Глава 264 — Последний день лета 1
Не прошло и десяти минут, а Летиция с Артуром выглядели так, будто успели спуститься в ад и вернуться обратно.
— В следующий раз прицеплю к подтяжкам Рея поводок.
— С человеком так обращаться нельзя. Но сегодня я, пожалуй, за.
На базу они явились втроём, мокрые до нитки. Артур тащил Клейо на плече, словно мешок, а Летиция несла наскоро наполненную флягу.
Уильяму объяснили, что Клейо, отродясь не друживший с собственными руками и ногами, взялся за тяжёлую ёмкость, не удержал её и свалился в воду.
Версия сработала безотказно.
— Страшно подумать, что было бы без ваших друзей, молодой господин.
— Он просто обрадовался, что нашёл воду, которую можно пить без магии, — подхватила Летиция. — Рей в таких вещах себя не помнит.
— Добыть питьевую воду — большая удача, но едва не угробить себя из-за научного рвения... Вы и вправду прирождённый маг, молодой господин.
Клейо промок всего на несколько минут, однако теперь всё тело ломило так, что его пришлось везти как груз. Он закрыл глаза и притворился спящим.
Правду о навыке и подводной библиотеке всё равно не расскажешь. Оставалось терпеть этот позор и молчать.
Так завершилась их поездка на континент Центрум — надо признать, с богатой добычей.
После долгого обратного плавания Клейо три дня отлёживался в поместье Четвин-Талбот. Когда стало ясно, что железную дорогу он переживёт, вся троица села на поезд до Лундейна.
Последняя практика удалась на славу.
Пии-и-и-и!
Клац-клац. Клац-клац-клац.
Состав набрал ход. За окном поплыли назад Колпос, гавань и светлая береговая полоса. Все трое смотрели молча — каждый увозил отсюда своё.
Клейо получил бесценные знания о прошлом.
Летиция — материал для отчёта, после которого ей почти наверняка поставят высший балл.
Артур получил деньги.
— Ничего себе... Практиканту — и золотом, в аурумах. Рей, это не потому, что ты у нас важная шишка?
— Не льсти себе. За рейсы в Центрум платят надбавку за риск. Ты не штатный служащий, а кадет на практике, поэтому... вот, с тебя ещё двадцать процентов удержали.
— Всё равно прорва денег. Я столько сам ещё ни разу не зарабатывал.
Артур вынул монету из мешочка и стал вертеть её на солнце. Радовался он так, будто перед ним лежало королевство, а не небольшой мешок с жалованьем.
Клейо не выдержал:
— Было бы из-за чего сходить с ума. Там едва наберётся двадцать тысяч динаров.
И ведь считать этот болван умел. Как человек с такими понятиями о деньгах собирался однажды отвечать за казну целой страны?
— Вам с Асланом разве выдают разные суммы на содержание? Я сегодня читал газету. Твой второй брат по приказу регента королевства отправился на северо-западную границу и разбрасывает пожертвования, каждое в десять раз больше твоего заработка.
— У него офицерское жалованье, пенсия за награды, земли, ещё какая-нибудь дребедень. А главное — мать с самым большим приданым в истории Альбиона. Куда мне до такого барчука.
Клейо тяжело вздохнул.
Оба давно взрослые, а их жизнь до сих пор зависела от богатства материнской родни. Вот что бывает, когда отец числится отцом только на бумаге.
Артур то ли не заметил его досады, то ли сделал вид. Улыбнулся во все клыки и погладил мешочек с монетами.
— Нет, Рей. Это другое. Эти деньги я заработал сам и никого ради них не обобрал. За ними не тянется долг перед короной. Поэтому они мне и дороги.
Улыбка осталась прежней, а слова легли тяжело. Клейо промолчал.
— Иногда мне кажется, ты терпеть не можешь само слово «принц».
— Что ты. Я принадлежу к высшему привилегированному сословию и при желании могу устроить стране затмение. Как тут не преисполниться благодарности?
— Вот именно об этом я и говорю. Тьфу на тебя.
Др-р-р. Щёлк.
Дверь купе отъехала в сторону. Летиция вернулась из вагона-ресторана и с подозрением оглядела обоих.
— Вы чего сидите с такими рожами, будто щебёнки нажевались? Опять голодные?
— Ну... вроде того.
— Так и знала. Хорошо, что взяла побольше.
Она поставила на столик корзину жареных устриц. Бумага под ними уже пропиталась маслом, а густой, тёплый запах мигом заполнил купе первого класса.
Артур первым сунул руку в корзину. Корочка хрустнула у него на зубах, и Клейо тут же понял, что тоже хочет есть.
— Вот это да! Август ещё не кончился, а устрицы уже пошли.
— Лето холодное, поэтому сезон начался раньше. Рей, бери, пока этот проглот всё не сожрал. Лимоном полить?
— Спасибо, Летиция.
— Было бы за что. Кстати, проводник принёс телеграмму. Липпи пересядет к нам на следующей станции. Я вчера позвонила и сказала, каким поездом едем. Сел тоже закончила практику и, похоже, прибудет в Лундейн примерно вместе с нами.
— На Восточный вокзал?
— Нет, она взяла билет до Центрального, чтобы не разминуться.
— Тогда за нами пришлют автомобиль. Доедем все вместе.
— Сел у вас уже почти поселилась.
— И никто не возражает. Служанки от неё без ума.
— Вот умора. Я тоже как-нибудь нагряну.
— Приезжай до начала занятий. Госпожа Кантон обрадуется.
Они успели обсудить половину планов на столичную жизнь, прежде чем поезд затормозил у следующей платформы.
Через пять минут в купе ввалилась Липпи — запыхавшаяся, взъерошенная и злая до белых глаз.
— Летиция! Наш отец окончательно ебанулся!
— Что опять?
— Грозится поставить мне худший балл за практику! Я двенадцать демонических зверей уложила, двенадцать! А ему, видите ли, замах не понравился. И стойка не та. И ещё сотня придирок из воздуха!
— Вот сволочь. Сам всю жизнь ныл из-за наших оценок.
— Вот именно!
Иногда дети военных проходили практику в части, которой командовал кто-то из родителей. Липпи как раз не повезло попасть под начало собственного отца.
Обычно в таких случаях опасались поблажек по родству. Но виконт Ангелиум, похоже, решил прославиться обратным.
Поставить дочери худший балл за последнюю практику? Совсем охренел?
Клейо отложил вилочку, которой брал устрицы.
Липпи долго и с чувством перечисляла преступления виконта Ангелиума: тот требовал от обычной практикантки невозможного, каждый день подкидывал новую задачу и всё равно оставался недоволен.
Летиция, которая заранее разругалась с отцом и после Центрума даже близко не подошла к родовому владению, неожиданно оказалась самой предусмотрительной из сестёр.
Выговорившись, Липпи стала жевать остывшие устрицы, которые сестра по одной подносила ей на вилке. Гнев понемногу отступил.
Близняшки ухитрялись и есть без передышки, и болтать так быстро, будто у них было по два рта.
А что ещё оставалось? Сделанного не воротишь.
Обе умели злиться ярко, зато недолго.
Артур убрал опустевшую корзину.
— Слушайте, вы ведь впервые так надолго разъехались?
— Да.
— Впервые в жизни, — добавила Летиция.
Больше месяца они провели в разных краях, под разным солнцем. Летиция вернулась из Центрума смуглее, а её каштановые волосы выгорели от соли и света.
Ещё несколько лет назад сестёр путали даже знакомые. Теперь хоть надень Летиция плющевую заколку Липпи — ошибиться было бы трудно.
Когда мы встретились, они были мелкими соплячками. А теперь вон какие вымахали.
Обе уже переросли Исиэль, чей рост остановился примерно на ста шестидесяти восьми сантиметрах. Клейо смотрел на близняшек с нелепой гордостью.
Не дети мне, конечно. Но на звание почётного дядюшки, который растил их кошельком, я уже заработал.
Он невольно улыбнулся. Молодёжь не знала почему, но улыбнулась в ответ.
Стоял хороший, ленивый день на исходе каникул.
Так было до самого Центрального вокзала Лундейна.
* * *
Позднее летнее солнце вытянуло по пустынной платформе длинные полосы света. В такую пору здесь меньше всего ожидали увидеть человека вроде неё.
Лето кончилось именно в эту минуту.
— Давно не виделись, сэр Клейо. Судя по вашему виду, последние недели прошли мирно. Ах да, простите мою оплошность. Моё почтение Его Высочеству третьему принцу.
Тёмно-синий мундир. Волосы, заплетённые и уложенные венцом. Туфли на низком каблуке. Мягкий, безупречно вежливый голос.
Весна Дрисколл.
Невысокая женщина средних лет сделала Артуру церемонный реверанс. Двигалась она легко и благородно — никто не подумал бы, что родилась она простолюдинкой.
Даже Клейо, которого она держала в подземелье и пытала с мерзкой изобретательностью, Весна встретила ласковой улыбкой.
Она едва доставала ему до плеча, но холод всё равно пополз по спине.
Директор Бюро внутренней безопасности почти никогда не показывалась на людях. Что могло заставить её лично приехать на вокзал?
В голове одна за другой полезли самые скверные догадки. Лишь запустив «Отстранение», Клейо сумел взять себя в руки.
Левый указательный палец снова запылал, стоило Клейо увидеть её лицо и услышать голос. Тело помнило эту женщину лучше разума.
Артур уже собирался поднять [Усиление]. Клейо едва заметно остановил его и шагнул вперёд, заслоняя остальных.
— Директор Дрисколл, чем обязан такой встрече?
— Я приехала за вами, сэр Клейо. Разве это не очевидно?
Она была безукоризненно учтива, но Артура словно не замечала. Перед ней стоял принц, однако отвечала Весна только Клейо.
— За мной? Куда вы намерены меня отвезти?
Платформа была почти пустой, но кое-кто уже узнал и принца, и известного мага. На них начали коситься.
Весна понизила голос:
— У Врат Мнемосины вас ждёт наследный принц. Его Высочество считает, что настало время исполнить обещание.
Клейо сразу понял, о чём речь.
Открылся «Жемчужный город».
Отказаться ему не дадут.
Весна подвела его к карете с наглухо занавешенными окнами. Такие кареты принадлежали Бюро внутренней безопасности. В одной из них Клейо уже ездил — в ночь, когда его увезли в подземную тюрьму.
Он заглянул в чёрное нутро салона, и кожа покрылась мурашками. Тело всё помнило.
Тут близняшки и Артур ловко оттеснили агентов, пытавшихся их остановить, и забрались следом.
Артур плюхнулся напротив Весны и оскалился в улыбке.
— Давно не виделись, директор Дрисколл. Не взыщите, но одного Рея я с вами не отпущу.
Сёстры тут же заняли оставшиеся места.
— Простите, подвиньтесь.
— Здесь вполне хватит места и для нас.
Весна подняла бровь, однако спорить не стала. Карета тронулась.
Цок-цок.
Грох-грох.
Кроме мерного стука подков, в салоне не было слышно ни звука.
С одной стороны сидели люди, которых она пытала. С другой — сама Весна, вкладывавшая в пытки почти извращённую заботу. На месте Артура нормальный человек не выдержал бы и минуты. Но у этого парня вместо нервов были стальные канаты.
Клейо заставил себя собраться. Если Артур держится, нечего и ему расползаться по сиденью. Он развернул свиток «Обещания» и быстро просмотрел записи.
Жемчужный город... А сведений-то кот наплакал.
В восьмой редакции это был самый безопасный Запомненный мир — что-то вроде комнаты времени и духа для занятий фехтованием. Автору требовалось поднять навыки героев перед большой войной, и подземелье оказалось самым удобным и правдоподобным способом.
Исиэль вспоминала о нём лишь мельком. Сколько человек можно провести внутрь, какие там правила, чего следует опасаться — ничего толком не объяснялось.
Клейо перебирал в памяти несколько жалких строк и пытался угадать, какой город послужил образцом.
Каменная таможня посреди большого порта. Над ней высокая часовая башня — «Главные часы». Значит, морская торговля... Гамбург? Антверпен? Ливерпуль?
А что делал там Мельхиор в восьмой редакции?
Он вошёл вместе со всеми, но внутри и пальцем не пошевелил — будто само присутствие и было его целью. Артур и остальные решили, что наследный принц явился ради газетной картинки, и прошли Запомненный мир без него.
Награду, конечно, забрал Мельхиор. Предмет не был привязанным, так что формального повода отказать ему не нашлось.
Ветвь лавра, вырезанная из нефрита, называлась «Жезлом Мифоса». Обыкновенный магический прибор: светился и рассыпал вокруг красивые искры. На публичных выступлениях Мельхиора он служил дорогим сценическим эффектом.
А когда Врата Мнемосины закрылись, вообще превратился в симпатичную безделушку.
Так какого чёрта Мельхиор рвался в «Жемчужный город»?