Глава 225 — Герои Лундейна 2

Бегемот зацокал языком. Маленький розовый кончик нелепо смотрелся у такого громадного кота.

Клейо провёл пальцами от макушки к переносице. Бегемот собирался продолжить ругань, но уши у него дрогнули, а из горла вырвалось довольное урчание.

— Как бы то ни было, ты справился. Когда Врата раскрылись, сия кошачья особа решила, что её владения сейчас сотрут с лица земли. У меня всё внутри перевернулось.

— Не переживай. Владения господина Мота я защищу любой ценой.

Врата Мнемосины были источником магии и причиной затмений. По словам Бегемота, жить он мог только рядом с ними.

Открытие и буйство Врат ему, кажется, не вредили. Но никто не знал, сохранится ли его долгая жизнь, если они однажды закроются или исчезнут.

Клейо шутил, чтобы не тревожить кота. Сам он относился к этому совсем не легко.

По всему континенту Дернье участились нападения демонических зверей. Газеты и еженедельники каждый день печатали новые страшные сообщения.

На окраинах Каролингера и Исберга, где государству не хватало обученных эфирочувствительных, иногда погибали целые деревни.

На этом фоне Лундейн неожиданно прослыл безопасным местом. Из-за Врат Мнемосины в столице постоянно находилось множество рыцарей и магов.

Сразу после прохождения Запомненного мира Мельхиор лично выступил на площади и уверил жителей, что город надёжно защищён.

После его речи желающие купить землю в Лундейне выстроились в очередь. Население столицы снова росло.

Клейо это не радовало.

Нужно срочно строить общегородскую защиту, а Мельхиор даже не шевелится. Чего он ждёт?

Будущий барьер должен был работать от перезаряжаемых эфирных батарей и состоять из адамантия с типлаумом. Ничего подобного прежде не создавали.

Со школьной защитой его роднило только название. Устройство было совершенно иным.

Разработать такую систему мог, разумеется, Фрэнсис Габриэль Хайд-Уайт.

Но, как и в случае с формулой постоянной активации эфира, прежняя рукопись не раскрывала ни конструкции, ни чертежей столичного барьера.

А сделать его всё равно придётся.

Во время войны он спасёт множество людей.

И заодно станет настоящей защитой цены на лундейнскую землю. В восьмой редакции она была самой дорогой на континенте.

Клейо откинулся на спинку кушетки и допил «Луар блан». Вино успело нагреться, а аромат — раскрыться и почти исчезнуть.

Порой происходящее казалось абсурдным.

С какой стати обычный почётный рыцарь должен беспокоиться не только о главном герое, но и о судьбе государства?

Потому что наследный принц не делает свою работу. До появления этих летающих тварей ещё можно было тянуть. Теперь нельзя. А Мельхиор на Королевском консультативном совете упорно обходит тему защиты.

Клейо поставил пустой бокал и лениво перелистал газеты за несколько дней.

Повсюду был Мельхиор.

Газеты напечатали речь о том, что дом Риогнан, как и тысячу лет прежде, будет ещё тысячу лет править верными и доблестными рыцарями, вечно охраняющими столицу.

Политики любят проповедовать миллионам идеалы, в которые сами не верят. Но Мельхиор, уже задумавший лишить рыцарские корпуса силы, говорил с такой искренностью, что Клейо почти хотелось ему верить.

А этот чёртов навык добрался даже до спекулянтов. Конец света, мать его.

Впрочем, наследный принц ограничился не одними речами.

Он из собственных средств возместил ущерб всем пострадавшим от буйства Врат Мнемосины: оплатил восстановление домов и назначил денежные выплаты.

Так мог поступить человек, единолично владевший типлаумовыми рудниками.

Мельхиор ещё не стал королём, но уже получил славу редкого праведного государя.

Проведи сейчас опрос — его выберут королём с таким перевесом, что потолок пробьют.

Никто, конечно, не рассылал по почте бюллетени с вопросом о будущем монархе. Но настроение страны чувствовалось и без них.

Крупные лорды, не поддерживавшие Мельхиора, сейчас были заняты нападениями зверей в собственных владениях. На столичную борьбу у них не оставалось ни времени, ни сил. Это тоже играло наследному принцу на руку.

Похоже, главный выгодоприобретатель раннего второго нашествия — Мельхиор. Вот же сукин сын.

Клейо гордился тем, что спас людей. Но политический итог оставлял мерзкий привкус. Он, Артур и остальные едва не погибли — и в итоге почти ничего не получили.

Клейо должны были вручить Почётную медаль, вторую по значимости среди наград за заслуги. Сел — Медаль столичной обороны.

Артуру досталась Серебряная звезда, стоявшая намного ниже, а Исиэль и близняшкам — Железные звёзды.

Клейо было плевать на медали Мельхиора. Его бесило, что вклад ребят выставили мелочью, а даже эти жалкие награды превратили в рекламу власти.

Накануне пришло новое распоряжение: до начала занятий герои обязаны участвовать в параде победы.

Клейо сослался на плохое самочувствие и поспешно выпроводил королевского посланника. Ещё немного — и давление точно бы подскочило.

Уловка не помогла.

Уходя, посланник оставил официальный документ:

«Представлены доказательства применения запретной магии. С учётом чрезвычайных обстоятельств регент королевства дарует виновному помилование».

При одном взгляде на бумагу у Клейо заныли виски.

После такого помилования пропустить парад было невозможно.

Парад. Для чьей, к чёрту, радости?

Будь школа уже открыта, можно было бы прикрыться учёбой. Но занятия пока не возобновили.

Когда пепел и пыль осели, выяснилось, что школа, ставшая центром нашествия, пострадала меньше, чем ожидали.

У Врат Мнемосины собрали много чистого магического серебра, оставшегося от уничтоженной «Небесных аристократов». Профессор Мария передала металл Клейо. Половину он забрал, а вторую пожертвовал школе на восстановление.

Полностью сгорел только лес. Под руководством Марии десятки выпускников и весь преподавательский состав применяли [Восстановление] к зданиям и территории.

Это стало возможным потому, что все маги Альбиона учились в Школе столичной обороны.

Начало второго семестра перенесли на середину сентября. Задержка составляла всего две недели, и учебный год почти не пострадал.

Парад всё равно назначили раньше, так что Клейо это не спасало.

Утешало хотя бы то, что преподаватели выжили.

После такого нормальный человек уволился бы. А эти растрогались и теперь клянутся работать до смерти. Ну конечно.

Впрочем, их гибель создала бы ещё большую проблему.

Артур ведь отказался от «Окна из пластин» именно ради этих людей.

Когда все знакомые лица выбрались из подземелья живыми, Клейо и сам растрогался.

Ненадолго.

Затем вернулись вопросы.

Вторжение брунненцев в Диер закончилось каким-то фарсом.

Из-за него Зеведей разослал телеграммы всем ученикам, однако одно письмо, привезённое Асланом, внезапно уладило конфликт.

Официально опять говорили о дезертирах, попавших под дурные чары. Клейо прочитал рукопись и знал, что это ложь.

Для Аслана, долго отсутствовавшего в столичной политике, не было лучшего способа вернуться, чем въехать в Лундейн как миротворец.

Альбионцы пока не знают, что он может распоряжаться войсками Майнрата.

Герцог Крюэль, на чьи земли напали, подозрительно молчал. Скорее всего, он уже заключил с Асланом тайное соглашение.

В восьмой редакции Крюэль открыто встал на сторону Бруннена.

Так началась Юго-восточная война.

Клейо мутило от ощущения, что она снова приблизилась.

Но некоторые события всё равно произойдут.

Юго-восточная война была необходима для развития мира.

Оставалось надеяться, что на этот раз она не окажется жестокее, чем требуется.

Во всяком случае, завтра война не начнётся.

Среди политического хаоса находился и повод для облегчения: нашествие не нанесло Лундейну огромного ущерба.

Сразу после открытия Врат одновременно выступили рыцарский и магический корпуса столичной обороны, а также гвардия наследного принца.

В корпусе Крюэль, крупнейшем за пределами столицы, насчитывалось около восьмидесяти рыцарей. Столичная оборона вместе с гвардией превосходила его и была самой многочисленной силой на континенте.

Это тоже подталкивало цены на землю вверх.

Ни один другой город Дернье не охраняли сто восемьдесят рыцарей. В легендах подобное приписывали лишь первому императору Серики, но это относилось к мифическим временам.

И это ещё не всё.

Три выдающихся принца королевского дома защищали столицу каждый своими силами. Для простых людей Лундейн неизбежно выглядел лучшим местом на свете.

Какими бы ни были скрытые причины.

Теперь на лундейнскую доску вышел и Аслан.

После прохождения «Ночи молний» его положение взлетело.

Второй принц долго жил у родни по матери и успел исчезнуть из поля зрения горожан. Теперь его возвращение получилось ослепительным.

Аслан провёл во Вратах три дня. Вышел он с «Окном из пластин» на плечах.

Высокий черноволосый принц носил сотканный из серебряных нитей магический прибор, и тот выглядел не снаряжением, а священным ореолом.

Серебристо-серый плащ глушил эфирное обнаружение и слежение. Он сбивал врага с толку так, словно Аслан видел всё, что происходило у него за спиной.

По виду и назначению артефакт напоминал полоски металлической фольги, которыми самолёты ослепляют радары.

Разобравшись с мыслями, Клейо налил холодной воды и выпил залпом, прогоняя остатки хмеля.

Оставался документ, который следовало читать совершенно трезвым.

Доклад о Пирсе он отложил. Слишком много людей видели лиловый эфир командора и «Водяной покров», который даже для мастера меча был необычайно мощным.

Пирс утверждал, что превзошёл себя, исполняя долг перед столицей. Объяснение приняли. Но Клейо после рукописи видел только одну причину — действие Яда Гидры.

Когда он дочитал этот доклад, вино кончилось. Потом Клейо долго валялся с Бегемотом, пока окончательно не протрезвел.

Но важнее Пирса оставался Аслан.

Шорох бумаги.

Сухие пальцы дважды промахнулись мимо края листа, прежде чем перевернули титульную страницу.

«Отчёт о прохождении Запомненного мира

Автор: Суэйн Темпл, рыцарь столичной обороны»

Это был закрытый доклад того самого Суэйна, которого утащили во Врата на глазах Артура и Клейо.

Он вышел оттуда раненым, но даже в таком состоянии выполнил обязанность и составил отчёт.

Документ едва не исчез. Пирс Клаген приказал скрыть само его существование.

Секретарь Мельхиора Джереми Тулмин нашёл пропажу и силой провёл отчёт через регистрацию.

Благодаря этому Клейо получил доступ как ученик-исследователь Зеведея.

Когда он пришёл навестить наставника, королевский инспектор магии уже лично подал все запросы. Выслушал тревоги, расспросил Клейо о здоровье, а затем сунул бумаги ему в руки, будто дед давал внуку карманные деньги.

Даже на лечении старик соображал быстрее большинства здоровых людей.

Командир столичного магического корпуса Таддеус Ецкель лечил его изо всех сил, но после семидесяти лет Зеведей уже не мог вскочить с постели через пару дней.

Клейо принял помощь без споров.

Чтобы готовиться к будущему, надо было знать, что происходит сейчас.