Глава 215 — Лето в самом разгаре 6

— Я рассматривал морскую карту. Она сделана так искусно, что трудно пройти мимо.

Клейо хотел встать из-за стола, но Гидеон остановил его жестом.

Он привычно сел в кресло для чтения у самой ниши.

Кресло было обращено к окну и стояло на редкость удачно: сидевшие могли разговаривать, не мешая друг другу.

Возможно, из-за самого места голос Гидеона звучал мягче обычного.

— Морские пути, которыми ты прежде ни разу не интересовался.

— Поздновато, конечно. Но я послушал друзей и задумался. Центрум кажется любопытным местом.

— Любопытным... Да, там не действуют привычные знания и представления. Хочешь узнать о Центруме?

— Да. Всё, что сможете рассказать.

По какой-то причине в будний день Гидеон не поехал в контору и никуда не спешил.

То ли на него нашло редкое настроение, то ли библиотека пробудила воспоминания. Как бы то ни было, он рассказал о Центруме несколько вещей, о которых почти никто не знал.

Клейо внимательно слушал и отвечал с искренним интересом.

Речь шла уже не только о беспорядочных ветрах, странных течениях, бесполезности обычных карт и нехватке питьевой воды.

...В руинах Центрума есть библиотека?

Иногда в земле, где вся вода мгновенно исчезала, находили оазисы. Под ними уходили вниз бездонные ущелья.

Несколько путешественников утверждали, что посреди одного такого ущелья стоит библиотека.

Но даже если место отмечали и позже с огромным трудом возвращались туда, библиотека исчезала без следа, как и прочие руины Центрума.

— Говорили, что под водой прекрасно сохранились каменные таблички и книги. Стоило поднять их на воздух, и они растворялись. Когда об этом сообщили церкви, там попросили забыть находку.

— Значит... это не обычные развалины.

— Один маг утверждал, что в библиотеке хранятся книги «истины» и «истории». Он умер в глубокой старости.

— Мне точно можно это знать?

Гидеон не ответил. Несколько секунд он смотрел на Клейо, затем вынул с полки перед креслом несколько книг.

Казалось, он выбирает их наугад. Но за шкафом вскоре зашевелился механизм. Одна секция полок сдвинулась в сторону, открывая тайный сейф.

Дверца была сделана из типлаума. На ней отчётливо виднелась формула [Экранирование], нанесённая магом высокого уровня.

Клейо невольно втянул воздух.

Такой тайник он не нашёл бы никогда.

Гидеон открыл сейф и передал ему несколько листов с магически снятыми оттисками.

Неровные линии подсказывали, что оригинал был написан не на бумаге, а на глине или камне.

Клейо сам не заметил, как склонился над копиями.

По расположению строк и почерку они напоминали отдельные листы палимпсеста Каллиопы. Но определить письменность с первого взгляда не удалось.

Что?!

Функция «Понимание» в «Обещании» вспыхнула, и среди непонятных знаков проступили знакомые имена: Изольда, Леонид.

Перед ним явно лежала важная зацепка к тайне мира.

И это нашли в подводной библиотеке Центрума.

Клейо испугался, что слишком пристальный интерес выдаст его, и поспешно поднял глаза. Но времени прошло уже достаточно, чтобы вызвать подозрение.

Гидеон не торопил его и продолжил спокойно:

— После смерти того старого мага все материалы его исследований Центрума вернулись в торговый дом Асер. Среди них нашлись эти листы. Он успел снять несколько копий с таблички, поднятой из подводной библиотеки, прежде чем она рассыпалась.

Клейо впервые разговаривал с Гидеоном так долго и не понимал цели разговора.

От этого становилось тревожно.

Какую бомбу он собирается сейчас подложить?

Не разобрав намерений отца, Клейо попытался увести разговор в сторону.

— Возможно, вода... сохраняла форму древней таблички.

Но опытный делец не дал себя отвлечь.

— Верно. Я слышал, ты собираешь старые книги с преданиями. Надеюсь, это тебе пригодится.

Клейо и правда понемногу покупал древние тексты: мифы об устройстве мира и легенды, которых не признавали ни церковь, ни государство.

За тысячу лет рассказы о Леониде, Изольде и Ланселоте перемешались и исказились до неузнаваемости.

Он искал почти вслепую, надеясь наткнуться на свидетельство того, что история повторяется раз в тысячу лет. Пока поиски ничего не дали.

Клейо и представить не мог, что его интерес заметит информационная сеть торгового дома Асер.

— Это было простое любопытство. Вы уверены, что можете отдать мне настолько ценные материалы?

Они казались не только ценными, но и опасными. Речь явно шла об основателях Королевства Альбион.

— Мне они бесполезны. Ни один маг и ни один учёный не смог прочесть этот язык. Но, похоже, для тебя они не совсем бесполезны.

Гидеон понял, что Клейо прочёл часть текста, в тот самый миг, когда передал ему листы.

От него трудно было что-либо скрыть.

Клейо растерялся.

Вот чёрт... И что теперь?

Гидеон с бесстрастным видом рассеял его замешательство. Слушать это было страшно, хотя отец говорил спокойно.

— Вероятно, это ещё одна способность, дарованная тебе судьбой. Как и каролингерский язык.

Значит, на ужине он подыграл Клейо перед Сел не случайно.

Клейо с трудом заставил себя задать вопрос, который давно следовало задать.

— Я вообще когда-нибудь учил каролингерский?

— Нет. Домашний учитель из Университета Понтилис два года являлся на каждый урок. Но, как и все остальные наставники, ничему тебя не научил.

Библиотеку заполнило неловкое молчание.

Секундная стрелка успела дважды обежать циферблат. Потом Гидеон, словно предыдущего разговора не было, сам сменил тему и тем самым вытащил Клейо из замешательства.

— Твои друзья ушли к морю. Почему ты остался здесь и рассматриваешь карту?

— Каждый день тягаться с будущими рыцарями мне не по силам. А библиотека почему-то притягивает. Вот и решил провести время здесь.

— Понятно. Значит, даже потеряв память, ты сохранил это чувство. Госпожа Кантон, которая ухаживала за тобой с детства, иногда рассказывала о Тельме.

Клейо и не пытался скрыть источник сведений, но отец вычислил его так быстро, что сохранять спокойное лицо становилось всё труднее.

Не обращая внимания на его неловкость, Гидеон смотрел мимо сына на ореховый письменный стол, украшенный панелями из жадеита.

— Тельма безупречно исполняла обязанности хозяйки, когда принимала гостей в гостиной. Но больше всего она любила сидеть именно за этим столом.

Клейо незаметно убрал с крышки руки.

Поэтому письмо лежало здесь?

Старинный стол в этенсельском стиле был собран без единого гвоздя, на точных соединениях. Похоже, это была единственная личная вещь, которую Тельма привезла с собой после свадьбы.

Так это, выходит... их особое место.

Гидеон говорил не «твоя мать» и не «моя жена», а просто «Тельма». В этом слышалась близость, будто речь шла не о покойной супруге, а о любимой женщине.

Клейо наконец собрался и спрятал беспокойство. После только что прочитанного письма это давалось нелегко.

Даже родному сыну такой разговор показался бы неловким. А Клейо не был ему родным сыном вовсе.

— Понятно.

Гидеон, медленно вспоминавший Тельму, тоже не выглядел спокойным. Его привычная холодность ослабла, у тонких губ появилась едва заметная растерянность.

Они и прежде не умели говорить о таком.

И всё же его слова звучали так, будто он ждал этого разговора много лет. Искренность была настоящей, только адресат оказался не тем.

Клейо позволил словам пройти мимо.

Он не спросил: «Если я всё забыл и полностью изменился, почему вы уверены, что перед вами ваш второй сын?»

Он был чужим человеком, который всё же получил от Гидеона немало. Хотя бы поэтому следовало проявить немного совести.

Гидеон Асер потерял сына навсегда.

Возможно, восемь раз. А теперь и в девятый.

В этой утрате была его вина — и не только его. Причины можно было понять, но в дело вмешалась тайна, которая не поддавалась пониманию.

В мире, где существуют божества, даже вина человека не всегда принадлежит ему целиком.

Нынешний Клейо Асер не мог изменить жизнь того Клейо Асера, который существовал до его появления.

Поэтому говорить следовало о другом.

— Спасибо за воспоминания, отец. И за подарок тоже. Сейчас не самое подходящее время, но раз уж мы встретились, мне нужно кое-что сообщить. Это касается дел торгового дома.

— Делов?

Зеленовато-карие глаза, затуманенные слабой печалью, снова стали ясными и холодными. Лицо отца, на котором ещё мгновение назад отражались вина и сожаление, превратилось в лицо расчётливого предпринимателя.

Клейо с ним таким было намного проще.

— Может ли у нового лекарственного растения аглаофотиса, которое выращивают на Меридиесе, существовать иной канал поставок, кроме нашего?

— Почему ты спрашиваешь?

Клейо глубоко выдохнул. Затем рассказал о Владе, аглаофотисе и Яде Гидры и предположил, что старший сын Гидеона мог участвовать в незаконных опытах Аслана.

Гидеон спросил:

— Доказательства есть?

Клейо ответил сразу:

— Нет.

Будь у него доказательства, не пришлось бы так долго всё объяснять. Гидеон сам заметил бы следы.

По поступкам отца Клейо знал: по крайней мере в вопросах здравого расчёта ему можно доверять.

Он не станет участвовать в массовом убийстве, которое расшатает общество. Слишком рационален. На дело, приносящее одни убытки, не пойдёт.

Если Влад действительно присоединится к Аслану, остановить его сможет только Гидеон.

Отец мог объявить слова Клейо клеветой: тот уже открыто встал на сторону Артура. Но Гидеон лишь сказал: «Понятно», — и с непроницаемым лицом вышел из библиотеки.

Клейо поднялся из-за стола, добрался до широкого дивана и без сил растянулся на нём.

За короткое время он узнал слишком много. В голове всё смешалось.

Даже «Понимание» из «Обещания» не смогло полностью расшифровать три листа с оттисками из Центрума.

Целиком прочлась лишь одна строка:

«Леонид пришёл к озеру Ниневия и много дней бродил по берегу, прося позволить ему увидеть лицо Изольды».

Такого эпизода Клейо не встречал ни в одном источнике.

Похоже на изменённую форму древнего языка... Но если даже эта способность не справляется, мне остаётся только отложить.

Он решил вернуться к тексту, когда повысится степень вмешательства в повествование, сложил листы и убрал их в кошелёк с подпространством.

Одно было ясно.

Если я действительно хочу раскрыть тайну мира, когда-нибудь придётся отправиться на Центрум. Чёрт...

Клейо ненавидел трудности, лишние движения и морские путешествия. Решение далось мучительно.

* * *

Грохот взрыва.

Удар воды и долгий шум прибоя.

Тарахтение двигателя.

Сел, успевшая долететь до острова Комма, умело развернула самолёт и направилась обратно к берегу.

Рёв над водой.

Мощный всплеск.

Она провела машину параллельно короткой линии пляжа, выбрала идеальный угол и посадила её на мелководье.

Сел управляла самолётом виртуозно.

Клейо полулежал на шезлонге в неудобной позе. От внезапного воздушного представления он медленно поднялся и уставился на самолёт.

Липпи и Летиция, снова в купальниках, с радостными криками побежали по воде к кабине, из которой выбиралась Сел.

Издали донёсся восторженный голос Артура. Он шёл рядом с Исиэль и нёс кувшин пунша.

Сел одним прыжком выбралась на берег и даже не намочила ног.

Клейо пробормотал, всё ещё ничего не понимая:

— Что это вообще такое?

— Как что? Самолёт. Новая модель госпожи Клэр Клевиденс, CC-3! Вот во что превратился алмазный магокамень, который я недавно попросила для нового заказа.

Клейо и правда предполагал, что алмаз пойдёт на новый самолёт.

— Но ты попросила его всего две недели назад. Они что, слепили машину на скорую руку? На ней вообще безопасно летать?

— Что за глупости! Если Клевиденсы за что-то берутся, они доводят дело до конца. Ты сам видел: поворачивает она гораздо плавнее, а [Усиление] равномерно проходит по всему корпусу.

— Судя по тому, что свет эфира доходит почти до самого хвоста, с этим всё в порядке. Но что за грохот был минуту назад?

Сел села на переносной холодильник, закинула ногу на ногу и подняла защитные очки на лоб. Потом улыбнулась так ослепительно, что перед ней трудно было устоять.

— Меня вдохновила твоя магия. Моего уровня пока не хватает, чтобы запускать [Круг наступления], вот я и решила изобразить нечто похожее с помощью обычных пушек.