Глава 256 — Трое Риогнанов 3

На этот раз Клейо проводил наследного принца с подобающим почтением и даже поклонился как следует.

Мельхиор отмахнулся и вышел. Когда Клейо выпрямился, дверь уже закрывалась. За ней на миг мелькнул край гвардейского плаща Тэзертона.

Клейо так и не почувствовал его присутствия, хотя рыцарь всё это время находился рядом с хозяином.

В прежней рукописи Тэзертон стал одним из орудий, которыми разрушили Врата Мнемосины. Запас эфира мастера меча годился на роль запала как нельзя лучше.

Улыбка исчезла с лица Клейо.

Он сам не понимал, как теперь относиться к Мельхиору. Тот правил исподтишка, мучил Франа и Артура, но пока не уничтожил эфир и не искалечил жизни бесчисленных людей. Почему же Клейо, посланник Автора, оказался на его стороне? Ведь роль наследного принца в новой рукописи едва ли изменилась настолько сильно.

Может, Автор хочет, чтобы я удерживал его от безумия, пока мы с Артуром не успеем что-нибудь сделать? До того, как Мельхиор закроет Врата Мнемосины и эфир исчезнет?

Общее направление угадывалось. Мелочи по-прежнему оставались тёмными, и это бесило.

К тому же Клейо зверски хотел есть.

Ур-р-р-р-р...

Живот заурчал так громко, что не услышал бы разве что глухой. Артур как раз расстёгивал верхнюю пуговицу мундира и чуть не подпрыгнул.

— Ого! Рей, ты совсем оголодал? У тебя там будто зверь сидит. Ты не обедал?

— Я и не завтракал, придурок.

Артур не стал спрашивать, зачем Клейо явился во дворец и что у него было с Мельхиором. Он знал про [Смягчение]. Знал и то, что Клейо не мог отказаться, а сам Артур не мог ему помочь.

Поэтому он просто улыбнулся. В его бирюзовых глазах, похожих на застывшие воды Внутреннего моря Хатрия, вспыхнул тёплый свет.

— Опять брат забыл о времени? Неловко вышло. Попрошу Хилейду прислать хотя бы что-нибудь перекусить.

— Тебе всё нипочём. Как ты вообще можешь есть в этом месте?

— Еда ведь не отравлена.

Клейо подумал ровно секунду.

— Ладно. Неси что дадут.

— Сейчас устроим!

До каретной площадки ещё требовалось добраться, а дворец был огромен. Стоило отключить «Отстранение», как Клейо повело. Сердце колотилось, ладони и ступни покрылись холодным потом. С таким уровнем сахара он свалился бы в обморок раньше, чем добрался до ворот.

Мысль в голове осталась одна.

Мельхиор — конченый ублюдок.

Он всё ещё был корейцем как минимум на тридцать процентов. Оставить такого человека без еды... да хоть степень вмешательства в повествование перевалит за сто процентов, от голода любой озвереет.

* * *

Поздний обед им накрыли в южной столовой гостевого дворца.

Это здание предназначалось для приезжих ниже рангом, чем члены королевской семьи и герцоги. Артур останавливался здесь всякий раз, когда приезжал ко двору, и давно чувствовал себя своим.

Большой парадный зал ему не нравился. Южная столовая была меньше, находилась далеко от входа и почти всегда пустовала.

После того как Артур прославился как мечник, ему отвели собственную резиденцию — дворец Сент-Пама у северных ворот. Однако много лет там никто не жил. Здание использовали для размещения собрания картин и поддерживали лишь в самом общем порядке. Переселяться в холодный музей Артур не спешил, поэтому по-прежнему числился гостем во дворце для приезжих.

Клейо отрезал кусок паштета «Глениглс», сунул в рот и тут же начал ругаться.

— Вытащили меня сюда, целый день держали для красоты, а накормить по-человечески не догадались.

— Не кипятись. В гостевом дворце отличная кухня. Сюда селят дипломатов и чиновников со всего света, вот Хилейда и старается.

Клейо прожевал и проглотил.

Артур не преувеличивал.

Паштет сложили в три слоя: нежный лосось, форель и копчёную скумбрию растёрли с укропом и сливочным маслом. Всё это завернули в тонкие ломтики копчёного лосося. Возни с блюдом было немало, и вкус оправдывал каждый потраченный час.

— Даже если тут кормят божественно, правила приёма гостей никто не отменял. Эй, Ваше Высочество, вы там ничего не перепутали?

— Господин Клейо, по-моему, на обвинение в оскорблении принца сейчас напрашиваетесь именно вы.

— Ах ты...

Клейо уставился на него исподлобья. Артур сразу сделал вид, будто страшно занят дверью.

— О, несут! Веллингтон здесь замечательный. Попробуй обязательно.

Слуга поставил перед ними следующее блюдо. В слоёное тесто завернули говяжью вырезку и густую начинку из мелко нарезанных белых грибов. Каждому подали по два щедрых ломтя. На срезе мясо оставалось розовым, а золотистое тесто рассыпалось от лёгкого прикосновения вилки.

Всё оказалось безупречным, включая картофельное пюре и брюссельскую капусту.

Некоторое время в столовой слышался только стук приборов. Даже Клейо, обычно равнодушный к еде, на этот раз съел больше обычного.

Разговор возобновился лишь после того, как убрали пустые тарелки и подали апельсиновое суфле. Тёплое, пышное, с запахом сливочного масла и ликёра, оно таяло во рту.

Артур следил, как серебряная ложка Клейо без остановки ныряет в формочку, и довольно ухмылялся.

— Ну как?

— Я одного не понимаю: зачем морить человека голодом во дворце, где умеют так готовить?

— Брат всегда такой. Если в расписании нет официального ужина, он просто забывает, что людям надо есть.

— Это не «всегда такой», а ненормально. Ты привык и перестал замечать. Скоро скажешь, что демонические звери тоже дело обычное.

— А разве нет? Люди ко всему привыкают. Даже те, кто не чувствует эфир, уже умеют запирать ставни и ждать, пока приедут рыцари.

Спорить было трудно.

Звери появлялись всё чаще, и жители научились защищаться как могли. Жизнь продолжалась при любых обстоятельствах.

Альбиону ещё повезло. Здесь достаточно закрыть двери и продержаться до приезда одного из рыцарских корпусов.

Артур говорил спокойно, будто продолжал обычную беседу.

— Недавно в столицу приехал землевладелец. Зверь перепахал ему половину полей. Он выяснил, что кровь не отравила почву, и заявил, что весной снова всё засеет. Попросил только освободить его от налогов на год. Палата общин уже приняла закон о помощи пострадавшим хозяйствам и передала его в Палату лордов. Думаю, там тоже одобрят.

Альбионцы в большинстве своём были упрямыми и деятельными людьми. Но сейчас Клейо поразили не они, а манера Артура рассуждать.

— Ты говоришь как настоящий политик.

— Политика всегда входила в обязанности королевской семьи. Я искал похожие случаи в протоколах Палаты лордов и Королевского консультативного совета. Видимо, нахватался канцелярских оборотов.

Оба понимали, что Клейо имел в виду совсем другое.

Артур научился мягко уводить разговор в сторону. Он улыбнулся и сделал вид, будто не заметил намёка.

Те, кто правил от имени власти, данной богами, не рассуждали о политике так, как он. Каждый из трёх братьев нашёл собственный способ жить с происхождением.

Мельхиор не верил в священное право короны, но умело пользовался этой легендой. Аслан принимал её всерьёз. Артур вёл себя так, будто вообще не принадлежал к королевскому дому.

Среди трёх якобы дружных принцев народ любил именно его.

Артур жил без роскоши и одинаково обращался с людьми любого сословия. Он не подавлял их одним присутствием и не раздавал милости с высоты, как Мельхиор или Аслан.

Поэтому его любили.

Только любовь не делала человека королём. Порядок, при котором монарха словно ниспосылали боги, не умел считать людские чувства.

Этот порядок пока даже не шатался. Альбион сохранял странный мир, потому что трое Риогнанов уравновешивали друг друга.

Вот это и пугает. Равновесие слишком точное.

Клейо молча развернул магический круг.

[Поиск] тщательно обследовал комнату: стены, пол, возможные проходы и щели, через которые можно было подслушать разговор. Ничего подозрительного не обнаружилось.

Для верности Клейо отослал служанку, пришедшую долить чай, и связал в одну формулу [Звукоизоляция], [Экранирование] и [Уменьшение]. Эфира ушло много, зато свет круга почти полностью скрылся.

Наконец он задал вопрос, который давно не давал покоя.

— Тебя правда устраивает то, что происходит?

Эта ровная, неестественная тишина. Страна, в которой всё замерло и менялись только места появления зверей.

Артур ответил без долгих раздумий.

— А что? По-моему, всё не так уж плохо.

Клейо нахмурился.

Ему недавно исполнилось двадцать. Артур достигнет того же возраста через месяц. Один был сильным магом, другой — выдающимся мечником. У обоих имелись друзья, учителя, громкие имена и прекрасные перспективы.

Будь Клейо всего лишь младшим сыном семьи Асер и богатым землевладельцем Лундейна, он назвал бы это счастливым временем.

Но он был магом Артура Риогнана и отвечал за его будущее. С этой точки зрения нынешнее положение выглядело отвратительно.

Проблемы Мельхиора и Аслана не исчезли. Они просто ещё не вырвались наружу.

И сколько продлится отсрочка?

А если всю жизнь?

Что, если Мельхиор так и не закроет Врата Мнемосины, а Аслан никогда не решится на вооружённое столкновение с братьями?

Только не вздумайте оставить Артура ждать корону до семидесяти с лишним, как принца Чарльза. Каллиопа, скажите уже хоть что-нибудь.

Такого будущего Клейо не принимал.

Он решил жить ради Артура и остальных. Ради их мечты он был готов на многое. Но пятьдесят лет безостановочной службы в этот список точно не входили.

В начале события неслись так, будто Артура собирались усадить на трон ещё сопляком. А теперь мы застряли в такой пробке, что до съезда не добраться.

Возможно, обещание служить до тех пор, пока Артур не станет единственным королём Альбиона, было худшим договором в его жизни.

Как, чёрт возьми, заниматься этим до старости?

За последний год Клейо успел отбиваться от демонических зверей и пройти через настоящий аспирантский ад. Ему уже казалось, что он израсходовал запас сил на всю жизнь.

Однако главное было даже не в усталости.

Пока нынешний мир не даст трещину и правда не выйдет наружу, Артур не сможет стать королём.

Прошлое никуда не делось. Оно копилось, не получив ни суда, ни ответа.

Мать Аслана убила Теофилу. Этого уже не исправить. Теофила не вернётся.

Но где возмездие за её смерть? Где справедливость для всех, кого погубили без вины?

Возможно, сама смерть Теофилы — не главное.

Теперь Клейо понимал это лучше.

Жрица, бывшая ближе всех к богу, вероятно, не сожалела даже в последние минуты. Она приняла смерть как часть повествования.

Но маленький Артур своими глазами увидел, как убивают его мать. Именно он понёс наказание за чужое преступление.

Клейо заговорил снова, хотя произнёс не то, о чём думал. Спросить прямо, забыл ли Артур о мести, он не смог.

— Перспективный третий принц. В армии тебя ждёт блестящее будущее. Ещё немного, и станешь командующим. Можно всю жизнь прослужить короне. В общем... неплохой путь.

Артур одним глотком допил кофе и усмехнулся почти по-мальчишески.

— Значит, и тебе придётся всю жизнь работать со мной. По-моему, замечательно. Если больше не прольётся кровь невинных людей, меня это устроит.

Он говорил почти искренне.

Но был ли это весь ответ, Клейо не знал.