Глава 126 — Трудовой кодекс нужен срочно 1
Прежде всего — наследный принц.
Клейо было бы куда проще, окажись Мельхиор кем-нибудь вроде человека, угодившего в прежнюю редакцию романа, или злобного близнеца Автора.
Но Бегемот назвал его человеком. Значит, Мельхиор был всего лишь человеком, пусть и отмеченным покровительством Музы.
Если вспомнить, что происходило перед тем, как Тэзертон, осознавший себя перерождённым, потерял сознание, у Мельхиора, похоже, тоже появлялось нечто вроде информационного окна Клейо. Тогда становилось понятно и предупреждение о том, что сообщения вокруг наследного принца находятся за пределами области вывода «Обещания Клио».
Судя по уникальному навыку Мельхиора, это окно, вероятно, показывало ему мысли людей и сведения о них.
Пока что навыки с именами Муз есть только у меня и у этого типа... Выходит, все, кто связан с Музами, видят сообщения?
Греческое божество с электронным табло — что за ебаная помесь?.. Клейо успел подумать и об этом, но тут же упёрся в другой вопрос.
Почему покровительство Музы получил не главный герой Артур, а злодей Мельхиор?
Богиня якобы не вмешивается напрямую. Значит, оставляет след только именем и „Словом“? Выступает покровительницей? Но зачем? И вообще, это входило в замысел Автора?
На Чонджина возложили задачу обновить мир. Он пришёл извне и получил имя Клио в виде «Обещания», чтобы суметь сыграть отведённую ему роль.
Но если Мельхиор, в отличие от Чонджина, не был пришельцем из-за пределов произведения, происхождение стигмы Эрато оставалось загадкой.
...И тогда его жизнь выглядит совсем уж чудовищно.
Восемь жизней, прожитых ради одной цели — украсить окончательную победу главного героя. Восемь жизней, каждую из которых он помнил до последней мелочи.
В рукописи «Принц королевства Альбион» борьба Мельхиора была полностью вычеркнута. Роман стремился понять и объяснить Артура, а не его противника.
Клейо поймал себя на слабой, непонятной жалости к врагу всего мира — и тут же захотел отвесить себе пощёчину за эту постыдную мягкотелость.
Нашёл кого жалеть. У самого жизнь — говно говном.
Возможно, это были последствия «Очарования». В ту ночь «Обещание» то раскалялось, то леденело, и «Отстранение» вполне могло дать слабину.
«Очарование Эрато» обладало огромной силой. Иначе Мельхиор в мире, который был настроен против него, просто не выжил бы.
Понимание причин, однако, нисколько не радовало Клейо. Чтобы хоть немного успокоиться, он мысленно перебрал полдюжины отборных ругательств, которые слышал только в той глухой части страны, где проходил службу.
До чего же мерзко, мать его. Под конец этот ублюдок ещё и взял меня за горло — решил проверить богиню. Он уже не просто злодей. Он идейный псих. Вот же головная боль.
Даже валясь с ног, Клейо внимательно слушал патетический монолог Мельхиора. Наследного принца занимала сама коронация. Будущее страны, благополучие подданных и прочая чепуха его не волновали.
Я уже на треть подданный Альбиона. Такого короля мне нахрен не надо.
По мнению Клейо, Мельхиор узнал слишком много и от этого свихнулся. Одного такого человека на произведение было более чем достаточно.
Оставался Артур.
Клейо очень хотелось, чтобы настоящий, правильный главный герой до конца не догадывался, насколько криво устроен его мир.
Но почему новый навык ударил именно по нему?.. С какого хрена эта беда свалилась с ясного неба?
Он тщательно восстановил в памяти предупреждения, появившиеся при активации «Диегезиса».
[1. Активация «Диегезиса» может нарушить внутреннюю связность произведения.
2. Если внутренняя связность рукописи будет серьёзно нарушена, возможен распад повествовательной структуры.]
Расплывчатый смысл этих слов прояснился сразу после применения навыка. Артур пробормотал:
— Сейчас мне кажется, что я способен на что угодно. Будто могу понять всё на свете. Значит, на все мои вопросы и правда есть ответы.
После случившегося Клейо так и не удалось выяснить, какие именно вопросы вдруг разрешились.
Сначала надо хотя бы поймать этого придурка. Едва оправился, а уже тащится в гору с мешками песка. Даже в помешательстве на тренировках должна быть мера.
Артур взялся за занятия с невиданной прежде серьёзностью, и Миц, оставшийся в герцогстве приглашённым рыцарем, тоже воспылал педагогическим рвением.
Хотя Клейо и Артур жили в одной комнате, за четыре дня они ни разу не встретились. Новости об Артуре, Исиэль и Мице приносили слуги с едой да рыцари, заходившие справиться о здоровье больного.
То Исиэль с Артуром в двенадцатый раз разворотили площадку для поединков, то в горах прогремел взрыв, патруль прибежал на шум и застал Артура с Мицем, которые дрались деревянными палками.
После ночного нападения демонических зверей Артур, похоже, ходил взвинченный до предела.
Как было заводить разговор о том, что и без того вызывало у вспыльчивого принца подозрения? Клейо слишком многое от него скрывал и собирался хранить свои тайны дальше.
Он уже видит всякую хрень. А что будет, если узнает ещё и о рукописи? Из огня да в полымя, блядь. За что мне всё это?
«Редакторские полномочия», на которые Клейо рассчитывал, в решающий миг отказали. Он едва спас уже ставшего небезразличным главного героя, а теперь ещё выяснялось, что из-за этого нарушена внутренняя связность произведения. Свободно вздохнуть было негде.
И это раздражало не сильнее всего.
Стоило опасности миновать, как «Редакторские полномочия» вернулись — будто только этого и ждали. Очнувшись, Клейо сразу направил в них эфир и увидел привычное сине-зелёное сияние.
Ему до смерти захотелось что-нибудь разбить. Но он гостил в чужом замке и вынужден был сдержаться.
Автор, сука, мои рекомендации жрать не желает, зато название придумал солидное. И на кой чёрт тогда ограничивать число применений? Написал бы сразу, как цену в рыбном ресторане: „Работает тогда, когда Автору вздумается“. Вот мудила.
Проблем хватало. Клейо понимал: нельзя терять голову.
Однако стоило ему уложить на узкую кровать измученное жаром и ломотой тело, как в голове осталась одна-единственная мысль.
Хочу взять отпуск. Хотя бы месяц не думать ни о рукописи, ни о чём вообще! Господи, да распространите уже трудовое законодательство на людей, угодивших в книги!
* * *
Жар окончательно спал лишь через неделю. Как только температура пришла в норму, Клейо первым делом заказал билет на поезд.
Артур и его спутники, которые наотрез отказались уезжать без него, тоже должны были отправиться в столицу на следующий день.
Будь здесь маг, способный наложить на Клейо [Смягчение], он поправился бы быстрее. Но уж если всё пошло наперекосяк, неприятностям не было конца.
Ученик мага уволился после нападения демонических зверей. Старик Мейер и с одним Тэзертоном Тристейном едва справлялся, так что на Клейо сил у него не осталось.
Зато служанки замка окружили больного заботой. По очереди обрабатывали ссадины и порезы, накладывали мазь. Рыцари, солдаты и их семьи приносили мёд, варёные фрукты и имбирный чай — столько, что Клейо не успевал всё съесть.
Тем временем остальные помогали восстанавливать замок и тренировались.
В горной крепости не было ни развлечений, ни других занятий, поэтому затворничество получилось образцовым.
Близняшки и Сел хотя бы просто тренируются... А Артур... Господи.
Когда Клейо складывал вещи, к нему заглянул Труде.
— Эй, маленький маг! В дорогу собираешься?
Рыцарь принёс корзину с арахисом и грецкими орехами и, как всю прошедшую неделю, сообщил свежие новости об Артуре.
Выходки принца стали такими безумными, что даже рыцари хватались за голову. Если бы за ним не присматривал Миц, которому все доверяли, Артура давно силой остановили бы. Чего стоила одна попытка подняться против течения по замёрзшему горному водопаду, разбивая лёд на ходу.
По лицу Клейо ясно читалось: Артур, ёбаный ты псих... Труде, очищавший арахис, нехотя вступился за принца:
— Зато пока младший принц вместе с Мицем прочёсывал горы, они нашли, откуда полезли теневые пауки. Вот это результат. Си-и-ильный парень.
В ту ночь на владение обрушилось несколько тысяч теневых пауков.
Демонические звери возникали вокруг магокамня, который служил им ядром. Значит, где-то под землёй лежала целая россыпь его обломков. Жители этих мест тысячу лет добывали магокамень и не могли понять, как такое ускользнуло от их внимания.
Причину нападения, над которой все ломали голову, Артур и Миц обнаружили во время тренировки.
— Кто бы подумал, что столько чёрного кварца скопилось в самой глубине Крючьего утёса! Там оступишься — и сразу в море. Знали бы раньше...
— Вероятно, кристаллы застряли в пласте, до которого невозможно добраться при обычной добыче. Магокамни, из которых рождаются демонические звери, часто залегают именно так... Я читал об этом.
— Вот-вот. Лайса сказала то же самое. Недавно был обвал, скала раскололась, поэтому зверья и полезло больше.
— Быстро и точно разобрались. Впечатляет.
— Лайса у нас самая умная. Но и ты, маленький маг, не промах! Ты, этот принц и рыжая девчонка-мечник, которая всегда рядом с ним... В Королевской школе столичной обороны все такие чудища учатся?
— Артур и Исиэль — исключение. Особенно Артур. Среди учеников ему нет равных.
— Ох ты ж. Я в его возрасте был безмозглым щенком. Видать, принцы и правда из другого теста. А я ещё говорил, что он похож на нашего герцога в молодости. Беру слова назад. Наш герцог хоть и казался суровым, а всё равно бывал простоватым и... человеческим, что ли?
В этот момент дверь открыла Сел. Она уже закончила дневную тренировку, вымылась и выглядела свежей. В разговор она вошла так естественно, будто стояла здесь с самого начала.
— Труде, ты хочешь сказать, что у Артура нет человеческих чувств? Чушь. Он вообще-то прославился как законченный раздолбай.
— Да где ж ты таких раздолбаев видела? На празднике ни капли не выпил, поел — и до трёх ночи одну и ту же связку больше тысячи раз повторял. Это, по-твоему, разгильдяй?
— Ну... бывает, человек переживёт что-нибудь и меняется.
Сел уже успела перейти с самым болтливым рыцарем корпуса на «ты». Молодой и простодушный Труде неожиданно хорошо сошёлся с бойкой девушкой.
Пока Клейо неторопливо собирал чемодан, они расселись возле кровати, с хрустом щёлкали орехи и болтали без умолку.
Клейо слушал и мысленно цокал языком.
Стал мечником шестого уровня — мог бы хоть несколько дней отдохнуть и порадоваться. Или он думает, что получил уровень не своей силой?
На Артура это было похоже.
Даже после перехода на шестой уровень строка с титулом осталась пустой. Возможно, потому, что рост произошёл при участии уникального навыка Клейо.
Но что теперь поделаешь?
С виду не скажешь, а цепляется за всякую мелочь, зараза.
Сел хихикнула и объяснила Труде:
— Я понимаю, что у него в голове. Если герцога так искалечил Грендель, зверь был явно не из простых. Артур решил, что не справился, всё испортил и из-за него даже наш болезный маг свалился.
— А с чего это ответственность принца?
Руки Клейо, укладывавшие вещи в чемодан, неловко замерли.
Сел, безошибочно чуявшая настроение, ловко увела разговор от простодушного и крайне неудобного вопроса:
— И правда, с чего бы? Кстати, Труде, где ты взял эти орехи? Вкусные до ужаса.
— У дяди несколько ореховых деревьев. Ещё принести?
— Давай! В поезде погрызём. А когда приедешь в столицу, заглядывай в павильон Камелия.
— Ха-ха! Конечно! Весной я снова явлюсь в Лундейн!
После нашествия демонических зверей ребята и рыцари быстро сблизились. Сказались и слова Ротана: «Мы вместе прошли через смерть, значит, теперь товарищи».
За суровой внешностью этого немолодого человека скрывалась заботливая натура. Как Клейо и ожидал, Ротан опекал учеников внимательнее всех.
Сейчас крепости особенно требовался человек, способный сплотить остальных. Обстановка была неспокойной.
И вовсе не из-за нападения.
Воины Тристейна отбили нашествие без единой потери. Это можно было назвать полной победой.
Куда сильнее людей потряс приказ, оставленный Мельхиором. Даже посторонний Клейо прекрасно это видел.
Здесь наследному принцу сняли последствия навыка заклинанием [Смягчение]. Он заручился симпатией рыцарского корпуса Тристейн и, отлично устроив свои дела, сразу после похорон герцога вернулся в столицу.
Мельхиор безошибочно уловил настроение времени и почти без сопротивления снял с корпуса прежние ограничения.
В приказе говорилось: «Двадцать третий герцог Арморик, Тэзертон Тристейн, освобождается от обязанности охранять северные владения. По завершении наследственных формальностей ему надлежит прибыть в столицу, взяв с собой необходимых людей».
После тысячи лет заточения молодые рыцари получили разрешение уехать. Они уже жили предстоящей дорогой.