Глава 118 — Против тьмы 5

— Я хочу хотя бы уменьшить пожар. Он все равно охватит весь Альбион.

И ведь не соврал. Война — это огонь, а бумага горит отлично.

Этот мир в самом буквальном смысле был королевством, построенным на бумаге. Клейо должен был следить, чтобы случайная искра не попала в потрепанную рукопись и не сожгла ее дотла.

Миц медленно провел ладонью по бороде.

— Поэтому терпишь этот чертов пир? Хочешь понять, зачем Мельхиор внезапно полез на север?

Он решил, что Клейо остался здесь по той же причине, что и он сам.

Они обменялись понимающими взглядами. В этот момент узкая створка окна, выходившего на тренировочный двор, приоткрылась. В щель просунулась исцарапанная рука и ухватила Клейо за ворот.

Миц узнал хозяина руки и без жалости ущипнул промерзшие пальцы.

— Ай! Учитель, вы совсем спятили?

Артур шептал, но узнать его было нетрудно.

— Не суй лапы в окна и не хватай людей.

— Рей... Дай глоток.

— Ты стоишь в ночном карауле.

— Да что будет от одного глотка?

— Один глоток — тоже выпивка. Уронишь спьяну меч, сам будешь платить. Так что даже не мечтай.

— Жадина. Я меч крепко привязал.

Окно было слишком узким, а снаружи стояла темень, поэтому самого Артура не разглядеть. Он топнул ногой, и оружие низко загудело в ножнах. Клинок Бега терся о специальную кожаную обкладку работы Васко и отзывался знакомым рокотом.

Клейо уже хотел что-то сказать, когда зал перекрыл звон десятков стаканов. Рыцари чокались с такой силой, что стекло лопалось в руках.

Мельхиор стоял среди брызг спирта и осколков без тени недовольства.

— Благодарю за прием. Не припомню более счастливого дня рождения.

— Так у вас сегодня день рождения?!

— Тогда последний тост надо повторить!

— За его высочество!

— За здоровье наследного принца!

— Слава! Победа!

— Ура!

Даже без «Восприятия» голос Мельхиора выделялся среди грохота так ясно, будто все лишние звуки кто-то убрал.

Артур сунул в окно еще и лицо.

— Эй, ты чего туда уставился?

— Оказывается, у твоего брата день рождения.

— И все?

— Все снова пьют за него. Не понимаю, что тут радостного.

— Да врет он. У брата день рождения двадцать девятого февраля. В этом году его вообще нет. Просто подбодрить людей хочет.

Клейо попытался посчитать. Високосный год делится на четыре. Сейчас 1891-й. Тогда с возрастом Мельхиора что-то не сходилось.

Не хватает года...

— Значит, ему сейчас не двадцать восемь, а двадцать семь?

— Я сам толком не знаю. Говорят, покойная леди Элене почему-то считала Мельхиора на год младше.

— И день рождения ему правда отмечают раз в четыре года?

— Правда. Я потому и полез: ты так на него пялился, что я решил, будто опять включил какой-нибудь навык.

Клейо не отвел взгляда от зала.

— Сейчас подозрительно как раз не смотреть на него.

— Тоже верно. Когда это местные успели стать его поклонниками?

Мельхиор медленно обходил зал. Он говорил с каждым рыцарем, никого не пропускал, запоминал лица.

Конечно. После смерти герцога весь корпус станет его.

Клейо печально покачал пустой стакан. В этот миг над ним легла высокая тень.

Миц мгновенно подобрался и осторожно закрыл створку. Он среагировал раньше, чем Клейо понял причину.

Артур хотел возмутиться, но по лицу учителя догадался, что спорить нельзя, и отступил в темноту.

Через несколько секунд Мельхиор отделился от толпы и направился к ним.

Вот это чутье. Миц заранее понял, куда он пойдет?

Клейо немедленно включил «Отстранение». От выпитого спирта слегка мутило.

Почему сейчас, черт бы тебя побрал...

Уйти они уже не могли: слишком много глаз.

* * *

Вблизи Мельхиор выглядел хуже, чем издалека.

С лица ушла вся краска, и правильная красота стала почти мертвой. В радужках беспорядочно расползался оранжевый цвет. Бирюзовая кайма осталась лишь по краям.

Что с ним сегодня? Вид как у человека, который вот-вот сорвется и всех перережет.

Миц заслонил Клейо собой.

Мельхиор увидел его лицо и остановился. На миг в его взгляде мелькнуло неподдельное удивление.

Тут же сработало «Структурное прозрение».

!!!

Клейо вжался в стену и поднял мощность «Отстранения» до предела.

Удар не пришел. Вместо этого лоб Мельхиора покрылся холодным потом. Он стиснул зубы так, что раздался тихий скрежет. Бледное лицо исказила боль, как после тяжелого ранения.

Какого черта происходит?

Ответило «Обещание».

[Уникальный навык: «Структурное прозрение»

— Превышен предел применений уникального навыка. Наложено ограничение∞»и»‹•≤□...

— При повторном превышении предела ≒●∬ запрет усиливается∝□∠...]

Сообщение рассыпалось помехами, но смысл Клейо уловил.

На этот раз навык целился не в него.

Когда «Структурное прозрение» раскрылось, Миц вздрогнул всем телом. Этот человек не моргнул бы и перед обвалом.

[Уникальный навык: «Структурное прозрение»

Пользователь: Мельхиор Риогнан]

[Уникальный навык: «Покров сокрытия»

Пользователь: Мечислав Домбровский]

[— Столкновение навыков. Взаимоисключающие навыки вступили в конфликт.

— Необходимо срочное [Смягчение].

— Необходимо срочное [Смягчение]↔″∂≠... ∴∋∪...]

Два навыка ударили друг в друга.

Отдача достала и Клейо. Он ухватился за стену, чтобы не сползти на пол.

Пииииии...

В ушах зазвенело, как при первой встрече с наследным принцем.

Вокруг были десятки людей, но мир внезапно онемел.

Клейо показалось, что время остановилось.

Солдаты замерли с поднятыми стаканами и улыбками на лицах. Пламя газовых ламп больше не дрожало.

Тишина.

Боль существа, связанного с самим миром, раздвинула строки. Клейо почуял кровь.

Мельхиор проглотил подступившую к горлу влагу и сумел вернуть лицу спокойствие. Отчаяние исчезло. Перед ними снова стоял человек, привыкший побеждать.

— Какая неожиданность. Не думал встретить вас здесь, сэр Мечислав.

Это было не предположение, а приговор. Отрицать его не имело смысла.

Миц — теперь уже Мечислав — подавил такую ярость, что без «Отстранения» Клейо не удержался бы на ногах.

— Не называйте меня титулом, которого я никогда не носил, ваше высочество.

— Потому что вы не заключили Завет и, следовательно, не считаете себя рыцарем? Печальное наследие Войны Роз. Потерять такого человека было большим ущербом для страны.

— Вы говорите так, словно сами все видели. Но тогда вы были младенцем. Вы не можете помнить тех событий.

— Ошибаетесь, сэр Мечислав. Я помню. Как помню все, что видел с самого рождения.

Клейо не стал применять «Проверку уместности», но почему-то поверил.

Мельхиор говорил с тем же редким выражением, с каким однажды говорил о цветах. Без улыбки. Его улыбка и мягкость всегда были масками.

Напряжение между мужчинами натянулось до предела. Первым голос смягчил Мельхиор.

— И, похоже, вы цените память не меньше моего.

Клейо был готов просочиться сквозь стену. Желудок свело от напряжения.

Он прочитал его. Прочитал до самого дна.

Имя, прошлое, скрытая личность Мица — и, вероятно, все, что тот выяснял о Завете, — теперь лежало перед Мельхиором как раскрытая книга.

— Жаль. Я надеялся однажды унаследовать отцовский Завет и сделать вас своим рыцарем.

— Завет не подчиняет волю без остатка. Вы это знаете.

— И все же в миг коронации он переходит вместе с мечом. Для многих Завет дороже короны: абсолютный, священный, безупречный. Леди Танпет де Нэж наверняка согласится.

Сел стояла у входа рядом с Лайсой и следовала за Мельхиором взглядом. Услышав свое имя, она вскинула голову.

— Ваше высочество, я не понимаю...

— Вам полезно знать: Завет бывает не только справедливой клятвой и прекрасным обещанием.

Даже Сел, которую трудно было смутить, застыла.

Мельхиор легко коснулся ее плеча. Жест говорил яснее слов: он знает почти все об Артуре и его друзьях.

Исиэль была неотделима от Артура. Близняшки оставались детьми. А деньги на небольшой личный отряд принца давала именно Сел. Если Мельхиор решит ударить по младшему брату, первым делом он перережет эту связь.

Так вот почему он до сих пор не трогал их? Значит, теперь собирается прижать Артура?

Но почему здесь и сейчас? Это было не в стиле Мельхиора — слишком грубо, невыгодно и некрасиво.

Сегодня наследный принц вообще держался странно. Улыбка то появлялась, то ломалась. Лицо оставалось болезненно белым.

Миц вмешался:

— Путать юную ученицу туманными намеками недостойно наследного принца.

Мельхиор лишь чуть повернул подбородок.

— Не думаю, что сэр Мечислав вправе учить меня достоинству. Достаточно вспомнить Розу Фехте, которая больше двадцати лет ищет единственного сына. Как вы сумели оставить мать без единой вести?

Клейо уставился на Мица с совершенно глупым лицом.

Сам Миц, кажется, забыл вдохнуть.

Что?! Миц — сын преподавательницы Розы? Погодите, она вообще была замужем?

Одной фразой Мельхиор разом объяснил слишком многое.

Вот почему все твердят, что у Артура чистая классическая техника. Его учил сын Розы Фехте! А когда речь заходила о прежнем командоре, этот бородач делал вид, будто вообще ни при чем. Ах ты старый мерзавец...

Мечислав промолчал. Мельхиор тоже не стал развивать тему.

Клейо чувствовал, как снаружи Артур колотит по створке. Звука не было: Мечислав, не убирая руки из-за спины, провел бесцветный эфир в раму и укрепил ее.

Ему только что сорвали маску, раскрыли цель странствий и назвали прошлое, но он по-прежнему думал лишь о том, как не подпустить ученика к опасному Мельхиору.

Решение было безупречным.

Сегодня к нему нельзя. Эта ночь обязательно кончится какой-нибудь дрянью.

Белки Мельхиора розовели: в глазах один за другим лопались сосуды. Красиво и жутко.

— Оставим прошлое. У нас есть будущее. И раз уж речь о нем, я снова должен восхититься сэром Клейо. Говорят, вы вместе с Артуром убили Пифона?

Внимание внезапно обрушилось на Клейо.

В сжатой ладони выступил холодный пот. Единственный стакан спиртного разогнал кровь и сбил дыхание.

Раз его назвали вслух, отступать уже было нельзя.

Миц не мог бросить окно и не мог обнажить меч перед наследным принцем. По его лицу прошла мрачная беспомощность.

Клейо вышел вперед, разрывая противостояние. Теперь Миц оказался у него за спиной.

— Да, ваше высочество. Нам повезло.

Обычно Клейо сразу назвал бы Артура и остальных. Но не сегодня.

Нечего лишний раз подсовывать ему их имена.

— Везение, которое повторяется, принято называть мастерством. Вся столица говорит, как быстро растет ваша сила. Пифон — редкий и свирепый зверь. Он оставил после себя необычный магокамень, верно?

— Да. Оникс погружения.

В разноцветных глазах Мельхиора промелькнуло сложное чувство. Он не успел его скрыть.

«Восприятие» уловило перемену, и Клейо наконец получил недостающую улику.

Вот зачем он приехал. Ему нужен оникс погружения.