Глава 278 — Жезл Мифоса 1

— Да. Впервые. Вы и правда привели ко мне Лунлэя?

— Привёл. Здесь есть свидетели, которые навсегда свяжут вас двоих. Ты наконец вернула себе истинную силу. Теперь я исполню твоё желание.

Ответ не вполне подходил к вопросу.

Мельхиор ласково провёл ладонью по щеке Лис и обнял её, будто утешал возлюбленную.

Селестес, сильнейшая мечница в отряде, отреагировала первой. Она метнулась вперёд, чтобы оттащить принца, но Мельхиор уже отбросил меч и [Усилением] превратил пальцы в оружие.

Сел могла остановить его клинком эфира или «Кругом наступления». Но для этого пришлось бы тяжело ранить Мельхиора, а наследного принца нельзя было бросить здесь умирать. Сел замешкалась.

Хлюп

Кровь мгновенно пропитала белую одежду и хлынула на пол.

Узкая ладонь Мельхиора пробила грудь Лис насквозь.

Клейо стоял у двери и следил за принцем. Липпи прикрывала Клейо и пространство вокруг него [Усилением]. Летиция отбивала мечом падающие обломки. Все трое застыли, не веря собственным глазам.

— Да что он творит?!

— Какого чёрта?!

Близняшки рванулись вперёд, но Клейо раскинул руки и остановил их.

Вокруг Мельхиора разливалась такая сосредоточенная жажда убийства, будто он был готов разорвать сознание любого, кто ему помешает.

Кисть, вышедшая из спины Лис, сжимала круглые часы.

Обострённое страхом «Восприятие» позволило Клейо разглядеть их сквозь кровь. Нефритовый корпус украшала резьба в виде лавровой ветви, а секундная стрелка дёргалась в ритме сердца.

Это были «Главные часы».

Лис словно не чувствовала боли, хотя в её груди зияла дыра.

— Куда уйдёт моя любовь?

Мельхиор вытащил руку из сломанных рёбер и ответил буднично:

— В следующий мир. В наш последний мир.

Смысл этих слов понял только Клейо.

Даже он узнал тайну Запомненных миров лишь от Регины. Откуда Мельхиор знал, что после гибели мира, созданного одной Музой, в мир следующей переходят только боги и память?

Неужели «Определение существования» и правда могло вскрыть устройство целого мира?

Клейо не успел разобраться. Запомненный мир уже доживал последние минуты.

— Там будут помнить всю мою любовь?

Мельхиор передал умирающую Лис Сел — вместе с правом ответить на её вопрос.

— Она спрашивает вас. Отвечать должны не мне.

Лис обмякла в руках Сел. Дыхание у неё стало частым и слабым.

— Я запомню. Закройте глаза, Лис.

— Запомните правильно. Обещайте. Я — история, а мой возлюбленный — человечество. Он своенравен, непоследователен и вечно делает глупости. Но не любить его невозможно.

Она говорила возбуждённо, почти пела. Слова звучали безумно, однако Сел слушала их с серьёзностью человека, принимающего клятву.

— Хорошо. Обещаю. История и человечество. Я не забуду.

Клейо удерживал близняшек и ждал возможности применить «Редакторские полномочия».

Навыкам Мельхиора прежде мог сопротивляться разве что мастер меча. Теперь они стали ещё сильнее. Лезть напролом было нельзя. Оставалось дождаться слабости.

После двух применений «Определения существования» наследный принц почти лишился эфира. Он уже не мог поддерживать даже [Усиление] одной руки и снова закашлялся кровью.

Левой ладонью Мельхиор зажал рот. Правой, дрожащей рукой стиснул часы.

Корпус треснул.

Ноги Мельхиора подкосились. Осколки разорвали ему правое запястье до мяса.

В тот же миг сработали «Редакторские полномочия».

Капли крови повисли в воздухе. Грохот артиллерии оборвался.

[— Используется уникальный навык: «Редакторские полномочия». (2/3)

— Оставшееся время / предел времени:

00:09:59 / 00:10:00]

Клейо взял перо Каллиопы и принялся исправлять рукопись.

Он переписал событие: «Главные часы» выпадают из дрожащей руки Мельхиора, и Сел успевает разбить их ногой.

[— Автор принимает рекомендацию редактора.]

Клейо уже хотел перевести дух, когда одна за другой вспыхнули тревожные строки.

[— Ошибка условий написания. Из-за дефекта переплёта правка данного абзаца не применяется.]

[— Под действием непреодолимой силы соседние страницы склеиваются.]

Слова «Главные часы», написанные пером, утратили синее сияние. Буквы стали прозрачными и липкими.

Чернила растеклись по исправленной странице, превратились в клей и потянули к ней предыдущий лист.

Старая, истёртая бумага намертво слиплась. Клейо вливал в неё эфир, применял магию, тянул за края — бесполезно. Он потратил на это всё оставшееся время.

— Почему?!

«Редакторские полномочия» отключились, ничего не изменив.

Божественное время закончилось. Общее время снова пошло вперёд.

Даже если Клейо применит навык в последний, третий раз, исправить случившееся уже не получится.

Мельхиор лежал на полу. Его закрытые веки мелко дрожали.

Разбитые «Главные часы» погасли. Лис, всё ещё прижимавшаяся щекой к плечу Сел, рассыпалась лавровыми листьями. Через мгновение листья стали нефритовой крошкой и исчезли.

Запомненный мир начал распадаться.

[— «Главные часы» Запомненного мира остановлены. «Жемчужный город» утрачивает временную синхронность.]

Первой отказала сила тяжести.

Людей и мебель подняло в воздух и перемешало. Кровь Мельхиора собралась вокруг него рубиновыми бусинами.

Грохот

Гр-р-рохот

Теперь взрывы происходили и вверху, и внизу.

Клейо понял: огонь питался старой раной города, врезанной в общую память.

Призрачные корабли за окном были такими же бесплотными, как «Небесные аристократы», но их эфирный огонь разрушал настоящие стены. Снаряды крошили колонны и пробивали в потолках и полах дыры, за которыми была только пустота.

Ледяной ветер рвался сразу с обеих сторон.

Посреди хаоса нефритовые осколки, оставшиеся от Лис, потянулись к левой руке Мельхиора и начали входить под кожу.

[— Награда: «Жезл Мифоса»

— Жезл изготовлен из самой верхней ветви лавра, выросшего в саду богини. Священная реликвия Богини-матери.

«Жезл Мифоса» даёт голос тому, кто не способен говорить, и подтверждает его слова как божественное провозглашение.

— Передача другому лицу невозможна. Использовать реликвию может только назначенный владелец.]

Левая рука Мельхиора забилась в судорогах. Он был без сознания и уже не мог говорить. Из залитых кровью губ вырывался тихий стон.

По коже, обезображенной старыми шрамами, поползли яркие нефритовые линии.

Первый лист отпечатался на тыльной стороне ладони. За ним появились второй и третий, уходя под рукав. Зелёные линии бешено извивались на белом запястье, пока не улеглись на свои места.

Клейо оцепенело смотрел на него.

Реликвия закрепляется в теле.

Он уже видел такое. Полгода назад то же случилось с ним самим.

Клейо до боли сжал герцогский жезл.

Привязанный магический прибор невозможно отнять. Никак.

Подземелье не принадлежало миру Каллиопы. Здесь повествование не могло с прежней силой удерживать события в каноне.

Поэтому Мельхиор сумел захватить божественную реликвию — «Жезл Мифоса», совсем не похожий на предмет из восьмой редакции.

Тревога и отчаяние пробили «Отстранение».

У него уже есть «Структурное прозрение» и «Очарование Эрато». А теперь его голос сможет звучать как слово бога. Что, блядь, будет тогда?..

«Обещание», не замечая ужаса хозяина, продолжило рассказывать о реликвии.

Это было лишь системное сообщение, но золотые буквы заполнили комнату и закружились в воздухе, словно радовались возможности стать примечанием к святыне.

[— «Жемчужный город» обрёл личность, заключив в себе «Жезл Мифоса».

Реликвия Богини-матери, которой не могли полностью владеть даже её дочери, была забыта на многие века. Здесь, после полного и верного прочтения, её обнаружили в последний раз.]

Мельхиор с самого начала пришёл в «Жемчужный город» ради этого жезла.

Клейо был приманкой, нужной, чтобы «Главные часы» раскрыли истинный облик.

Приманкой стал именно он — человек, который знал, что воспоминания города правдивы, и потому позволил им себя очаровать.

Так вот в чём дело... «Жезл Мифоса» дал призраку Запомненного мира личность и сверхъестественную силу. Потому что жезл превращает речь владельца в божественное провозглашение.

Вот почему слуги слушались Лис как пророка. Вокруг её слов и вырос весь мир — слой за слоем, как жемчужина.

Каждый, кто помогал Сел и Клейо, встречал их, прогонял или заводил в тупик, был всего лишь ожившим воспоминанием, созданным «Жезлом Мифоса».

Клейо охватило отчаянное сожаление. Он упустил реликвию, способную погубить мир Каллиопы.

Это чувство вызвало новое системное сообщение.

[— Степень вмешательства пользователя в повествование повышается.

— Накопленное значение: 72,1%.]

«Обещание» впитало сожаление и расширило функцию «Память».

В неё начали записываться тексты, которых Клейо никогда не читал целиком: страницы книг, когда-то бегло просмотренных перед тем, как поставить их на библиотечную тележку.

Наконец «Память» вытащила из забвения сведения о мифической святыне.

«Жезл Мифоса» был лавровой ветвью, которую богини-музы подарили Гесиоду, писавшему о родословной богов.

Она служила знаком того, что слова царя или поэта подтверждены божественной волей. Речь человека с таким жезлом звучала как голос самого бога.

В девятом мире история прежнего, «исторического» мира становилась мифом, а мифы прежнего мира — историей.

Значит, мифические чудеса и бедствия могли воплотиться в действительности.

В последнем мире подобные перестановки случались нередко: так архангелы единого Бога заняли места богинь-муз.

Слишком много сведений обрушилось на Клейо сразу. Он едва не потерял сознание.

В этот момент потолок и пол окончательно провалились. Над комнатой и под ней раскрылась беззвёздная бездна. Всё вокруг одновременно потянуло вверх и вниз.

Абажур смяло. Керамическое основание лампы разбилось.

Порыв ветра сорвал шнур с портьеры и обвил шею Клейо. Петля мгновенно затянулась.

Страх смерти захватил тело раньше мысли. Память о перерезанном горле снова прорвалась сквозь «Отстранение» и связала мага крепче верёвки.

Клейо забился, пытаясь освободиться.

Рядом раскачивался потерявший сознание Мельхиор. Его пиджак зацепился за крюк люстры, поэтому поток ещё не утащил его в пустоту, но ткань долго не выдержит.

Клейо машинально протянул руку. Пальцы скользнули по волосам Мельхиора и едва зацепились за воротник.

Он развернул магический круг, похожий на корону. Шнур душил его, и произнести инкантацию не получалось.

Без слов и магической формулы сияющий круг был совершенно бесполезен.

Клейо изо всех сил пытался выдавить хотя бы звук. И тогда в голове встал вопрос, который он прежде не позволял себе задать.

Нужно ли Мельхиору жить?

Мельхиор убил его. Но сам Клейо до сих пор не мог ответить тем же.

Аслан, Палата лордов, промышленники — вся политическая система нуждалась в Мельхиоре. Если Клейо убьёт его здесь, после выхода из подземелья его объявят государственным преступником, а удар придётся по Артуру.

Поэтому он сдерживался.

Но теперь у Мельхиора был «Жезл Мифоса». Всё изменилось.

Чтобы не дать ему воспользоваться неизвестной божественной силой, можно было заплатить любую цену.

Меня знают лучше остальных. Если правильно направить общественное мнение, всю ответственность удастся свалить на меня.

На этот раз имя великого мага Клейо Асера могло пригодиться: принять на себя все обвинения и наказание.

У Мельхиора было много сторонников, но сейчас королевская печать находилась у Артура, регента королевства. Закон был на стороне Артура, а не Аслана. Чтобы изменить положение, Аслану пришлось бы начинать переворот или гражданскую войну.

Артур и сейчас попытался бы спасти Мельхиора — даже после того, как тот отрубил ему руку, рассорил с друзьями, приказал пытать и получил реликвию, способную подчинять людей.

Нет, прочитав всё, что прочёл Клейо, Артур наверняка счёл бы собственные страдания небольшой платой. Он знал бы жизнь Мельхиора, его прошлое и настоящее, а главное — будущее отчаяние.

Но Клейо не был Артуром.

Он собирался применить формулу [Ветер] с совсем иной целью.

— [А...]

Голос не выходил. Беззвучный крик остался внутри.

[Мельхиор Риогнан умрёт здесь.

«Жезл Мифоса» исчезнет и не достанется никому.]

Ш-ш-ш-ш-ш

Сработала ли магия?

Клейо не мог понять.

Его тело сорвалось вслед за Мельхиором и полетело в бездонную тьму, где не было даже звёзд.