Глава 259 — Край света, остров прошлого 2
— Да-да, я слышала, какой скандал вы устроили ради разрешения. Только сейчас вы почему-то не похожи на человека, который рвался в дорогу.
Клейо едва заметно дёрнулся и опустил бокал.
— Пока всё оставалось на словах, я был полон решимости. А как дошло до дела, вспомнил, что терпеть не могу лишние хлопоты.
— Вот как.
Диона явно не поверила этой жалкой отговорке. Однако спорить не стала.
Лилиан, давно поджидавшая удобный момент, тут же вклинилась между ними и завладела вниманием Дионы. Каким маслом она укладывает волосы? Где купила шляпу? У кого заказывала туфли? Вопросы сыпались один за другим, и вскоре Диона уже объясняла любопытной второкурснице тонкости столичной моды.
Клейо воспользовался передышкой. Подхватил бокал и незаметно отодвинулся подальше.
От этой женщины ничего не скроешь.
Интуиция Дионы редко давала сбой. Конечно, Клейо не мечтал ехать на безводный континент с отвратительным климатом, где бедствия возникают из ниоткуда.
Вся эта история началась из-за трёх измятых листов с оттисками надписей, высеченных на магической руде. Гидеон передал их Клейо прошлым летом в родовом доме под Колпосом, и с тех пор они лежали в его кошельке.
Отец утверждал, что это фрагменты книги об истине и истории, найденные в подводной библиотеке Центрума.
Текст был написан на древнем языке и напоминал палимпсест Каллиопы. Поначалу Клейо сумел разобрать лишь одну строку. По мере того как росла его степень вмешательства в повествование, начали открываться отдельные слова, а затем и целые фразы.
И каждая новая находка звучала хуже предыдущей.
Клейо прищурился, будто смотрел на далёкий край поля, и открыл функцию «Память», встроенную в «Обещание».
Над свитком проступили три неполных оттиска.
От нового чтения понятнее не становилось.
«Изольда, королева Ненива».
«Ланселот, король Арморика».
Сами титулы не противоречили известной истории. После падения Священной империи Хорариум её провинции распались на отдельные королевства, а позднее Леонид Первый объединил их под властью Альбиона. Произношение имён за тысячу лет вполне могло измениться.
Но кто записал историю, которую забыли ещё до основания нынешнего королевства? И каким образом эти записи оказались на Центруме?
Дальше шли фрагменты куда тревожнее.
«И выросли горы из бесчисленных тел, и скорбела Изольда».
«Леонид, сын Лондиния, был воином неукротимым и пришёл, неся на плечах льва...»
«Король Арморика оставил престол и отправился искать явившегося бога».
«Изольда потребовала от Леонида, не желавшего склониться перед ней, связать себя [Заветом]».
Такие строки будто орали: «Вот она, зацепка. Смотри сюда».
Зацепка была слабой и обрывочной, но слишком важной, чтобы пройти мимо. В ней сходились странно устроенный [Завет], поступки Изольды — той, кем в другой жизни был Мельхиор, — и тайна рождения Альбиона, государства, от которого теперь зависела судьба всего мира.
Что это было? История, стёртая из памяти? Или ещё одна версия прошлого, оставшаяся после предыдущего повторения?
Мельхиор сам говорил, что тысячу лет назад, при основании Альбиона, мир уже проходил через такой же цикл. Тогда тоже закладывали основу следующего тысячелетия.
Значит, если разобраться с тем повторением, можно понять, куда катится нынешнее.
Придя к этому выводу, Клейо вцепился в оттиски намертво. Он снова и снова пытался применить к ним «Прямое чтение».
Каждая попытка заканчивалась одинаково.
[Недостаточно текста для запуска функции.]
После пятидесятого отказа его взяла злость.
Ладно, ебучая библиотека. Сам к тебе приду. И прочту всё, что ты так старательно прячешь.
Друзей тащить за собой он не собирался.
Но стоило на собрании по практике обмолвиться, что он уедет один, как остальные вцепились в него мёртвой хваткой. Летиция разнесла его доводы, Артур не отставал, и вскоре одиночная поездка превратилась в экспедицию на Центрум.
Пока они ничего не знали, их можно было оставить в стороне. Теперь же ни Артур, ни Летиция не позволили бы ему лезть в опасность без поддержки.
В конце концов Клейо сдался. Возможно, система Каллиопы с самого начала подстроила всё именно так.
* * *
Море между Колпосом и восточным берегом Центрума называли Краем света. Ветры здесь меняли направление без всякой логики, стрелка компаса бесполезно вращалась, а добраться до материка можно было лишь по единственному течению. Кораблю приходилось долго кружить, прежде чем вода выпускала его к цели.
Через неделю плавания на горизонте появилась тонкая линия берега.
Первый караван торгового дома Асер шёл этим путём почти месяц. За годы путешественники научились сочетать магию и маготехнику, сократив дорогу до семи дней.
Но после недели открытого моря земля радовала не меньше, чем после месяца.
На палубу высыпали матросы, сотрудники торгового дома, нанятые маги и мечники. Ученики тоже выбежали наружу. Со всех сторон раздались крики.
Только Артур лежал пластом, белый как покойник.
— Всё... Я сейчас сдохну...
Артур так и не привык к качке.
На речных пароходах и судах, ходивших по каналам, он чувствовал себя прекрасно. В открытом море, где корабль швыряло на сильном течении, обнаружилась неожиданная слабость принца.
Его жестоко укачивало.
Мышцы у Артура имелись, кажется, даже там, где природа их не предусмотрела. Но вестибулярный аппарат накачать невозможно.
Клейо лениво похлопал друга по спине.
— Потерпи ещё немного. Берег уже видно.
Разговор услышал Уильям Джонс, руководитель экспедиции.
— И это мы ещё быстро дошли. Затянись плавание, пришлось бы везти домой не принца, а его тело.
Уильям был одним из самых надёжных управляющих торгового дома Асер. Мягкие черты лица и чуть опущенные уголки глаз придавали ему добродушный вид. Ровно до тех пор, пока он не открывал рот.
Море выветрило из него всякую деликатность. Как он сам говорил, бывших моряков не бывает.
С Летицией они поэтому поладили мгновенно.
— А мёртвого Артура лучше залить джином или ромом?
— Вот это познания, леди Ангелиум. Где вы такого нахватались?
Летиция по привычке оглянулась. Когда сестры были вместе, фамилия относилась сразу к обеим. Теперь же речь шла только о ней, и к этому ещё предстояло привыкнуть.
— Отец рассказывал. В старину тела умерших моряков так и доставляли домой.
— Если на корабле не было мага, то да.
— Значит, за Артура можно не волноваться. Рей сохранит его свеженьким.
Клейо не укачивало; он лишь выглядел таким же уставшим, как всегда. Он уже несколько раз применял к Артуру [Смягчение], но помогало ненадолго.
Принц приподнял голову и вяло возмутился:
— Летиция, я ещё жив. Обязательно меня хоронить?
— Сначала в зеркало посмотри. Сколько тебя знаю, никогда не видела таким белым.
Под этот гомон корабль всё ближе подходил к восточному берегу Центрума.
В какой-то момент Клейо, Артур и Летиция разом замолчали.
То, что издали казалось солнечным бликом или полосой марева, оказалось самой землёй. Она была ослепительно, неестественно белой.
Вдоль всего побережья тянулась пустота, словно кто-то оставил на карте незаполненное место. Ни жилья, ни пристани, ни следа человеческих рук.
Уильям проследил за их взглядами.
— При первой встрече Центрум всегда кажется только что открытым материком. Удивляться тут нечему. Эта картина ошеломляет любого. Даже ваш отец, молодой господин, когда-то смотрел на берег точно так же.
Клейо молча кивнул.
За последние двадцать лет корабли приходили сюда много раз. Люди строили причалы и рыли колодцы, но к следующему приезду всё исчезало, будто ничего и не было.
Он слышал об этом много раз. Но рассказ не подготовил его к настоящему виду берега.
— Трудно поверить, что сюда уже давно проложен путь.
— Именно. Странно и великолепно, — согласился Уильям. — Я несколько лет провёл в конторе на Меридиесе и давно здесь не бывал. А Центрум всё тот же. За двадцать лет нисколько не изменился. Благодаря вам, молодой господин, довелось увидеть его снова.
— Скорее это мне следует благодарить вас за место в экспедиции.
За неделю Клейо успел сойтись с Уильямом. Тот пользовался полным доверием Гидеона и занимал в торговом доме высокий пост.
В тихие ночи они пили бренди и разговаривали о делах компании. Уильям возглавлял караван, и среди подчинённых ему было не с кем поговорить на равных. Клейо не состоял в штате, зато был сыном основателя. В результате оба коротали время с пользой.
Так Клейо узнал немало интересного. Однажды речь зашла о новом приборе.
— Изобретатель Альбус Бейнбридж запатентовал вещь под названием «Подзорная труба ясности». Превосходная работа. Обычная оптика не замечает эфирных искажений, а эта труба их показывает. Для человека без чувствительности к эфиру — настоящее спасение. Жаль только, владелец патента не хочет ни запускать массовое производство, ни продавать права.
«Подзорную трубу ясности» изобрёл Фран.
Встретить ещё один псевдоним Франа посреди моря оказалось неожиданно и забавно.
Уильям знал множество людей и умел собирать сведения. Коммерческих тайн он не раскрывал даже сыну Гидеона, но разведка ведь тоже собирает ценное из открытых источников. Главное — вытащить нужное из того, что доступно каждому.
Год назад Уильям возглавил контору торгового дома Асер на Меридиесе. До него этим направлением занимался старший брат Клейо, Влад. Новый руководитель пересматривал старые сделки, менял поставщиков и заново выстраивал закупки.
Накануне вечером Клейо слушал его, прикрыв губы бокалом, и едва заметно улыбался.
Похоже, Влад лишился поставок аглаофотиса, необходимого для Яда Гидры.
Официально всё выглядело почётно. Влад набрался опыта, поэтому его отзывали на родину и поручали создать новый торговый путь в Селику. На деле его аккуратно отодвигали от прежних связей.
Даже Уильям, кажется, не понимал истинной причины перестановки.
Прошлым летом Клейо случайно встретил Гидеона в домашней библиотеке поместья Четвин-Талбот и как бы между прочим заметил, что Влад связался с принцем Асланом и затевает что-то подозрительное.
Бросил наугад — и попал.
Гидеону было немного за пятьдесят. Высокий и сухой, словно копьё, он оставался крепким и полным сил. Ещё лет двадцать мог руководить торговым домом, не нуждаясь в преемнике.
Если действия старшего сына угрожали делу, Гидеон вполне мог пресечь их. Родство никогда не мешало ему принимать жёсткие решения.
Ш-ш-ш...
Ветер стих окончательно. Корабль вошёл в полосу полного штиля у берега.
Перед высадкой людей делили на две группы. Капитан, небольшая команда и один маг оставались на борту. Остальные уходили на сушу.
Клейо, разумеется, записался в береговой отряд.
— Пока за судном наблюдает человек, оно никуда не денется, — объяснил Уильям. — Но оставьте его без присмотра, и даже такой грузовой корабль может исчезнуть за одну ночь. Вот какое здесь море. Любопытно, правда?
— Безусловно. Для исследований это крайне ценный случай.
Уильям рассказывал страшные вещи так буднично, будто обсуждал погоду. То ли он не умел бояться, то ли просто обладал железными нервами.
Высокая должность в торговом доме Асер не досталась ему даром. Он был умён, решителен и умел действовать в непредсказуемых обстоятельствах.
Обманывать такого человека было неприятно. Поэтому Клейо старательно изображал молодого мага, одержимого наукой.
Ради этой поездки он отбросил гордость и буквально выпросил согласие у Гидеона, который обычно общался со вторым сыном холодно и отстранённо.
Учебная практика служила удобным прикрытием.
Сам факт, что отец уступил, удивлял. Гидеон не соглашался на бессмысленные затеи ни ради родственников, ни ради доверенных служащих. Поэтому никому не пришло в голову, что Клейо получил особую поблажку.
Центрум был настолько суров, что здесь нельзя было добыть даже глоток воды без помощи мага. Когда лучший маг своего поколения, которого в двадцать лет уже прочили на пост королевского инспектора магии, захотел присоединиться к каравану, окружающие решили, что юноша стремится совершенствовать мастерство.
К реальности это не имело никакого отношения.
Клейо охотно поддерживал чужое заблуждение. А что ещё оставалось?
Не могу же я сказать: мне позарез нужна подводная библиотека, потому что там лежат сведения о повторениях истории, и ради этого я задолбал собственного отца.