. Мельхиор со свитой сейчас собирается так быстро, что искры из-под сапог летят.

— Врата открылись?!

— Я же сказал. Он приказал немедленно подать отдельный поезд. Только поэтому меня и отпустили. Иначе мы бы проговорили до утра, а я бы сдох у него в кресле.

— Судя по твоему виду, это не преувеличение.

— Раз уж пришёл меня спасать, почему не ждал прямо у двери?

— Тэзертон мог заметить. Он мечник седьмого уровня.

Артур произнёс это с таким унынием, что, будь у него собачьи уши, они наверняка повисли бы.

Пятый уровень в семнадцать лет считался невероятным достижением. Но Артура злило, что он пока не догнал человека на десять лет старше.

— Значит, быстрее становись мастером меча.

— Стану. Я правда этого хочу.

Уныние прошло мгновенно.

Артур вскочил, ухватил Клейо под мышки и поднял с пола.

— Всё, хватит валяться. Такой хиляк, как ты, после ночи на камнях неделю не встанет.

Он почти волоком дотащил обмякшего Клейо до комнаты. Тот рухнул на кровать лицом вниз и уснул, не успев даже поблагодарить.

* * *

На следующее утро все участники поездки сели на первый поезд до Центрального вокзала Лундейна.

Состав шёл без остановок и ещё до полудня добрался до столичной границы. Но у самого вокзала пришлось ждать разрешения на въезд.

— Поскорее бы открыли Восточный вокзал в районе Ореилс, — сказала Мария.

— И не говорите. До города рукой подать, а мы стоим, — отозвался помощник.

Преподаватели нервничали. Им хотелось как можно скорее вернуться в школу.

Хр-р-р... Хр-р-р...

С-с-с...

Клейо не интересовали ни тревога взрослых, ни задержка поезда. Он спал так крепко, словно его оглушили.

— Липпи, Летиция, мы почти приехали. Разбудите Рея.

— Не могу. Он такой несчастный.

— Будто тысячу лет глаз не закрывал. Под глазами чёрные круги.

Близняшки Ангелиум не знали, что случилось ночью, и с любопытством крутились рядом со спящим.

Когда показались платформы Центрального вокзала, поезд сбросил скорость.

— Пусть тогда идёт в общежитие и сразу ложится.

— Точно.

— Рей! Просыпайся!

— Приехали!

Даже два голоса над самым ухом не помогли.

— Эй... Погоди...

Липпи и Летиция переглянулись и стали придумывать новый способ.

— Он вообще не встаёт.

— Может, понесём?

— У нас рост разный, свалится.

Липпи обратилась к Сел.

— Сел, возьмёшь его?

— Я ношу на руках только леди. Отказываюсь.

Щёлк

Дверь вагона открылась, и вошла Исиэль. Видимо, она слышала разговор из коридора.

— Я понесу.

Исиэль посмотрела на Клейо, который спал, жалко свесив голову набок, и тихо вздохнула. Мягкие рыжие локоны качнулись у плеч.

— Хорошо, что ты пришла!

— Рей зря вымахал таким длинным. Одни хлопоты.

Исиэль легко подняла его и устроила у себя на спине, словно ребёнка.

— Выходит, он не притворялся, когда всё время жаловался на болезнь.

Ученики пересели в экипажи.

У Центрального вокзала было шумно. Газетчики размахивали свежими листками и кричали наперебой.

— Срочный выпуск!

— Последние новости!

Вернулась ли Великая тёмная эпоха?

Врата Мнемосины снова открыты

Жителям столицы советуют не выходить из домов

Рыцарский корпус столичной обороны поднят по тревоге

Над Лундейном висела тревога.

Город гудел из-за Врат Мнемосины. В толпе смешались страх, возбуждение, любопытство и ожидание беды. Даже из окна кареты было видно, насколько люди взвинчены.

Школьники притихли. Клейо продолжал спать.

Он не проснулся и у школьных ворот.

— Исиэль, тебе придётся ещё раз потрудиться.

— Это нетрудно.

Она спрыгнула на землю, и близняшки вдвоём снова взгромоздили Клейо ей на спину, как мешок.

При каждом шаге его ноги бессильно болтались под её руками. Липпи и Летиция шли следом с сумкой Клейо и хохотали.

— Посмотрите! Будто пугало несут.

— Набитое песком пугало, наверное, тяжелее Рея.

К их смеху примешивался чёткий топот сапог.

Клейо вынырнул из сна и приоткрыл глаза. Через школьные ворота входили десятки вооружённых людей.

Их форма отличалась от формы Столичной обороны: через грудь шла чёрная перевязь.

Бойцы рыцарского корпуса Крюэль и личные солдаты герцога прибыли с юго-востока.

Они явно вторглись на территорию Столичной обороны.

Никто их не остановил. Зеведей и Роза находились у Врат Мнемосины и не могли следить за школой.

Работа Аслана.

Клейо это не волновало.

Первое подземелье всё равно учебное. Награда там так себе.

Для местных жителей врата, известные лишь по тысячелетним преданиям, стали потрясением. Но Клейо знал: скоро к таким событиям привыкнут.

Дальше пусть главный герой и его друзья разбираются со злодеями и их людьми.

Осенняя поездка высосала из Клейо всё до последней капли. Он не хотел больше ни о чём думать.

Так и не поняв, кто несёт его на спине, он снова уснул.

* * *

Над школой поднялся внешний барьер.

Один Зеведей мог развернуть магический круг на всю территорию. Остальным требовалось работать сообща: по магу на каждый из четырёх пограничных камней.

Помощники, старшие ученики магического отделения и бойцы Магического корпуса столичной обороны составили смены. Раз в сутки новая группа заново запускала защиту.

Красные халцедоновые магокамни на внешней границе не гасли ни днём ни ночью.

Несмотря на тревогу, занятия продолжались.

Ни преподаватели, ни ученики не собирались рушить привычную жизнь только потому, что «всего лишь» открылись врата в иной мир.

Из-за нехватки наставников основы фехтования временно заменили историей.

С магией было проще: её и раньше по очереди преподавали Мария Джентиле и Зеведей.

Во все концы страны уже отправили срочные сообщения. Когда командированные маги Столичной обороны и старшие рыцари вернутся в Лундейн, Зеведей и Роза смогут отойти от Врат и снова заняться учениками.

Я читал, что мастер меча или мастер магии может не спать неделю. Но одно дело прочесть, другое — увидеть своими глазами.

Подойти к Вратам мешали солдаты герцога Крюэля. Однако по описанию в рукописи Клейо легко представлял Розу: она стоит перед сияющим входом, обнажив свой любимый меч.

Рядом наверняка был Зеведей в мантии, опирающийся на кривой посох.

Мечник восьмого уровня и маг восьмого уровня.

Оба заключили [Завет], обязывающий защищать столицу, и потому не имели права войти во Врата Мнемосины.

Школу построили именно для такого дня. Она встретила открытие прохода в другой мир так, будто проводила давно отрепетированные учения.

Правила и таинственные договоры в целости дошли от эпохи Леонида Первого.

Странно. Будто тысячу лет назад кто-то точно знал, что произойдёт через тысячу лет. Не понимай я, что это мир романа, ни за что бы не поверил.

Остальные принимали древний замысел как должное.

Господин Черка всё тем же медленным голосом читал лекцию по истории королевства.

— Согласно обещанию, данному Леониду Первому, каждый король Альбиона может один раз в жизни вызвать солнечное затмение.

На каждой коронации за последнюю тысячу лет над Лундейном возникало кольцеобразное затмение. В миг возложения короны золотой обод света окружал нового государя. Звёзды меняли путь ради него.

Это единственное обещание, оставшееся в мире после ухода богов, и последнее основание божественного права королей.

Король...

Мысль снова вернулась к наследному принцу.

Мельхиор помнил стёртое прошлое. Он знал, что эту историю переписывают заново.

Он помнил рукопись — или, по его мнению, прежнюю жизнь — настолько подробно, что знал о будущей формуле Франа...

Озарение ударило Клейо, как молния.

Зачем наследному принцу, который ближе всех к короне и уже обладает огромной властью, понадобилась «Пропаганда»?

Мельхиор знает, что сам натворит дальше.

Среди всех героев «Принца королевства Альбион» именно ему досталась самая чудовищная роль.

Даже после того события Мельхиор из «Окончательной редакции» всё равно намерен стать королём.

Тогда сила Франа нужна ему, чтобы оправдать собственные поступки, подчинить общественное мнение и удержаться за счёт поддержки толпы.

Я был прав. Вот же сволочь, я был прав.

Клейо грыз конец ручки. Челюсть сама сжалась.

Неважно, пришёл Мельхиор из-за пределов истории или нет. Клейо оставался Клейо, хотя внутри жил Чонджин. Значит, и наследный принц оставался Мельхиором.

Наследный принц из «Окончательной редакции», проживший восемь кошмарных жизней, наверняка ненавидел волю Автора.

Он не согласится уйти со сцены так, как для него написали.

Эту историю вообще ещё можно исправить? Или я уже влез туда, где ничего не спасти?