Глава 208 — Мы найдём ответ 1

— Подумаешь.

— Что стыдного в том, что тебя вырвало?

— Нашёл из-за чего переживать. Фран, ты ведь всю дорогу держал при себе эти тяжёлые оттиски. Молодец!

— И с трудным брунненским справился, и в записях учёных разобрался так, как никто из нас не смог бы.

— Рей сказал, что в замке ты вообще был героем!

После знакомства с Артуром и его друзьями Франу всё чаще приходилось терпеть такую бесцеремонную ласку.

Близняшки были почти одного с ним роста, но лицами всё ещё напоминали детей. Накричать на них он не мог, поэтому только сильнее хмурил брови.

Сел быстро заметила, что разговор зашёл не туда, и перевела его на другую жертву.

— Хуже всех тогда выглядел Рей.

— Это точно. Я решила, что он приехал с чахоткой.

— Хорошо, что оказалась обычная простуда.

Близняшки наперебой обсуждали Клейо, пока Исиэль не вмешалась.

— Ему и без того досталось. Не стоит над ним смеяться.

В её лице было столько тревоги, что Сел сразу перестала улыбаться. Похоже, случившееся всё ещё не давало Исиэль покоя.

— Прости. Я сказала лишнее. Просто ты была так хороша в муслиновом платье с зелёной отделкой, что я на миг забыла, насколько всё было опасно.

— Это была вынужденная маскировка. Не неси чепухи.

Платье и в самом деле входило в план побега из Майнрата.

А началось всё десять дней назад.

Для Клейо день проникновения в замок Изенс оказался сущим адом.

За одну ночь он прошёл по горам больше, чем за всю прежнюю жизнь. Рыцари таскали его вверх и вниз по скалам. Он помог поднять самолёт, потом посадить его, а ещё двойной активацией скрыл свет и шум.

Под конец Клейо влез в бой между мечниками шестого и седьмого уровней, один из которых уже потерял голову от жажды убийства. После этого ему пришлось прыгнуть в ледяную реку.

Исиэль знала, что Клейо терпеть не может воду.

Даже если забыть о том давнем происшествии на реке, один его вид вызывал жалость. Казалось, он способен свалиться с воспалением лёгких после обычного холодного дождя.

Ниже по течению Артур и Исиэль нашли друг друга благодаря «Объятию». Куртку стражника и выдохшийся плащ сокрытия они завернули вокруг камней и утопили.

Из воды выбрались как можно быстрее. Артур тут же объяснил, почему отправил Исиэль первой, хотя она его об этом не спрашивала.

Остаток ночи они шли лесом вдоль старой почтовой дороги. Держались выше, откуда был виден тракт, и ни разу не спустились к нему, чтобы не нарваться на погоню.

Когда мечники среднего и высокого уровня бегут изо всех сил, они почти не уступают поезду.

Тело Исиэль выдерживало нагрузку, но мысли не успокаивались.

Она понимала, почему Артур не позволил ей остаться рядом во время встречи с Асланом. Понимала — и всё равно чувствовала себя бесполезной.

Меч рыцаря давал огромную силу. Однако той ночью Исиэль впервые по-настоящему осознала: бывают задачи, которые нельзя решить ни острым клинком, ни самой крепкой клятвой.

Она не стала говорить об этом вслух и занялась тем, что могла сделать.

Из-за сломанной руки Артур не мог нести Клейо, поэтому Исиэль взвалила его на спину.

Ночь сменилась рассветом, рассвет — днём, а Клейо так и не пришёл в себя. Его лихорадило. Тело обмякло, и стоило ослабить хватку, как он начинал сползать. Промокшая одежда высохла прямо на нём за несколько часов.

Человек без сознания обычно кажется тяжёлым. Клейо же весил пугающе мало для почти взрослого юноши.

Артуру тоже становилось хуже. Раны покрывали всё тело, правая рука была сломана, а ночной бег только усилил воспаление.

К вечеру горы стали ниже и мягче. Они добрались до окраины Гайсвайде — маленького городка в нескольких десятках километров к югу от Изенса.

Клейо очнулся, когда вдали уже показались первые дома. Он огляделся, увидел пустой домик для сезонных рабочих и велел зайти туда. До сбора винограда оставалось ещё время, поэтому внутри никого не было.

Исиэль осторожно опустила его на пол.

Клейо застонал, кое-как сел и первым делом сказал:

— Прежде чем лезть в поезд, нам всем надо помыться.

В непромокаемой сумке, которую он не выпускал всю дорогу, лежали три комплекта лёгкой летней одежды, три пары носков, брунненские талеры, золотые монеты и кусок мыла.

Перед домиком стояла ручная помпа. Они смыли пот, кровь и дорожную пыль, а затем переоделись.

Одежда помялась, зато осталась чистой. От ткани всё ещё пахло лавандой, которой переложили вещи после стирки.

Полотняные обмотки, защищавшие ноги от травы и насекомых, пришлось выбросить. Обувь высушили у огня. Кожа задубела и перекосилась, но хотя бы не выглядела так, будто её только что вытащили из болота.

Во время боя с Асланом повязка Артура порвалась и открыла волосы. Теперь он выпил противоядие к краске, и волосы и глаза вернули свой обычный цвет. Исиэль решила оставить каштановый оттенок до конца поездки.

Пока Клейо и Артур умывались у помпы, она переоделась внутри.

Из домика Исиэль вышла в лёгком муслиновом платье с зелёными лентами по краю. Выражение лица у неё осталось мрачным.

— Неудобно.

Клейо пытался завязать галстук, но пальцы не слушались. Он неловко улыбнулся.

— Знаю. Потерпи один день. Как только выберемся из Бруннена, сразу переоденешься. Прости.

— Я не о платье. В нём трудно будет снова нести тебя.

— Теперь меня может понести Артур.

— Он...

Исиэль осеклась.

Артур незаметно отвёл за спину распухшую правую руку, но от Клейо ничего не скрыл.

С переломом он бежал слишком долго, и отёк стал ещё сильнее. Кожа там, где прошла отравленная игла, почернела. На левом предплечье через разодранный рукав тянулась глубокая рана от меча.

Исиэль выглядела не лучше. На руках и щеке остались свежие порезы и царапины.

Клейо тяжело вздохнул.

— Вы же всем видом кричите: «Мы только что выбрались из драки».

Жар не спадал, голова соображала плохо. Он разозлился на себя за то, что не заметил их ран раньше, и без предупреждения развернул магический круг.

Вспышка!

— Ты сам едва сидишь!

— У меня по плану роль больного. Значит, я могу выглядеть как угодно. А ран у меня нет.

Артур и Исиэль не успели помешать ему вызвать [Облегчение] и [Исцеление].

Не потому, что не знали как.

Клейо шатался даже сидя. Стоило зажать ему рот ладонью — и он, кажется, просто завалился бы набок.

Золотой свет залечил их раны.

Самому магу он не принёс ни капли облегчения.

* * *

Через несколько часов они добрались до станции Гайсвайде.

У входа проверяли документы. Значит, известие дошло даже до этого маленького городка, а тревогу подняли по всей западной части Майнрата.

Солдаты действовали быстро и слаженно. Аслан уже контролировал княжество и добился поддержки местных владетелей.

Троица прошла проверку под заранее приготовленной легендой.

Исиэль и Клейо изображали молодых супругов, Артур — их слугу.

На беглом, хотя и слишком чётком каролингерском Исиэль объяснила, что они посетили ярмарку и хотели прокатиться по реке Брек, но в общей карете потеряли багаж. Затем мужу стало хуже, поэтому пришлось срочно возвращаться домой.

Тревога на её лице была настоящей.

Молодая женщина с блестящими каштановыми волосами выглядела так, будто всю дорогу спешила: платье помялось, ленты съехали.

За её спиной слуга нёс на себе «мужа». Даже в середине лета лицо Клейо отливало синевой, и жалость он вызывал без всякой игры.

Солдаты не только пропустили их, но и пожелали удачи в дороге.

Медленный поезд из Гайсвайде шёл всю ночь и лишь к полудню следующего дня прибыл в Дьер — главный город герцогства Крюэль.

Исиэль и Артур сразу купили билеты на ближайший скорый поезд до Лундейна.

В дороге Исиэль одолжила у проводника перьевую ручку. Она по памяти вывела формулу [Облегчение] прямо на ладони Клейо и влила в неё столько эфира, сколько смогла.

Формула работала только тогда, когда её воспроизводили по памяти. Перерисовать из книги было недостаточно. Артур заклинаний не запоминал и помочь не мог.

Но рыцарь не умела разворачивать магический круг. Сколько бы эфира Исиэль ни отдавала, действие оставалось слабым, а жар почти не спадал.

Клейо несколько раз приоткрывал глаза и тихо благодарил её.

Голос у него был таким слабым, что под глазами Исиэль защипало.

После смерти матери она не плакала ни разу. Это чувство показалось ей чужим.

Поезд пришёл в Лундейн в час ночи следующего дня.

Из герцогства Крюэль они заранее отправили телеграмму. Сел получила её и встретила их на экипаже.

Перед ней всё ещё стояла странная семья: молодая жена, болезненный муж и слуга, который нёс хозяина на спине.

Фран и близняшки тоже приехали встречать. Увидев Клейо, они перепугались до смерти.

Если бы Фран тогда не применил [Облегчение] и не сбил жар, сегодня никто не вспоминал бы эту историю со смехом.

— Ладно, прости-и-и.

— И от меня прости.

— Нам-то казалось, что мы съездили на отдых.

— А вам пришлось ужасно тяжело.

Близняшки не преувеличивали: их собственный путь оказался куда спокойнее.

После кражи материалов о Яде Гидры Сел и Фран встретились с ними в лесу на окраине владения Кисион. В замок они не заезжали, а обогнули горы и направились в Дюбрис.

После нападения на брунненскую заставу два месяца назад владение Кисион всё ещё не пришло в себя.

Сулейман Кисион восстанавливал замок и отбивался от проверок центральной власти. Он даже запретил единственной дочери возвращаться домой. Подкидывать ему ещё одну проблему было бы свинством.

Близняшки разделили между собой оттиски с магической руды. Сел, не обращая внимания на возмущение Франа, обращалась с ним как с ещё одним предметом багажа и повела всех вверх по склону.

От Парисы до Дюбриса рыцари добирались быстро. На рассвете следующего дня они без спешки сели на первый поезд до Лундейна.

Дюбрис недавно получил статус свободного города, а население за короткое время выросло едва ли не вдвое. И всё же город оставался в зоне защиты войск Кисион.

На компанию никто не обратил внимания.

Две милые девочки в розовых платьях с поперечными полосками и кружевными воротниками возвращались с отдыха в горах Пинтос. Рядом ехали их гувернантка и маленький мальчик на побегушках.

Никому и в голову не пришло бы, что чемоданы близняшек набиты не лентами, жемчужными бусами и сувенирами из горной соли, а копиями оттисков с магической руды.

Через три дня из Бруннена вернулись Артур, Исиэль и Клейо.

Клейо пролежал сутки, а на следующий день заперся с Франом в лаборатории. Спустя неделю после возвращения он наконец позвал остальных.

— Ладно, хватит издеваться над единственным и бесценным помощником Клейо, — сказала Сел. — Хозяин лаборатории намекнул, что сегодня будет важное объявление.

— Асер так и сказал? — Фран фыркнул. — Не похож на человека, который любит раздувать важность собственной работы.

— Раздувать? Вы разобрали материалы за одну неделю. Это и есть большое событие. Будет доклад?

Клейо медленно вышел из лаборатории в гостиную и отмахнулся от вопроса Сел.

— Не называй его помощником. Фран здесь настоящий исследователь. Всю работу сделал он, а я почти ничего не понимаю. Итак, господин Фран Уайт лично руководил исследованием Яда Гидры.

От чрезмерной похвалы лицо Франа скривилось. Он тут же ударил в ответ.

— Здесь ты прав. Ты вообще не занимаешься исследованиями, Асер. Ты пророчествуешь.

— Да я не это имел в виду...

Клейо хотел слегка поддеть его, но получил в десять раз сильнее. Он придвинул стул и сел с неловким видом.

В этот момент Артур вошёл с подносом, на котором стояли кувшин лимонада и стаканы.

— Я всё равно не пойму сложных слов. Объясни по-простому, Фран!

— Ты и простые не всегда понимаешь, поэтому скажу только вывод. Яд Гидры можно нейтрализовать аметистом скорби.

Артур застыл с кувшином в руке и повернулся к Клейо.

— Рей! У нас ведь есть этот... как его... аметист?

— Есть.

Аметист скорби весом в двадцать четыре карата они получили в «Амфитеатре».

Он встречался ещё реже, чем оникс погружения. Большинство людей даже не слышало о таком магокамне.

— Значит, мы можем обезвредить всех солдат, которые приняли Яд Гидры?

Фран ответил без всякого воодушевления:

— С чего ты взял, что всё будет так просто? Теоретически можно нейтрализовать яд у ограниченного числа людей, если они находятся на ограниченной территории. Но сначала придётся решить ещё несколько задач.

Фран продолжал сухо перечислять условия.

Остальные переглянулись. Все думали об одном и том же.

Он говорит об этом так, будто ничего особенного не случилось. Все гении такие странные?