Глава 36 — Ни капли сходства 1

Вот же дурдом. С какого хрена история опять свернула не туда?!

Клейо переждал приступ дурноты и с трудом сел. Кивком поблагодарил Исиэль, которая успела его поддержать, и снова включил «Восприятие».

Теперь он смотрел на Артура совсем иначе.

Клейо считал, что опасаться следует только первого и второго принцев. Оказалось, у главного героя, этого будущего защитника справедливости, тоже имелась весьма паршивая изнанка.

— Повтори, Артур Риогнан.

— Я рад, что мне не придётся тебя убивать. Если маг, который первым после Зеведея Фюсиса способен достичь восьмого уровня, встанет рядом с людьми, готовыми на любую мерзость, я должен буду убрать его, пока ещё могу. А мне очень не хотелось бы поднимать меч на друга.

— Кажется, я уже говорил, что не собираюсь примыкать ни к одному из них.

Артур всё ещё сидел на полу и смотрел снизу вверх с такой ясной улыбкой, будто произнёс не угрозу, а дружеское признание.

— Я не думаю, что ты лгал. К Аслану ты бы и сам не пошёл: он слишком любит задирать нос. Меня тревожил Мельхиор. Я так боялся, что он тебя окрутит, что ноги сводило.

Его тревогу Клейо понять мог.

Два уникальных навыка сразу. Большинство людей перед ними и минуты не продержатся.

Даже ему, защищённому «Обещанием», едва удалось отбиться. Остальным было бы совсем нечем крыть.

Но подумать об убийстве одноклассника, с которым до сих пор дружил? Нормально вообще?

Лицо Клейо окаменело, однако Артур не замечал опасности и говорил всё горячее. Он словно впервые встретил человека, способного подтвердить его правоту, и светился от радости.

— Пусть весь мир считает меня лжецом. Теперь ты знаешь, что я говорил правду. Хорошо, что на тебя уловки Мельхиора не действуют.

«Восприятие» показывало ровный пульс. Артур действительно не хотел терять Клейо. Он просто не видел нужды скрывать, что ради дела пожертвует и личной привязанностью.

Похоже, его так долго били жизнью по голове, что до нормального общения руки не дошли.

Клейо вздохнул и не стал продолжать допрос. Просто обмяк на сиденье.

— Люди ругают Мельхиора, ненавидят его, а стоит ему войти — и все слова пропадают. Даже королева Зулейка не способна сказать ему в лицо ничего дурного. Теперь понимаешь почему?

— Понимаю. Способность у него чудовищная. Но зачем ему возиться с каким-то школьником?

— Я был уверен, что его заинтересует маг, который не считает себя миротворцем.

— Заинтересует...

— У Мельхиора есть всё, кроме собственной военной силы. Королевский рыцарский корпус столичной обороны формально подчиняется отцу. Аслан опирается на корпус герцога Крюэля и юго-восточную армию. У Мельхиора ничего сравнимого нет.

— У него есть Тэзертон Тристейн. А корпус Тристейнов?

Свиток «Памяти» дёрнулся и тут же отметил несоответствие.

— Ничего себе. По тебе не скажешь, а ты неплохо разбираешься в придворных делах. Владение Тристейн на самом севере, в столице о нём знают мало.

— Мой отец торгует и владеет акциями железнодорожной компании. Что тут странного?

— Ты знаешь половину. Герцог Тео Тристейн при смерти, но пока жив. Значит, Тэзертон всё ещё только сын герцога и не имеет права отдавать приказы корпусу.

Вот дерьмо.

В прежней рукописи Тэзертон с самого начала был герцогом и командовал своими рыцарями. Клейо даже не подумал, что в окончательной редакции могла появиться такая мелкая и при этом решающая поправка.

— Всё равно проще переманить рыцарей столичной обороны, чем ждать, пока школьник неизвестно когда дорастёт до восьмого уровня.

— Рядовые рыцари Мельхиора обожают. Но командор Пирс Клаген относится к нему прохладно: мать наследного принца была простолюдинкой. В лицо Мельхиору он готов вывернуться наизнанку, а стоит тому отвернуться — начинает ворчать. Не понимает, насколько тот опасен.

Клейо пришла в голову новая мысль. Возможно, «Структурное прозрение» и «Очарование» хуже удерживали опытных мечников с высоким уровнем эфира.

В прежней рукописи был человек, который научился разрушать чужие уникальные навыки по мере роста силы.

Вот этот самый ублюдок. Артур Риогнан.

— А рядовые не пойдут против командора, — закончил Артур.

— Поэтому Мельхиор присматривает талантливых учеников, пока они ни к кому не примкнули?

— Не только поэтому. Он всегда питал странную слабость ко всему необычному. А ты, похоже, размахивал приманкой прямо у него перед носом.

С этим спорить было трудно. Клейо невольно сделал всё, чтобы разжечь любопытство наследного принца. Теперь Мельхиор ещё и подозревал, что перед ним незаконный сын короля и, следовательно, его единокровный брат.

— Удивительная жизнь: человек считает ненормальным каждого, кто не падает к его ногам. Что за мудак.

— Вот именно! Иностранные послы приезжают в Альбион, а через пару недель уже становятся его преданными поклонниками. За ним большинство Палаты общин, промышленники и молодые лорды...

Артур не договорил, но Клейо услышал продолжение.

И ни один из них не знает, что он однажды натворит.

Артур тоже не знал подробностей, однако, возможно, уже чувствовал приближение беды.

Клейо окончательно выдохся, забился в угол и обхватил голову руками.

— И после всего этого ты предложил мне встать на твою сторону. Наглости тебе не занимать.

— А что делать, если это единственная дорога?!

* * *

Когда Клейо вернулся домой без шляпы, без ленты и в насквозь промокшем от пота парадном костюме, Диона едва не закричала.

Расспрашивать она не стала. Велела приготовить ванну, уложила воспитанника и дала ему отоспаться.

Клейо даже ужин пропустил. Спал так, словно свалился с тяжёлой болезнью.

За один день он узнал слишком многое об Авторе, выдержал встречу с Мельхиором, а потом попал под словесный обстрел Артура. Голова просто отказалась работать.

Когда Клейо наконец выбрался из постели, до начала занятий оставался один день.

Прощальный ужин госпожа Кантон устроила такой, будто собиралась откормить его на зиму. От одного вида жирных блюд у Клейо ныли сосуды. Он ограничился супом и утиной грудкой с апельсиновым соусом.

Госпожа Кантон огорчилась, но Клейо и без еды чувствовал себя сытым.

Надо взять в школу документы на землю.

После последних событий он держался за участок ещё крепче. Пусть принцы устраивают какой угодно бардак, пусть война идёт хоть вверх ногами — земля никуда не денется.

На каникулы Клейо приехал налегке, зато обратно понадобился огромный чемодан. На самое дно он поставил сейф, а свободное место забил бутылками из домашнего погреба.

И Бегемоту дам, и сам выпью.

Пока Клейо укладывал вещи, Диона не отходила от Бегемота: тискала его, гладила и без конца причитала, что не хочет расставаться.

— Мотик, поедешь жить к своей старшей сестре?

— Мя-ау, мяу-мяу, мя-а-ау. — «Сия кошачья особа должна вернуться и присмотреть за своими владениями».

— Как же я буду без тебя скучать!

Диона даже повязала ему новый галстук и лишь после этого нехотя отпустила. Потом посмотрела на форму, которую приготовила госпожа Кантон, перевела взгляд на Клейо и прищурилась.

— Надень-ка сейчас. По-моему, она уже мала.

— Её сшили полгода назад.

— Вы растёте, молодой господин. Не спорьте.

Клейо подчинился до того, как Диона успела нахмуриться.

Она угадала. Рукава и брюки стали заметно коротки.

В последнее время после работы над формулами Клейо часто засыпал с ломотой в коленях. Видимо, это был обычный рост.

Столько лет прошло, что я и забыл, как болят ноги у подростков.

Вокруг ходили сплошные принцы и мечники — рослые, крепкие, хороши собой. Порой хотелось предъявить Автору претензию: раз уж Клейо отведена роль статиста, нельзя было хотя бы внешность прописать прилично?

Впрочем, судя по Гидеону Асеру, богатырём он не станет, зато ростом должен выйти.

Красавцем я никогда не был, но и коротышкой тоже. Раз уж жить теперь в этом теле, пусть хотя бы не останется мелким.

Диона позвала горничную и распорола подгибку, чтобы временно удлинить одежду. Заодно объявила, что вскоре закажет новую форму.

— Каникулы закончились. Разве на этом не кончается ваша работа гувернантки?

— Я продлила договор с вашим отцом. Торговый караван с континента Центрум всё ещё не вернулся. И потом, нам с вами придётся встречаться и дальше. Лучше иметь пристойный повод.

— И жалованье от отца вы, разумеется, продолжите получать?

— Глупо отказываться от денег, которые можно взять.

Диона прикрыла рот ладонью и рассмеялась. Взгляды на жизнь у неё отличались похвальной устойчивостью.

— Кстати, подарки Его Высочества вы оставляете здесь?

Рука Клейо замерла над последней бутылкой. У него сделалось такое лицо, будто лёгкий ужин внезапно встал поперёк горла.

Пока он спал без задних ног, в особняк Асеров доставили благодарность за присутствие на дне рождения короля. Мельхиор прислал не обычный торт и не набор перьев.

В углу спальни до сих пор стоял огромный красный ларец и подавлял комнату одним своим видом.

— Как я потащу это в школу?

— И то верно. Что вы сделали на празднике, если получили подарок, который нельзя показать людям?

Под тяжёлой печатью и собственноручной запиской наследного принца лежали роскошный парадный мундир и церемониальная шпага.

На рукаве был вышит герб Риогнанов, пуговицы отлиты из чистого золота, а сочетание алого с золотым било в глаза за сотню шагов.

Осмотрев швы и размер, Диона решила, что этот мундир Мельхиор носил в детстве.

— У Риогнанов одежду старших передают младшим, когда хотят подчеркнуть родство и законность наследования...

— А я решил, что королевская казна обеднела и теперь раздаёт ношеные вещи.

— Не говорите ерунды. Это вообще нельзя надевать человеку не королевской крови. Обвинят в оскорблении величества.

— Значит, со шпагой та же беда?

— Конечно. Снаружи знаков нет, зато...

Диона выхватила оружие за украшенную кистью рукоять, легко обнажила клинок и поднесла его к газовой лампе. На стали проступила короткая надпись.

— «Познавший силу гимна да обретёт вечную власть». Девиз дома Риогнан. Продать эту шпагу тоже нельзя: принцы носят её на официальных церемониях.

— У-у-у...

Клейо вцепился в пустой винный ящик и застонал.

— Может, всё-таки расскажете, что между вами произошло?

Диона убрала шпагу в ножны, положила обратно в ларец и уселась напротив. Глаза у неё горели: новая сплетня уже не давала ей покоя.

— История длинная. Если совсем кратко... наследный принц Мельхиор подозревает, что я незаконный сын короля Филиппа. Подарком он проверяет, как отреагируем мы с отцом.

— Ха-ха-ха! Что?.. Как до такого дошло? Да любой зрячий поймёт, что вы с баронетом Гидеоном на одно лицо.

— Внешность тут ни при чём.

— Наследный принц считает вас братом? Да что вы там устроили? Ох, я сейчас умру от любопытства!

Клейо не находил ответа.

Не мог же он начать с фразы: «Наследный принц читает чужие мысли, а потом, видите ли...» Так разговаривают только проповедники сомнительных сект.

— Когда придёт время, я всё расскажу. Потерпите немного.

— Опять это ваше время!

Диона окончательно разозлилась, схватила его за ворот и приблизила лицо почти вплотную.

— Послушайте, господин Клейо Асер. Давайте кое-что проясним.

— Можно прояснить это с небольшого расстояния...

— Тихо. В коридоре слуги.

Клейо видел, как дрожат её ресницы. Для душевного спокойствия дистанция была совершенно неподходящей.

Он попытался отодвинуться, но Диона крепко его удержала и развернула магический круг.