Глава 113 — Рыцарский корпус Тристейн 6

Даже за короткое время Клейо успел заметить: в корпусе Тристейн держались свободно, а граница между начальниками и рядовыми была куда тоньше, чем в столице.

Северная окраина Альбиона жила почти в отрыве от столицы. Большинство рыцарей выросли здесь же, вместе учились, вместе служили и знали семьи друг друга. Отсюда и странная для военного корпуса близость.

Рядовые просто не понимают столичную политику. Их неприязнь развеется, когда они узнают нас получше. А Ротану приходится лично бодаться с теми ублюдками, поэтому у него всё гораздо серьёзнее.

Сто сорок лет назад Снисходительный король Томас и регент Сэвил оттеснили от двора два рода, выступивших против них. Сергеевы нажили состояние на торговле мрамором. Тристейны создали собственный рыцарский корпус. Позже, когда при короле Филиппе войска подчинил себе герцог Крюэль, северное герцогство окончательно оставили без поддержки.

Так появился корпус, который ненавидел столичных вельмож и был безоговорочно верен дому Тристейн.

Клейо так глубоко ушёл в мысли, что пришёл в себя лишь после тяжёлого хлопка по спине. Труде едва не сложил его пополам.

— Раз этот маленький маг согласился помочь, я первый в очередь! Поясницу опять прихватило. В прошлом году надорвал, а теперь каждый шаг — будто ножом режут.

— Ты его сейчас своей лапой добьёшь. Не колоти человека!

— Всё нормально, — выдавил Клейо.

— Слышали? Маг сказал, нормально. Он Пифона пережил, уж мою ладонь выдержит!

Остальные рыцари переключились на Артура.

— Тебя Артуром зовут? Вот это ты дал! С одним мечом прыгнул на такую махину.

— А какой у вас уровень? И эти крошки тоже учатся на рыцарей?

— А кто ещё так кинет клинок и попадёт точно между когтей?

— Мы Липпи и Летиция! — гордо заявила Липпи. — У нас третий уровень.

Здоровенные северяне окружили близняшек и заговорили с ними как дядья с любимыми племянницами. Ещё немного — и посадили бы обеих на плечи.

— Такие маленькие, а уже третий уровень.

— Вы и ауру клинка умеете выпускать?

— Конечно!

— Вот это да!

Раиса протиснулась между рыцарями прежде, чем те окончательно потеряли голову.

— Эй, это не ваши младшие сёстры. Полегче. Две юные леди — дочери виконта Ангелиум. Вон та красивая девушка с тёмно-синими волосами — единственная дочь семьи Танпет де Нэж. Рыжая и серьёзная — наследница виконта Кисиона. А тощий маг — второй сын дома Асер. Сел, Исиэль и Клейо уже четвёртого уровня. Не лапайте их только потому, что они вам понравились.

Над головами двух великанов и коротышки Труде будто возникли вопросительные знаки. Имена домов не сказали им ровным счётом ничего.

Труде сообразил первым и хлопнул кулаком по ладони.

— А! Асеров знаю. У них торговые суда ходят.

— Так ты богатенький сынок? Понятно, почему одежда дорогая.

Клейо с облегчением выдохнул. Похоже, в школьных документах титулы не указывали. Пусть лучше считают его безобидным сыном купца, чем начнут копаться в семейных связях.

— А виконты Ангелиум и Кисион — это кто вообще?

— Понятия не имею. Труде, твоя бабка знает все старые сказки про дворян. Не слышал?

— Даже она про новую знать почти не рассказывает. Да какая это знать, если...

Раиса без жалости треснула его по затылку.

— Язык придержи. И последнее: тот блондин — маг пятого уровня. Он сильнее каждого из вас. Вы сами видели бой.

— Блондин?

— Который из них принц?

— Вы ослепли? Часто видите волосы, будто из чистого золота? Это Его Высочество третий принц Артур Риогнан.

Трое рыцарей мгновенно подобрались и начали искать, куда деть руки. Артур рассмеялся и отмахнулся.

— Теперь-то зачем церемонии? Обращайтесь как раньше. Я вырос с матерью в горах на границе и к придворным манерам не привык.

— Правда можно?

— А почему нет? Зовите меня Артуром.

Неловкость исчезла за несколько фраз. Артур обладал редким даром: люди рядом с ним быстро забывали, что перед ними принц.

В этот момент в гостиную вошёл бородатый старик, заведовавший кухней. Он нёс большой глиняный кувшин, обёрнутый плотной тканью.

— Простите, господа рыцари, задержался. Выпейте по кружке, пока разговариваете.

Старик снял ткань. По комнате разошёлся кисловато-пряный запах, от которого сразу набежала слюна.

— Баку, родной человек!

— Ваш горячий тодди — лучший на свете!

Рыцари разобрали грубые глиняные кружки со стола у стены и разлили напиток.

— Ученикам тоже налейте.

— Спасибо!

Клейо всё ещё ждал, что дружелюбие внезапно кончится, но после первого глотка немного расслабился. Горячее питьё выгнало из тела последний холод.

Разбавленный виски, корица, лимон, имбирь и мёд. После такого простуда сама сбежит.

Артур осушил кружку раньше Клейо и протянул её Баку.

— Можно ещё?

— Гляди-ка, молодой, а толк знаешь. Понравилось?

— Очень.

— Тогда пей сколько влезет.

Старик налил до краёв.

— Баку, гордись! Твой тодди понравился самому принцу.

— Какому ещё принцу?

— Да вот этому.

— Этот ладный парень — принц? Ну и как, вкусно?

Артур приложил ладонь к груди.

— Смею заявить, это лучший горячий тодди, который я пробовал в жизни.

Комната взорвалась хохотом.

Камин раскалился, горячий алкоголь разогрел людей, и лица окончательно смягчились. В центре компании, разумеется, оказался Артур. Он притягивал взгляды без усилий. Стоило ему заговорить, и все слушали.

Простой в обращении юный принц всегда пользуется успехом.

Клейо больше не нужно было вмешиваться. Напряжение ушло, и сразу навалилась усталость. Руки и ноги отяжелели, плечи заныло.

Впрочем, не он один стоял в стороне.

Ротан обеими руками держался за карман, куда убрал оникс, и смотрел на веселье так, будто случайно попал на чужой праздник. Наконец он спросил Раису:

— Когда ты успела узнать о них столько? Вы сегодня впервые встретились.

— Из бумаг, заместитель командора. Я вернулась с вывихнутой лодыжкой, а вы вместо сочувствия свалили на меня целую гору канцелярщины. Их документы лежали там же.

— Ну, так уж вышло...

— Может, перестанете упрямиться? Ученик нашёл в справочниках название твари. Пифон. Серьёзная гадина. Эти дети избавили нас от больших потерь.

Клейо сделал вид, что занят кружкой, и прислушался.

— Я уже отправил гонца к отряду и телеграмму молодому господину, — ответил Ротан. — Летающие звери способны миновать линию сдерживания. Поэтому усиливаем охрану крепости. Сегодня дежурю я. С завтрашнего дня вы будете сменяться на башне втроём. А сейчас нечего тратить время. Идите спать.

Артур осторожно вмешался:

— Если людей не хватает, мы можем взять ночную смену.

— В вашей силе я не сомневаюсь. Но морозную ночь на башне не обязаны проводить ни гости, ни дети. Ночью будете спать.

Тон оставался ворчливым, а смысл был почти заботливым. Клейо спрятал улыбку.

Я уже записал его в тупые солдафоны, а он не такой простой. Вряд ли на должность заместителя командора попадают случайно.

Раиса, куда лучше владевшая разговором, перевела тему.

— На внешнюю стену вас не пустят и на охоту за демоническими зверями не возьмут. Но когда нога пройдёт, можно сходить за обычным зверьём. Из-за нашествия хищники не легли в спячку и шастают повсюду. Кто-нибудь охотился?

Липпи и Летиция ответили одновременно, не думая ни секунды.

— Да! Мы обожаем охоту!

— Возьмите нас обязательно!

Глаза у обеих загорелись ярче зимнего Сириуса.

— Раиса! Ты чему детей учишь?

— Раз приехали, значит, умеют. С ружья стреляли?

— Конечно.

— Можете проверить.

— Какое ещё ружьё? Остальным хотя бы по восемнадцать, а близняшки младше.

— Я впервые пошла с вами на охоту ровно в их возрасте. Что тут такого?

— Ты и они — не одно и то же.

— Разумеется. У них отца в одиннадцать лет зверь не разорвал, а мать через год не напоролась внутренностями на скалу. В этом смысле мы разные.

— Раиса, ради всего святого!

Клейо прищурился.

Она говорила легко и даже тепло, но глаза у неё оставались холодными. Возможно, иначе на этой земле не выживали.

Она рада нам прежде всего потому, что в крепости стало больше полезных бойцов. Но предубеждения или злобы к детям у неё нет. Просто она чётко делит людей на своих и чужих. А Ротан, наоборот, кажется грубым, но привязывается сильнее, чем хочет показать.

Пока Клейо обновлял мысленные заметки, остальные весело провели вечер с рыцарями. За толстыми стенами выла метель, а внутри было тепло.

* * *

На следующее утро буря не стихла. Ставни были заперты и задвинуты на засовы, но ветер всё равно тряс их так, будто хотел сорвать.

Подростки тайком приоткрыли окно и дружно заорали. Снег поднялся почти до второго этажа.

— Ничего себе!

— В нём плавать можно!

Из-за непогоды все работы отменили, и завтрак начался поздно.

После победы над Пифоном стол изменился до неузнаваемости. Их и раньше не морили голодом, но теперь устроили настоящий пир. Свежей зелени на севере почти не было, зато кладовые ломились от солений, маринованных фруктов, копчёного мяса и рыбы.

Даже слойки с томлёными персиками. Вот это уважение.

Еду выставили на большом столе, откуда каждый набирал сам. Остальные нагрузили тарелки с горой. Клейо не хотелось с утра жареных анчоусов и плова с солёной треской, поэтому он ограничился яичницей-болтуньей с копчёным лососем.

Когда первый голод прошёл, близняшки вспомнили о вчерашней магии.

— Рей, что это была за стрела?

— Мы такого раньше не видели.

— Это...

— Она ещё повернула в воздухе! Раз — и прямо между чешуйками, хотя их ничем не пробить!

— Я добавил [Наведение]. Поэтому снаряд пошёл за целью. Просто попробовал другую схему.

Когда Клейо создавал «Копьё Ахилла», денег было мало. Чтобы расходовать меньше бронзовой магической руды, он соединил [Усиление свойства], [Метание], [Ускорение] и [Копирование]. Теперь бронзу можно было не жалеть, поэтому он заменил последнюю формулу.

[Усиление свойства] [Наведение] [Метание] [Ускорение]

Иная комбинация меняла и проявление магии, и всю её конструкцию. Так появилась вчерашняя стрела.

Серебряный магокамень лучше подошёл бы к инкантации. Но пускать на один выстрел столько денег — это уже долбоебизм.

— А называется как?

— Опять придумал что-нибудь красивое и странное?

Клейо дожевал яичницу и на ходу подобрал название. В стихах Байрона говорилось о боге с серебряным луком. Другого варианта не было.

— Пусть будет «Стрела Аполлона». Название я придумал только что.

— Когда ты вообще успел сделать новую магию?

— Имя дурацкое, зато бьёт страшно.

Клейо усмехнулся.

Даже Аполлон в мире, где главная богиня — Мнемосина, превратился в никому не известного бедолагу. Вот уж унижение. Хотя именно он должен был покарать Пифона.

— Сам двух строк связать не можешь, книги не читаешь, а для магии откуда-то берёшь такие инкантации, — сказала Липпи. — Не верю.

В памяти всплыло прошлое.

Когда Ким Чонджин, выросший в маленьких посёлках, поступил в университет, сильнее всего его поразила библиотека на двести пятьдесят тысяч томов. Подработку он выбрал там же. В редкие спокойные часы читал всё подряд. В той жизни радости было мало, но дни среди книг вспоминались хорошо.

И вот теперь эти стихи помогают колдовать. Жизнь и правда чёрт знает как устроена.

— Просто вспоминается само, — сказал он. — Наверное, талант.

— Вот ведь гад!

Близняшки не поверили, хотя Клейо не соврал ни словом. Он спокойно доел лосося под сердитым взглядом Липпи.