Глава 158 — Пастораль Альбиона 10

Точно так пахла подземная тюрьма у Северных ворот. Клейо провёл там три дня и теперь узнал бы эту смесь сырости, каменной пыли и крови где угодно.

Он только что был у Артура? Что можно выбивать из человека, которому нечего сообщить? Чего они от него требуют?

В голове на миг стало пусто. Клейо расправил плечи и заставил себя смотреть прямо.

Мир пока не дрогнул. Значит, Артур был жив. Если газетный план сработает, его удастся вытащить.

Нет. План обязан сработать.

Клейо не упомянул ни собственный арест, ни Кисион, ни Артура. Спорить о государственной измене сейчас было бессмысленно.

— Благодарю, что нашли для меня время, Ваше Высочество. Вижу, ради экономии вы выбрали самый короткий путь.

Уголки губ Мельхиора дрогнули.

Их разговоры всегда напоминали танец двух людей, которые не верят ни единому слову партнёра, но безошибочно вступают в нужный такт.

Принц занял кресло во главе стола и указал Клейо на место справа.

Лишь «Отстранение» позволило ему спокойно сесть и не выдать дрожь.

— Я избавил вас от обычных шести недель ожидания. Поэтому говорите по существу. Если новость окажется пустой, я немедленно вернусь к делам.

График регента и правда расписывали на полтора месяца вперёд. Внезапная аудиенция была редкой милостью. Особенно забавно было слышать о милости от человека, по приказу которого Клейо и его друзей недавно бросили в тюрьму.

Но он пришёл не требовать справедливости. У него не было ни положения, ни силы для открытого спора.

Нужно удержать его здесь. Любой ценой.

После зимней ночи в герцогстве Тристейн они впервые остались наедине. Сегодня Мельхиор выглядел здоровым: ясное лицо, живой взгляд, никаких заметных последствий от стигмы. Он неторопливо постукивал пальцем по тыльной стороне ладони. Жест казался ленивым, но означал одно: торопитесь.

Обычной приманкой его не задержать.

Клейо мысленно взвесил последний патрон. Стоило ли раскрывать сведения, которых не было в прежней рукописи? Не изменит ли это будущее ещё хуже?

Он боялся. И всё равно выбора не видел.

Артур, будучи младше, уже принимал последствия собственных решений. Клейо прожил куда больше и не имел права прятаться за осторожностью.

— Речь идёт об опытах на подданных Альбиона. По моим сведениям, людей использовали при усовершенствовании особого препарата, который получают из «Железного пера Эзры» и крови демонических зверей.

— Продолжайте.

— Препарат называется Яд Гидры. Девяносто девять лет назад его изготовил ученик Столичной обороны. После приёма он обезумел, уничтожил всё вокруг и погиб. Последствия настолько тяжёлые, что один сорвавшийся испытуемый способен разнести целый квартал.

— И при чём здесь опыты на моих подданных?

— Само «Железное перо Эзры» отпугивает демонических зверей. Но если смешать его с их кровью, а затем дать состав человеку, выживший приобретает чувствительность к эфиру, которой прежде не имел.

Палец Мельхиора замер.

Приманка сработала.

В прежней рукописи такого знания не существовало. Для принца, прожившего девять повторений, это было почти неотразимо.

— Откуда вам это известно?

— Помните беспорядки в оперном театре позапрошлой зимой? Я заподозрил, что мечники, устроившие бойню, принимали именно этот препарат. После того случая начал собирать сведения сам.

— И что позволило вам два года держаться за эту догадку?

— Красный эфир. У всех, кто пережил Яд Гидры, он становился красным независимо от уровня. Я видел это лишь в суматохе и не мог предъявить доказательства Столичной обороне.

Глаза Мельхиора блеснули металлическим светом. На лице появилась радость, которой там не должно было быть.

— У Розы Фехте, мастера меча, эфир тоже розово-красный. Вы уверены, что это другое явление?

— Совершенно. У неё цвет чистый и яркий. После препарата эфир густой, мутный, почти чёрный. Ни один известный мне испытуемый не достиг уровня мастера меча. Чем выше поднималась их сила, тем быстрее они теряли рассудок.

— Как именно?

— Люди начинали вести себя хуже зверей. Искали кровь, бросались на живых, рушили здания. Я сопоставил несколько странных происшествий и пришёл к этому выводу.

— При таких побочных эффектах выгоды почти нет. Зачем стольким людям добровольно пить яд?

— Думаю, добровольцев там мало. Кого-то похищают, кого-то обманывают, а потом заставляют принять состав.

— Тогда кто способен тратить редкую кровь демонических зверей на бессмысленные опыты? И ради чего?

— Ради стабильного результата. Они пытаются подавить безумие и добиться высокого уровня эфира. Для этого снова и снова меняют состав.

Клейо сглотнул. Горло пересохло.

— Тот, кто ведёт эти опыты, живёт в Альбионе, но тесно связан с Брунненом. Я слышал о людях с мутно-красным эфиром по обе стороны гор Пинтос — и в наших провинциях, и в брунненских городах.

— И вы знаете имя человека с такими связями.

— Да.

— Назовите.

— Ваше Высочество, я всего лишь простой человек и дорожу жизнью. Произнести это имя без прямых доказательств я не осмелюсь.

Мельхиор убрал за плечо выбившуюся прядь и мягко улыбнулся.

— Перед вами регент королевства. Если даже здесь вы боитесь назвать подозреваемого, то уже сообщили достаточно.

Клейо подбирал ответ, наблюдая за его лицом.

Неужели Мельхиор давно знал об Аслане и Зулейке? Позапрошлой зимой убийца с красным эфиром устроил бойню в центре столицы. У принца было достаточно времени, чтобы докопаться до заказчиков.

По улыбке ничего нельзя было понять. Клейо решил польстить ему и одновременно проверить реакцию.

— Значит, для человека с такими верными и способными слугами это не новость. Возможно, вы уже готовите меры против опытов, а я явился без должной церемонии, испугавшись срочного сообщения. Прошу простить дерзость.

— Внутри страны мои возможности велики. За границей подходящих людей не хватает. Но вы ведь пришли не затем, чтобы сообщить: увлечение моего младшего брата в области, которую я упустил, стало несколько чрезмерным?

— Ваше Высочество...

— Это было бы по-настоящему самонадеянно.

И тогда Клейо понял: Мельхиору нравился этот разговор.

Принц знал об опытах Аслана. Знал и не вмешивался.

Даже если принести ему тела, журналы и имена всех жертв, он ничего не остановит.

— Должен признать, — продолжил Мельхиор, — мне и самому было непросто разобраться. Подобного прежде не случалось.

Вот где пряталась причина его удовольствия. Зверства Аслана были новым событием. После девяти жизней новизна значила для Мельхиора больше, чем добро и зло.

Понять это было можно. Простить — нет.

Клейо сжал кулак. Ему снова почудился запах гниющих ран и обугленной кожи. Перед глазами возникли люди из Гехайма: отравленные, сожжённые, превращённые в материал. Он помнил, как с почерневшей руки осыпались последние фаланги, когда жизнь окончательно покинула тело.

— В Альбионе и Бруннене погибли невиновные. Оставлять это без ответа нельзя.

Голос звучал ровно, но Мельхиор уловил скрытую ярость.

— Погибли? Вы хотите сказать, что их смерть — невосполнимая трагедия?

Сегодня бирюзовый цвет почти вытеснил оранжевый из глаз принца, и оттого взгляд казался обманчиво тёплым.

— На вас лежит стигма «Предвидение». Такая сила означает, что вы избраны богом. И всё же вы хотите убедить меня, будто не понимаете устройства мира. Запомните, сэр Клейо: лжёте вы плохо.

Мельхиор больше не сомневался, что Клейо знает о повторениях.

В его голосе зазвучало почти счастье.

— Время идёт по кругу. Те, кто умер сейчас, в следующем обороте снова окажутся живы. Что же в их смерти необратимого?

Клейо не нашёл ответа сразу.

Запрет на убийство был древнее законов. Но на чём держится нравственность, если убитый возвращается, а само преступление стирается вместе с миром?

Молчание лишь усилило улыбку принца.

— Увядший цветок не исчезает навсегда. Проходит год, приходит новый сезон — и он расцветает снова. Займитесь садом, тогда поймёте.

Для Мельхиора человеческая жизнь стоила меньше цветка. Теперь Клейо увидел это без всяких оговорок.

— Если человек не помнит нового круга, его смерть остаётся смертью. Возможность вернуться в прежнее состояние не отменяет уже пережитой боли. Вы ведь это знаете.

Интерес в лице Мельхиора угас. На его место пришло холодное равнодушие.

— Для проповеди я могу уступить вам место в церкви. Здесь испытывать моё терпение не стоит. Ваш доклад окончен?

Он посмотрел на часы. Ещё мгновение — и аудиенция закончится.

Клейо заговорил прежде, чем принц успел его отпустить.

— Тогда, возможно, вы желаете не нового цветения, а сезона, после которого в божественном саду не взойдёт уже ничего.

Вопрос был предельно прямым: хотите ли вы остановить повторение мира?

Оранжевый свет в глазах Мельхиора вспыхнул. Он почти вызвал «Структурное прозрение». Клейо стиснул зубы и усилил «Отстранение» до предела. Воздух в комнате стал тяжёлым, будто на стены легла гора.

Но принц быстро вернул себе спокойствие и погасил навык.

— Божественный сад... Точное выражение. Если смотреть издалека, этот мир и вправду покажется местом, устроенным для чужого удовольствия.

Он откинулся на спинку кресла.

— Но под мирной зеленью идёт бесконечная резня. Одни живут, поедая других. Вырастить цветок трудно. Сделать так, чтобы из земли больше не поднялась ни одна травинка, не легче. Работа с почвой не даёт результата за день. Чтобы каждая ветка и каждый бутон легли по твоей воле, нужны годы терпения.

На губах Мельхиора появилась спокойная, почти нежная улыбка.

— А терпения у меня достаточно. Пока я могу смотреть, как сад цветёт снова. Каждый раз немного иначе. Те же цветы меняют форму, размер, число лепестков. Различия почти незаметны, и увидеть их способен только тот, кто ждёт.

Он перевёл взгляд на Клейо.

— Было бы ложью сказать, что мне не любопытно, каким вы станете в следующем круге. Прежде человек на вашем месте к этому времени уже не жил. Теперь же передо мной сидит маг, способный на беспрецедентные вещи.