Глава 177 — Афера со спиритическим балом 4

Сначала всё шло по прошлому сценарию: песни, пляски, вино и галлюциногенная трава. Но когда толпа разогрелась, мадам Ламор вывела на каменный помост «пророка».

Мужчина среднего роста был с ног до головы закутан в белое. Хитон, поверх него мантия, на лице гладкая маска без выражения, волосы скрыты под капюшоном.

Вот только пророк оказался не бутафорским.

Он был настоящим магом.

Стоило ему заговорить глухим голосом из-под маски, как внутренний двор содрогнулся от эфирной бури. На несколько секунд Клейо ослеп.

Шорох нарастающего ветра.

Вспышка.

Эфир накрыл сад и выплеснулся за стены. Холодное сине-фиолетовое пламя рассыпалось в воздухе, а затем взвилось бесчисленными искрами. Сад превратился в огромный стеклянный шар, внутри которого вместо снега кружился свет.

Клейо невольно открыл рот.

Такого просто не могло быть.

У эфира появился цвет. Он что, маг уровня мастера?

Под куполом проступила магическая формула. Линии были так перекручены и наложены друг на друга, что Клейо не смог понять её устройство.

Он задействовал все доступные функции «Обещания», но система не показала ни уровень незнакомца, ни его стигму. Над белой фигурой снова и снова всплывало одно сообщение.

[— Искажение формы вывода «Слова».]

Близняшки откровенно наслаждались зрелищем. Сел держалась в стороне и даже под маской смотрела на пророка с явным подозрением.

Остальные гости обезумели.

Толпу словно накрыло массовым гипнозом.

— Видите ли вы пламя благодати? Этот свет ведёт нас за пределы мира. Эту силу даровал нам истинный бог, которому ещё предстоит явиться.

Одни рухнули на колени. Другие склонились перед самозванцем до земли.

Световое представление становилось всё пышнее. Сад наполнили крики и плач.

— Пророк!

— Он явился!

Клейо ничего не понимал. Кроме бесформенных бликов и теней, в воздухе не было видно ни черта, а люди смотрели в пустоту и рыдали.

— Вы видите иной мир?

— Вижу!

— О боже...

— Видите башни до самого неба? Видите огни, превращающие ночь в день?

— Да!

— Видите стальных птиц и божественный огонь, летящий за ними?

Один из гостей, дрожа всем телом, подполз к пророку и поцеловал ему ноги.

— Я видел! Огромные башни... огненных птиц...

Да что вы там, мать вашу, видите?

Лица скрывали маски, но головы у всех были повёрнуты в разные стороны. Значит, каждому являлось что-то своё.

Он внушает им видения? На эфирочувствительных это, похоже, не действует.

Сел и близняшки тоже затерялись среди гостей, однако особого восторга не проявляли.

Думать становилось трудно. Вокруг нарастал тяжёлый ритм.

Топот.

Топот.

Около тридцати человек сбросили обувь и принялись бить босыми ногами по траве. Не обращая внимания на сбившиеся хитоны и съехавшие маски, они взялись за руки и пошли вокруг пророка.

Хоровод ускорялся.

Клейо пришлось двигаться вместе со всеми. Разгорячённые люди цеплялись за него мёртвой хваткой. Скоро у него заболели колени и лодыжки, а лёгкие, казалось, вот-вот лопнут.

— Видели ли вы?

— Видели!

— Это и есть другой мир! Мир за пределами нашего!

— О-о-о!

Особенно странно вели себя те, кто бывал здесь не раз. Они уверенно задавали ритм и подзадоривали остальных.

— Как я мог это забыть?

— Теперь всё вернулось...

— Я снова чувствую эту радость. Это чудо...

Глухой удар.

Клейо засмотрелся на завсегдатаев, споткнулся и выпустил чужую руку. Он рухнул на спину и остался лежать, судорожно хватая воздух. Ещё немного — и он действительно потерял бы сознание.

Теперь сомнений не осталось.

Это не спиритический сеанс. Это сборище сектантов.

По саду уже валялись десятки людей. Одни всхлипывали, другие улыбались пустоте. Из-под сбившихся масок торчали счастливые, нелепо растянутые рты. Когда кого-то вырвало прямо на траву, Клейо отполз подальше.

Мерзкое зрелище.

Собери любителей мистики, налей им вина, накорми дурью и устрой магический аттракцион — конечно, они купятся.

Сильных магов было мало. Большинство из них работали исследователями или преподавателями и избегали общества. Магию почти не использовали для развлечений. До Клейо подобными фокусами баловался разве что Эзра.

Да я на первом курсе устроил снег и подсветку — потом вся школа неделю с ума сходила.

Прошло два года, а ученики и служащие до сих пор вспоминали снежный кварц, который Клейо рассыпал на экзамене.

Эфирочувствительные обычно не интересовались оккультизмом. Поэтому никто из них прежде не проверил личность пророка. А среди агентов Мельхиора почти не было людей с чувствительностью к эфиру: они попадали под воздействие магии и забывали подробности.

Пока Клейо лежал в траве, безумие достигло вершины. Топот стал оглушительным, а затем люди один за другим осели на землю.

Тихие шаги.

Шорох травы.

Пророк сошёл с помоста. В этом хаосе он один двигался медленно и спокойно. За его головой сиял золотисто-синий венец.

Даже самый трезвый и образованный человек мог бы принять такую фигуру за божество.

— Вы увидели то, что видел я. Теперь слушайте.

Сад затих. Остались только тяжёлое дыхание и редкие всхлипы. Это было молчание изумлённых и измождённых людей.

Пророк не спеша оглядел собравшихся. Он умел держать паузу. У Клейо болезненно свело живот.

В тишине голос незнакомца звучал яснее. Обычный молодой голос, ничем не примечательный. Трудно было поверить, что его хозяин управляет такой чудовищной силой.

— Я — пророк Маркион. За границей мира я узрел приход нового божества — милосердного бога, который не станет утверждать справедливость насилием.

Клейо, всё ещё лежавший на земле, дёрнулся, будто его ткнули иглой.

Где-то я уже слышал эту хрень.

— Истинное спасение положит конец вечному повторению истории и бесконечной череде страданий. Разве бог, создавший нас, обязан быть тем же богом, который нас спасёт? Создатель этого несовершенного мира обрёк людей вновь и вновь проживать боль. Он не способен даровать нам избавление.

У Клейо закружилась голова.

Автор и это подсмотрел в прежнем мире? Передо мной важная часть повествования или очередная ошибка?

— Когда мы верим, видим и читаем, чудо становится достоянием каждого. Оно рождается в любви и вере.

Маркион медленно поднял руки. С его пальцев снова потёк эфир. Люди смотрели на него, забыв моргать.

— [«Если я имею дар пророчества, знаю все тайны и владею всяким знанием, если имею всю веру и могу переставлять горы, но не имею любви, то я — ничто. И если раздам всё своё имущество и отдам тело на сожжение, но любви не имею, нет мне в том пользы».]¹

Вспышка.

Странный свет поплыл между людьми, словно утешая каждого. Даже простая иллюминация такого размаха требовала немыслимого количества эфира.

Но Клейо потрясла не мощь.

Он узнал слова.

Этот ублюдок цитирует Библию.

Ошибки быть не могло.

— Видели? Это новое слово и незнакомое откровение пришли извне. Связь между мирами существует. Я заглянул за их границу и понял истину: мир создан из текста. Его можно прочесть.

Вот теперь Клейо пробрало по-настоящему.

Откуда вылез ещё один такой? Разве тайны мира можно вот так разбрасывать перед толпой?

Выходило, что Клейо был не единственным существом, связанным с другим миром. И если сведения можно было так запросто вывалить на лужайке перед пьяными дворянами, какого чёрта «Обещание» годами душило его ограничениями, степенью вмешательства в повествование и прочей системной дрянью?

Толпа тем временем слушала с благоговением.

— Мы жили слепцами и не умели читать истину. Теперь к нам приближается конец. День уже недалёк.

Нет. Тут всё равно что-то воняет.

Взгляд Клейо встретился со взглядами Сел и близняшек. Они лежали в траве, притворяясь обессиленными. Слов не требовалось.

Он несёт ебаную чушь.

Наверняка хочет ещё денег.

Какой, к дьяволу, конец света?

Клейо сразу отбросил мысль, что Маркион может быть посланником Мусаи. Богиня, стремившаяся уменьшить страдания в мире, не стала бы поручать своему человеку разжигать панику.

У религии Мнемосины были гимны и священные песнопения, но не было канонического писания. Не существовало и идеи неизбежного конца света.

Конец и спасение — привычные кнут и пряник любой жёсткой веры. Без них паству труднее запугивать.

Во всех известных странах поклоняются Мнемосине и её дочерям. Поэтому церковь слаба, правила мягкие, а религиозные войны почти невозможны. Так всё и было задумано.

Божественную силу здесь называли благословением, магию — благодатью, стигму — выбором бога. Чудеса давно стали частью жизни, и граница между верой и ремеслом оставалась размытой. Именно это не давало религии стать абсолютной властью.

В мире, где люди не убивали друг друга из-за догматов, проповедник апокалипсиса был настоящей заразой. Он действовал так, словно нарочно заносил смертельную болезнь туда, где у людей не было к ней иммунитета.

Столько труда ушло на мир без религиозных фанатиков, а этот мудак притащил сюда всё дерьмо разом.

И всё же...

Он действительно видел прежний мир?

Если это удавалось Автору и Мельхиору, почему не мог найтись кто-то ещё?

Клейо вспомнил секты, обещавшие конец света в девяностых. Маркион будто просмотрел их программы и выписал самые ходовые приёмы.

Обман продолжался.

— Я увидел судьбу мира, записанную в книге, и принёс это знание вам. Там было показано, как мир встречает свой последний день.

— Огненная птица!

— Река стала паром!

— Пророк, наш мир тоже погибнет?

— Да.

— Что же нам делать?

Маркион смотрел поверх голов. Палец в перчатке скользил по пустоте, словно он нащупывал невидимые строки и читал их вслух.

— Следуйте за мной. Те, кто предастся любви и вере без остатка, переживут конец.

— Пророк...

— В день суда и смерти земля сгорит, но те, кто правильно услышит мои слова и подчинится им, обретут вечное спасение души. Верите ли вы?

— Верим!

— Верим!

Люди снова били ладонями по земле и плакали под масками. На трезвую голову находиться среди этого общего помешательства было страшно и омерзительно.

Этот тип показал чудо и тут же потребовал поклонения. Будто специально истолковал Новый Завет задом наперёд.

Огонь и свечи один за другим погасли. Остался только лунный свет.

Маркион поднял руку, будто подавая кому-то знак.

— [«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали».]²

---

¹ Первое послание к Коринфянам, 13:2–3.

² Откровение Иоанна Богослова, 21:1.