Глава 156 — Пастораль Альбиона 8
— Анонимку редактор может выбросить не читая. Подпишемся — наследный принц потом без труда найдёт отправителя. Значит, нужен человек, который положит бумаги прямо на стол главному редактору.
— Верно.
— Вот теперь можешь мной восхищаться. В обеих газетах у меня есть знакомые. Они подсунут пакет так, что его не заметит только слепой.
— Кто именно?
— Девушки из «Фиалкового клуба». Пара наших работает на улице Свифт.
«Фиалковый клуб» добивался расширения избирательных прав, и Сел состояла в нём не первый год. Предложение было отличным, но Клейо не спешил радоваться.
— За всем этим стоит Мельхиор. Он может добраться до них и позже. Ты уверена, что риск оправдан?
— Ты сам говорил, что «Структурное прозрение» нельзя применять без конца. Даже если принц решит перетряхнуть мозги всей улице Свифт, мои подруги окажутся в самом конце списка. Одна пишет о светской хронике, другая — о моде. Кто всерьёз заподозрит их в политической диверсии?
Перед королевским новогодним приёмом Клейо рассказал друзьям о навыке Мельхиора. К тому времени они уже окрепли и могли хоть немного сопротивляться чужому воздействию. Кроме того, Клейо успел понять: принц не тратил «Структурное прозрение» на кого попало.
— Не вижу связи.
— Господи, Рей. Ты правда не знаешь, какие замшелые мудаки сидят во главе газет на улице Свифт?
В северной части района Соверен редакции теснились одна к другой. Их хозяева были людьми одного сорта.
— Молодая журналистка следит за модой? Значит, по их мнению, она способна рассуждать только о драгоценностях княгини Кратер и кружевах на платьях Иветт Дюпар. Наших девушек там за людей не считают. Им велят таскать чай по десять раз на дню. Достаточно спрятать фотографию под подносом и оставить её на столе. Никому и в голову не придёт искать источник среди тех, кого они привыкли не замечать.
Звучало убедительно именно потому, что было мерзко. И всё же Клейо колебался.
В прежней рукописи клуб почти не появлялся. Мельхиор вряд ли сразу посмотрит в его сторону. Но это всего лишь догадка.
Обычные люди мало значили для наследного принца. Он не ценил ни их жизни, ни их волю, если та не вписывалась в божественный замысел. Возможно, высокомерие и создавало слепое пятно даже в его страшном взгляде.
Но ставить на это чужие жизни было всё равно что бросать монету.
На одной чаше весов стоял Артур. На другой — безопасность клуба и людей Сел. Клейо с трудом заставил себя кивнуть.
Он выбрал того, от кого зависело само существование мира. Выбор был чудовищным лишь на словах: без живого Артура не будет ни борьбы, ни перемен, ни будущего. Клейо мог сколько угодно ненавидеть эту логику, но отвернуться от неё не имел права.
— Ещё раз: пусть будут предельно осторожны. Мне чертовски неловко просить об этом, но другого выхода нет. Как ты с ними свяжешься?
— Сегодня среда. Завтра в полдень у журналисток с улицы Свифт встреча. Я знаю чайную, где они собираются. Отсюда недалеко.
— Тогда спроси, готовы ли они помочь.
— Даже спрашивать не придётся. Они согласятся.
— Потому что ваши цели совпадают?
— Потому что они не хотят, чтобы меня здесь раздавили. Садись, будем готовить пакет. Письма целиком показывать нельзя. Надо переписать факты так, чтобы по стилю никто не вычислил автора.
— Перья, чернила, бумага, конверты и копирка с медным напылением у меня есть. Если понадобится что-то ещё, я схожу...
— Никуда ты не пойдёшь. По нашей легенде мы молодые любовники: мелкий конторщик и горничная, которые наконец встретились после долгой разлуки. Если ты выскочишь из комнаты через десять минут, хозяин гостиницы решит, что у тебя совсем печальное здоровье.
— Мы всё ещё держимся за эту дурацкую легенду?
— А куда деваться? Иди сюда, Рей. Будешь изображать заботливого кавалера. Эфир у меня перекрыт, ошейник светится даже под платьем, так что без тебя никак.
Сел указала на высокий ворот формы.
Она держалась так спокойно, что Клейо успел забыть о подавляющем ошейнике.
— Дай посмотрю. Если это не работа ректора, а фабричная дрянь, я, кажется, смогу её снять.
Когда-то такие устройства делали только маги высшего уровня. После разработки типлаумовых рудников и появления новых формул наладили серийное производство ошейников для эфирочувствительных средней силы. Качество у них было соответствующее.
— Охренеть. Серийный. Мы спасены!
Сел оторвала съёмный воротник и без лишнего стеснения отогнула вырез платья. Клейо наклонился, осмотрел насечки и почти сразу нашёл сбой в линии формулы.
— Да. Этот развалится.
— Вот это я понимаю — хорошие новости.
На фабрике формулу либо отливали по форме, либо нацарапывали вручную. Ни один способ не давал точности, доступной магу высшего уровня. Стоило смочить слабое место спиртом и тонко направить туда эфир — устройство начинало сбоить.
Клейо узнал это, когда вместе с Бегемотом разобрал шесть таких ошейников. Без «Обещания» он не решился бы на работу, где требовалось помнить всю схему и управлять эфиром с ювелирной точностью.
Готовился к невероятной случайности. Вот она и случилась.
— Нужен спирт. Я куплю внизу джин или что у них там есть.
— Удобный катализатор, ничего не скажешь. Правда, теперь хозяин точно решит, что мы провели ночь с огоньком.
Клейо замер с монетами в руке и медленно повернул голову.
— Тебе сейчас обязательно шутить об этом?
— А как ещё не сойти с ума от всей этой грязи? И не жадничай. Купи не только для ошейника, но и нам по стакану. Джин, эль — всё равно. Шевелись, дорогой.
Серебристые глаза Сел горели злостью, но голос оставался почти весёлым. Клейо счёл за лучшее не спорить и выскользнул за дверь.
* * *
Они работали почти до рассвета. Бегемот, разумеется, растянулся поперёк кровати и выспался за троих. После нескольких тяжёлых дней даже коту, привыкшему спать половину суток, не хватало отдыха.
На столе остались пустые стаканы, крошки от сырных сэндвичей и ворох канцелярских принадлежностей. Посреди этого бардака лежал готовый пакет для газет.
Всё, что касалось Яда Гидры, они убрали. Письмо Франа и сведения из донесения Сайруса Мерчанта Клейо восстановил через «Память», а затем Сел собрала из них новый текст — короткий, злой и достаточно громкий.
Получалось, что брунненские рыцари ворвались в суровый пограничный лагерь, который честно держал местный виконт, тяжело ранили альбионцев, а после ещё потребовали почестей, достойных знатных гостей. К этому добавили прямое обвинение в нарушении границы и военной провокации.
После публикации обеим сторонам придётся выступить с заявлением. Для войны этого мало, но для дипломатического скандала — более чем. Замять дело уже не выйдет.
Фран приложил снимки, сделанные магическими приборами с такой чёткостью, будто фотограф стоял рядом. Один текст редакция могла бы проигнорировать. Фотографии не оставляли сомнений в том, что нападение произошло.
Подлинники вернулись в сумку Клейо. Копии разложили по двум конвертам.
— Готово. Лучше уже не сделать. И всё-таки ты полезный человек: кто ещё догадался бы держать дома такую копирку?
— Осталась с прошлого раза. Я собирался заложить её, если совсем прижмёт. Лучше скажи, откуда ты умеешь писать обеими руками.
— Я левша. Мать била меня по пальцам, пока не заставила писать правой. Обычно пользуюсь правой, а всякие опасные записки вывожу левой. Почерк не узнать.
— Твоя мать удивительным образом то помогает тебе жить, то делает всё наоборот.
— Сегодня запишем ей одно очко в плюс.
После ошейника Сел совсем вымоталась. Она легла спиной к храпящему Бегемоту и ненадолго закрыла глаза. Клейо заснуть не смог. Ему всё мерещилось, что Артура ранят и мир снова начнёт рушиться.
На рассвете Сел вскочила так же резко, как уснула. Умылась ледяной водой, поправила парик и снова пристегнула воротник, который пришлось отпороть ради ошейника. На щёку, где после лечения осталась лишь слабая краснота, легла новая пудра.
Клейо кое-как причесался и перевязал галстук. Сел посмотрела на него и тяжело вздохнула.
— Утренний выпуск мы уже просрали. С вечерним тоже почти без шансов. Значит, хочешь добиться экстренного выпуска?
— Да. Сначала пусть разнесут листки по городу, а полную статью дадут завтра утром. Даже если ночью регент запретит печать, будет поздно. Запрет только подольёт масла в огонь.
Голос Клейо осип от усталости. Сел невольно задержала на нём взгляд. Даже когда он был худым мальчишкой, в настоящей беде он становился спокойнее всех вокруг.
— До сих пор не понимаю, как Артур умудрился заполучить такого человека. Ладно. Пока мы поднимаем шум, ты собираешься отвлекать наследного принца лично. Значит, встретишься с ним сегодня?
— Постараюсь.
— И явишься с этой головой? Ты выглядишь так, будто стригся ножом, убегая из тюрьмы.
— Только ты знаешь, почему волосы такие. Остальные ничего не заметят.
— Мельхиор заметит. Он, зараза, замечает всё. Садись.
Сел взяла канцелярские ножницы и несколько раз угрожающе щёлкнула лезвиями.
— Мр-ря-а-а-у! Да подстриги ты его уже.
Проснувшийся Бегемот поддержал её. Против одного человека и одного кота у Клейо не осталось шансов.
Сел расстелила на полу простыню и даже жалкими ножницами сумела привести его голову в порядок.
* * *
Бегемоту прикрепили записку и объяснили дорогу до чайной. Сел уверяла, что мисс Харрис обожает котов и обязательно впустит такого красавца, а заодно накормит.
В корзине, где прежде сидел Бегемот, теперь лежали два конверта.
Перед выходом Клейо и Сел молча встретились взглядами.
— Ну что.
— Пошли.
За порогом Сел исчезла. Вместо неё рядом с Клейо шла робкая горничная: на шаг позади, короткими шажками, с крепко сцепленными руками в потёртых перчатках. Перевоплощение было безупречным.
Они смешались с рабочими, спешившими на службу, и добрались до конца улицы Свифт. Чайная мисс Харрис занимала два верхних этажа старого здания у объездной дороги к Королевскому цирку.
Хозяйка уже пекла десерты. Увидев Сел сквозь стекло двери, она молча отодвинула засов, хотя до открытия оставалось ещё немало времени.
В прихожей Бегемот пил молоко. На Клейо он взглянул только мельком.
— Спасибо, что впустила, Харрис.
— Ты можешь приходить когда угодно. Записку от этого умного красавца я получила. Это твой друг?
— Доброе утро, — сказал Клейо.
— Имена мне не нужны. Друг Сел — мой друг. Поднимайтесь на второй этаж.
— Благодарю.
Когда Харрис вернулась на кухню, Клейо тихо спросил:
— Она даже не удивилась твоему виду.
— Я постоянно переодеваюсь в задней комнате.
Клейо решил не выяснять, зачем Сел так часто меняла облик. Ответ наверняка втянул бы его в светские любовные истории, о которых лучше не знать.
Чайная пахла маслом и свежей выпечкой. На стенах с зелёным растительным узором лежали листовки «Фиалкового клуба», а цены в меню были почти смешными. Все сладости Харрис готовила сама.
Клейо ещё осматривался, когда Сел схватила его за ворот и открыла скрытую дверь.
— Хватит глазеть. Переоденься во что-нибудь приличное.
* * *
Фрак и брюки, сшитые прошлой осенью и с тех пор пролежавшие дома, стали чуть коротковаты. Сел безжалостно рассмеялась.
— Мне нужен телефон в месте, где слежка никого не удивит, — буркнул Клейо. — Лучше отеля «Лейтон» ничего нет. Но туда не пустят оборванца, так что придётся терпеть.
— Швейцара ты обманешь. Допустим, встречу с Мельхиором назначат на сегодня. Как сообщишь мне, что всё получилось?
Суть плана была проста: Клейо должен был удержать внимание наследного принца, пока дешёвые газеты печатают и разносят экстренный выпуск. Если Мельхиор успеет остановить печать или конфисковать тираж до распространения, вся ночная работа пропадёт.
Значит, принца следовало занять надолго.