Глава 51 — Серый огонь революции 1

На церемонию никого постороннего не пустили. Галереи пустовали; в зале остались только церемониймейстер, обер-камергер и несколько слуг.

Похоже, Палата лордов воспротивилась и этой награде, но Мельхиор опять продавил решение своим уникальным навыком.

В официальном письме разрешалось пригласить родных. Клейо не позвал никого. Гидеон и Влад уже вернулись в Колпос, а семья Грейер по уши увязла в делах на континенте Центрум.

Да и неловко как-то. Я же не школьник, которому грамоту вручают.

Обряд вышел коротким: Клейо получал положение, равное рыцарскому, но без «Завета». Он повторил за церемониймейстером положенные слова, сел, когда велели сесть, встал, когда велели встать, — и всё закончилось.

Обер-камергер поднёс награду на ленте из зелёных, белых и тёмно-синих полос. На золотом медальоне были отчеканены лев и щит.

Мельхиор приколол медальон к воротнику Клейо. Церемониймейстер набрал воздуха и так громко объявил, что голос прокатился по всему залу:

— Сим даруется сэру Клейо Асеру знак «Щит столичной обороны» Королевства Альбион, дабы имя его пребывало в вечной славе.

До чего же нелепо.

Непривычны были и тяжёлый медальон на груди, и обращение «сэр». Клейо почесал затылок, но Мельхиор тут же взял его под руку.

— Ну что, готов?

— Разве мы не закончили?..

— Что ты. Всё только начинается. Прикрой глаза, будет ярко.

— От чего мне их прикрыва...

Пах-пах!

Бах!

Двери Королевского зала распахнулись, и внутрь разом хлынули свет и гвалт.

Вспышки грохотали, сгорающий порошок чадил, репортёры наперебой выкрикивали вопросы. Клейо будто шагнул в самую середину фейерверка. Перед выходом во двор толпились газетчики, фотографы и художники.

Лишь позже он узнал, что в дверях были вмонтированы пластины типлаума с формулами [Звукоизоляция] и [Сокрытие]. Только поэтому церемония прошла в тишине.

— Сэр Клейо, скажите несколько слов! Вы самый молодой из ныне живущих, кто получил рыцарский статус!..

— Вас связывает личная дружба с наследным принцем Мельхиором?..

— Что вы можете сказать о демонических зверях?..

Газеты существовали — значит, существовали и журналисты. Это было очевидно. Но к такой засаде Клейо оказался совершенно не готов.

Пока он ошалело моргал, Мельхиор спокойно положил ладонь ему на плечо и другой рукой приветственно махнул толпе.

— Господа, по одному вопросу. Начнём сегодня с господина Магуса из «Лундейн стандарта».

* * *

Мельхиор был не просто странным. Он был страшным человеком.

Какого чёрта царевич, родившийся в девятнадцатом веке, так ловко крутит прессой? Это вообще законно?

Утренние газеты вышли с фотографиями и рисунками: Мельхиор сиял, а рядом неловко торчал Клейо. Теперь стало ясно, зачем принц так торопился с награждением. После появления демонического зверя столице требовалась история, которая успокоит людей. Заодно можно было показаться публике рядом с юным героем, которого уже успели полюбить.

Хуже всего было то, что газеты попали в руки друзьям.

После занятий Сел, как обычно, заняла лучшее кресло в гостиной Клейо и расхохоталась.

— Ну здравствуй, Рей. Теперь вся столица уверена, что ты любимая собачка Мельхиора.

— Пусть думают что хотят. Я понятия не имел, что за дверью ждут фотографы.

— Ты уже городская знаменитость, а всё ещё ничего не понимаешь!

Летиция подняла снимок к свету.

— Тут вспышка слишком яркая, да ещё всё смазано. Липпи, как тебе?

— На рисунке лучше.

— Лучше-то лучше, только это не Рей.

Липпи развернула газету. Склонившись над ней вместе с сестрой, она задумчиво подперла подбородок.

— Когда Рей убил зверя, художники тоже нарисовали чёрт знает кого. У них глаз нет, что ли?

— Точно. Наш Рей всегда еле ползает, будто в нём костей нет.

— А этот «сэр Клейо» вон какой: плечи расправил, взгляд героический.

Близняшки говорили с такой невинностью, что каждое слово било точно под рёбра.

Клейо отпил виски из фляги. Торфяной дым согрел горло, и натянутые нервы немного отпустило.

Липпи и Летиция ничуть не смутились. Они дёргали его за ворот формы и продолжали тараторить.

— От тебя спиртным пахнет. Как от старика!

— Зато планка с наградой красивая. Теперь ты обязан её носить?

— Когда я попросила такую же, прадед сказал: вырасти и получи её из рук короля. Хи-хи!

— Получите когда-нибудь, — безразлично отозвался Клейо.

— Рей, ты даже не слушаешь.

— Вообще никакого уважения.

В дверь постучала комендант Люба.

— Клейо?

— Да, госпожа комендант.

— Тебе только что привезли дар от королевской семьи.

— Дар?

— Похоже, съестное. Но коробок столько, что сюда их не поднять. Спустись и посмотри.

— Еда!

— Интересно какая!

— Бежим!

Люба ещё не договорила, а близняшки уже вскочили и потащили Клейо за обе руки.

В вестибюле первого этажа он сразу пожалел, что не взял ещё виски. Ящики громоздились стеной.

На каждом красовался герб дома Риогнан. Внутри лежали пироги, помадки, ириски, шоколад и прочие сладости.

Надо же, до чего изобретательная издёвка.

Это был ответ на слова Клейо о том, что парадный костюм оказался ему мал. В иной ситуации такая шутка могла бы показаться остроумной. Но когда шутил Мельхиор, Клейо хотелось не смеяться, а проверить, заперта ли дверь.

Зато близняшки пришли в восторг.

— Я беру сливочную ириску!

— А апельсиновые дольки в шоколаде мои!

— Договорились!

Услышав про еду, за ними сбежал Бегемот. Он обнюхал коробки и недовольно протянул:

— Мя-а-а-у-у-у... Сладкое надоело. Почему здесь нет ничего с выпивкой?

Клейо был с ним полностью согласен.

Из всей горы он забрал только коробку с лимонным тартом. Остальное передал Любе.

— Госпожа комендант, раздайте это поровну ученикам, сотрудникам и слугам.

— Но это же королевский подарок. Разве так можно?

— Конечно. Наверняка Его Высочество и прислал столько, чтобы хватило всем.

— Спасибо, Клейо. Ты очень добр.

Пришлось невольно сделать Мельхиору хорошую рекламу. Но иначе было нельзя.

* * *

Клейо отправился гулять по школьному парку. Под мышкой он нёс тарт, в другой руке — флягу. Бегемот важно шагал рядом.

Виски быстро закончился. Правда, половину вылакал кот. После этого Бегемот счёл дело завершённым и скрылся в лесу: владения сами себя не обойдут.

Алкоголь разогрел кровь, и Клейо сумел выжать из себя жалкие остатки решимости.

Хватит тянуть. Сегодня я всё-таки разговорю Фрэна.

Он заранее расспросил Любу и выяснил, где тот прячется. Теперь оставалось взять его убежище штурмом.

Клейо медленно направился к северному входу в общежитие, крепко прижимая коробку с лимонным тартом.

С диким зверем сперва надо подружиться через корм.

В прежней рукописи Фрэн обожал кислое и сладкое. Кажется, говорил, что такой вкус будит голову, когда мысли застывают. Сюжет в окончательной редакции менялся, но мелкие привычки героев обычно оставались прежними.

После возвращения в школу Клейо пытался поймать Фрэна несколько раз. Тот всякий раз ускользал. Для совместных занятий Клейо постоянно бронировал лабораторию, но напарник не являлся. Зато сам Клейо успел вдоволь потренироваться.

Он почти закончил теорию «Огня Начал», связав [Усиление свойства], [Воспламенение], [Наведение] и [Ускорение]. Проводником служил чугун с примесью магической руды.

Работая над инкантацией, Клейо заметил странную закономерность. Чем чаще строку цитировали в его прежнем мире и чем дольше жил текст, из которого она была взята, тем сильнее становилась магия. Проверка на привычной [Защите] подтвердила догадку.

Я слышал, что маги берут строки из легенд и эпосов. Но почему тексты из другого мира тоже работают? Здесь вообще есть хоть какие-то правила?

Чем больше Клейо узнавал, тем меньше понимал. Однако сейчас было не время сидеть в лаборатории и ждать, пока Фрэн соизволит явиться.

Проблему постоянной активации эфира в типлауме требовалось решить как можно скорее. Типлаум был стратегическим сырьём. От него зависело, сможет ли Альбион получить преимущество в следующей войне.

А война, судя по всему, начнётся раньше. События окончательной редакции уже заметно опережали прежнюю рукопись.

Герцог Крюэль говорил на Королевском консультативном совете, что способ обработки типлаума до сих пор не найден. А решить эту задачу должен Фрэн. Но этот придурок даже букву „н“ в слове „наука“ видеть не хочет. И зачем, мать его, он поселился так высоко?

Комната Фрэнсиса Габриэля Хайд-Уайта находилась на шестом этаже северной башни, в самом конце коридора. Раньше там держали учеников, наказанных одиночеством. Фрэну одиночество понравилось, и он самовольно занял камеру.

Поднявшись по винтовой лестнице, Клейо понял почему.

Комната выглядела так, будто её следовало показывать за деньги в балагане под вывеской «Невероятно, но факт».

Откуда здесь столько мусора?

Дверь то ли сорвали, то ли разобрали. Найти вход среди кип бумаги было непросто.

— Фрэн, ты дома?

Из-за башен листов высотой с Клейо донёсся резкий голос:

— Кто там?

— Клейо Асер.

— Пошёл вон.

Клейо не обратил внимания. Осторожно обходя книги и бумаги, он пробрался внутрь.

Фрэн сидел в кресле с разодранной обивкой.

— Я тебя не приглашал.

— Не любишь гостей — повесь дверь обратно.

— С учителем или принцем ты тоже так разговаривал бы? Вижу, перед властью ты стелешься, а остальных ни во что не ставишь.

— Не знаю, что ты себе придумал, но...

— «Высокая чувствительность к эфиру. Исключительное владение магическими формулами. Безупречные задатки». Перед Зеведеем ты, должно быть, хвостом вилял усерднее обычного.

В руках Фрэн держал школьную характеристику Клейо за первый семестр.

— На всякий случай напомню: оценки и личные дела учеников Королевской школы столичной обороны считаются официальными документами. За кражу или незаконную копию можно попасть под суд.

— Под суд? Получил жалкую медаль и уже возомнил себя важной шишкой? Говорить с тобой больше не о чем. Убирайся.

— Я тоже не горю желанием торчать на этой помойке. Но сегодня мне положено провести с тобой три часа.

— Что за чушь!

— Не хотел, чтобы я вторгался в твоё логово, надо было прийти в лабораторию. Я звал тебя не один раз.

— Великий спаситель столицы снизошёл до жалкого второгодника. Мне польстить тебе или сразу пасть ниц?

Клейо упёр руку в бок и тяжело вздохнул.

Восемнадцать лет. Подростковая дурь уже должна была пройти. Почему он всё ещё такой колючий?

— Не надо падать. Лучше возьми тарт.

Чтобы не растягивать ссору, Клейо открыл коробку. По комнате разошёлся тёплый запах масла и лимона.

— С чего бы мне...

— Ешь. А я пока осмотрюсь.

Он поставил коробку перед Фрэном, как ставят миску перед дворовым котом, и отошёл к дальней стене.

Недовольное ворчание за спиной понемногу сменилось звоном вилки.

Подарок из дворца. Должно быть вкусно.

На полке лежал тяжёлый словарь. В его обложке подозрительно угадывался силуэт револьвера. Клейо решил ничего не замечать.

На столе у окна валялись политические брошюры, листовки с призывами вступать в движение и прокламации, нацарапанные стальным пером для печатной копии. Среди незнакомых изданий обнаружился «Кларион», известный как левый еженедельник.

Ладно. Политические взгляды — его дело. Пусть хоть революцию устраивает, лишь бы наукой занимался. Он всё равно маг. В прежней рукописи способности героев сохранялись, значит, и у Фрэна должны сохраниться.

Фрэн и раньше был магом, хотя и слабым. Слава доктора Хайд-Уайта строилась не на магии, а на маготехнической науке.

Клейо попытался начать издалека:

— Это «Кларион». Ты его читаешь?

Жалкая попытка сперва найти общую тему, а потом перейти к делу.

Журнал был раскрыт на статье, испещрённой красными правками. Подпись под заголовком гласила: Джибриль Бланш.

«Будущее мировой революции: успех и поражение республиканства. Уроки Каролингерской революции».

Клейо присмотрелся. Стиль в исправленном тексте оставался тем же, зато выводы менялись полностью.

Он не правил статью. Он переписал её обратно. Это его текст?

— Фрэн... Так ты не читатель. Ты автор. Впечатляет.

Из Клейо вырвался долгий, мучительный вздох.

Вот же упёртый. Он и правда отдаёт этому всё.