Глава 196 — Без названия

— Если за дело возьмётся принц, это будет выглядеть точь-в-точь как угроза, тебе не кажется? — с сомнением в голосе произнесла Ася, едва услышав про карром.

Наталия согласно закивала:

— Тогда давайте представим её просто как подругу? Не называя титулов и имён.

— О, отличная мысль! И волосы можно уложить в два круглых пучка, чтобы выглядеть совсем просто и неприметно...

— Я бы тоже хотел посмотреть, как Ваше Высочество играет в карром, — подал голос Илья.

— И я! Я тоже хочу посмотреть! — подхватил Дмитрий.

— Ах... мне бы тоже очень хотелось взглянуть... — робко добавила сама Людмила.

Карно, слушавший их бурные обсуждения, лишь сокрушённо цыкнул языком:

— Если туда завалится целая толпа императорских особ, это будет выглядеть ещё большим давлением и угрозой.

— А, точно! Ну, тогда мы можем просто переодеться в слуг.

— Что? Ну уж нет. Давайте лучше притворимся какими-нибудь захудалыми дворянами.

— Если уж маскироваться, то делать это нужно по-настоящему.

Людмила переводила бледный взгляд с одного на другого:

— Н-нет, не стоит. Это ведь моё пари, так что я сама...

— Люда, принимать помощь от друзей, это не стыдно и уж точно не трусость, — мягко прервала её Наталия, ободряюще положив руку ей на плечо.

Людмила через силу зашевелила губами:

— Но если вдруг игра пойдёт не так, или они решат смухлевать, это лишь испортит Вашему Высочеству настроение...

На этот раз Дмитрий посмотрел на Людмилу и с самым серьёзным видом покачал головой:

— Можете быть уверены, такого ни за что не случится.

— Э-это... э-это мо... моя близкая подруга. Она весьма... весьма недурно играет в карром, поэтому... я привела её с собой...

Карапет, молодой глава торговой гильдии Локты, глядел на Людмилу Шедрин и мысленно недоумевал. Эта молодая леди из рода маркиза, явившаяся в такую глушь на берегу залива ради продажи сукна из собственных земель, казалась живым воплощением понятия «высокородная аристократка».

Из тех людей, кто считает своим священным долгом снисходительно взирать со своих небес на наш жалкий подземный мир. Из тех, кто по самой своей природе никогда не задумывался о чувствах «низов», и для кого любое собственное действие, это величайшее благодеяние.

Впрочем, Карапета это ничуть не задевало. В этом мире полным-полно тех, кто не способен даже на такую милость. Куда чаще встречаются господа, которые вместо благородного созерцания предпочитают одним движением пальца разрушать чужие жизни ради собственного веселья.

Но вести дела с человеком, который не способен трезво оценить, является ли он вообще в данной ситуации благодетелем, было попросту невозможно.

Подобные люди, даже не будучи подлецами, совершенно не умеют считать взаимные уступки. Со временем они начинают искренне верить, будто одарили тебя тем, чего никогда не давали, и затаивают горькую обиду, считая себя обделенными.

Поэтому Карапет рассудил, что для них обоих будет куда полезнее и здоровее разойтись сразу, не связывая себя никакими узами. Он был уверен, что именно этим всё и закончится.

Однако ему и в страшном сне не могло присниться, что эта леди, привыкшая лишь высокомерно смотреть сверху вниз, решится самолично прыгнуть в тот самый «подземный мир». Видя, как Людмила, сокрушённо извиняясь, буквально разбивается в лепешку ради возобновления переговоров, он от неожиданности ляпнул первое, что пришло в голову, предложил пари...

«Она ведь дворянка, неужели решила сама не участвовать в подобном развлечении? Но почему у неё такой вид, будто она прямо сейчас готова сквозь землю провалиться?»

Размышляя об этом, Карапет перевёл взгляд на ту самую «подругу», которую представила Людмила Шедрин. И в то же мгновение ему самому стоило огромных усилий сдержать судорожный вздох.

До Карапета ещё вчера дошли слухи, что в отель, где остановилась Людмила, прибыли крайне важные гости. Розоволосая девушка, чьи локоны были уложены в два аккуратных круглых пучка, стояла в просторном платье и приветливо улыбалась.

Девочка, как две капли воды похожая на ангелочка с плакатов порошка Пиби, которые были расклеены по всей Локте, выглядела совсем юной — едва ли можно было дать ей восемнадцать лет, которые должны были исполниться со дня на день.

А вот стоявшие позади этой розово волосой особы «слуги» даже не думали склонять перед ним головы. Казалось, они вообще не привыкли опускать подбородок перед кем бы то ни было.

— ...Вы хотите сказать... что это... Ваша подруга?

— Д-да, всё верно.

В этот момент в душе Карапета отчаянно боролись два желания: безумное любопытство узнать имя этой «подруги» и первобытный страх услышать его вслух.

— Здравствуйте! Рада знакомству! — звонко и жизнерадостно поздоровалась девушка, отвесив лёгкий поклон.

Раз уж сама высокая гостья изволила разыгрывать роль обычной подружки, Карапет никак не мог первым испортить эту игру.

«Нет, ну почему виновница этого фарса, притащившая с собой членов императорской семьи, стоит с таким лицом, будто хочет умереть? Мне вообще можно у неё выигрывать?»

Вдруг он ненароком обыграет императорскую кровь, та оскорбится в лучших чувствах и решит разнести здесь всё в щепки? Девочка, конечно, не выглядела тираншей, но всё же...

— ...Жуан.

— Да, глава.

Стоявший позади помощник едва заметно повёл глазами. Из всей гильдии он занимал второе место по мастерству в карроме. Раз уж противник выставил «подругу», самому главе негоже было вступать в бой на первом этапе. И хотя работники гильдии до конца не понимали, что происходит, они начали один за другим стягиваться к столу, почуяв невероятно увлекательное зрелище.

Так началась игра.

На столе, обтянутом мягким изумрудно-зелёным сукном, в случайном порядке расположились четыре костяных шара: один белый, один жёлтый и два красных.

Очерёдность ходов определил жребий. Жуан, помощник главы гильдии, первым уверенно сжал в руке кий и выбрал своим снарядом жёлтый шар.

Теперь его задача заключалась в том, чтобы, не задев белый шар «проперника», ударить кием по жёлтому так, чтобы тот поочередно коснулся обоих красных шаров.

Пока Жуан один за другим провёл пять точных ударов, заработав пять очков, Людмила места себе не находила от волнения. Но на шестом ходу шар Жуана слегка вильнул, задев белый, и право хода перешло к сопернику.

Перешло... и началось.

Щёлк, тук-тук! Бам!

Тук-тук! Хлоп! Хлоп!

Тра-а-ах! Стук, стук!

Тук-тук! Щёлк!

Ток, ток, ток...

— Ого...

— Ох...

— Да как можно под таким углом...

— И ведь надо же, попала.

Ася так увлеклась, методично гоняя шары по столу, что опомнилась лишь тогда, когда на поле почти не осталось вариантов. Она смущённо подняла глаза.

Дмитрий, облачённый в простую одежду слуги, с нескрываемым восторгом наблюдал за её триумфом.

— Когда я играю против неё, мне кажется, будто каждый удар кия приходится мне прямо по рёбрам. Но смотреть, как она разделывает кого-то другого, сплошное удовольствие.

— Значит, это не мы так безнадёжно плохи, — шепнул Илья.

— Это она ненормальная.

Людмила, которая до этого момента лишь испуганно топталась на месте, не в силах отказать Асе в её рвении помочь, теперь смотрела на Дмитрия с долей праведного возмущения.

— Ваше Высочество, вы ведь говорили, что совершенно не умеете играть в карром...

— Я? Когда это я такое говорил?

От встречного вопроса Дмитрия Людмила лишь беззвучно захлопала ртом.

— Ну как же... Давно... Очень давно вы изволили заметить, что Асе лучше вообще не брать кий в руки...

Только сейчас, высказав это, Людмила осознала, насколько это дела давно минувших дней и как двояко можно было истолковать те слова. Дмитрий просто знал, насколько сокрушительно Ася играет, и из чистой жалости к соперникам просил её не прикасаться к игре...

Ася метнула строгий взгляд в сторону перешёптывающихся кузенов и подруги, а затем посмотрела на главу гильдии. Карапет с абсолютно отрешённым видом переводил глаза со стола на Асю и обратно, словно у него только что отобрали душу.

Принцесса смущённо почесала щеку, чувствуя себя так, будто в одиночку уплела целое блюдо с пирожными.

— Ой... Кажется, я немного увлеклась и играла сама с собой.

С этими словами она намеренно ударила по шару под заведомо неверным углом. Белый шар точным щелчком отлетел в один красный, но промчался в паре миллиметров от второго.

Поскольку оба красных шара не были задеты, ход перешёл к сопернику. Карапет буквально вырвал кий из рук готового разрыдаться Жуана. Проигрывать так или иначе придётся, но уступать с настолько разгромным, позорным счётом он был не намерен.

— ...Локта расположена на берегу огромного залива, поэтому здесь довольно влажно. Зимы у нас мягкие, а лето жаркое. Подобный высококачественный лён, без сомнения, будет расходиться про сто колоссальными тиражами.

Карапет произнёс это, бережно сжимая в руках подписанный экземпляр договора. После окончания партии он ненадолго отлучился с совершенно бледным, словно присыпанным пеплом лицом, но вскоре вернулся, полностью взяв себя в руки и сияя безупречной деловой улыбкой.

Людмила изо всех сил старалась сдержать горделивую и счастливую улыбку, готовую вот-вот расплыться на её лице, ведь это был её самый первый, самостоятельно заключённый контракт. Ася, наблюдавшая за скреплением сделки чуть поодаль, мягко улыбнулась с долей лёгкого смущения. Было очевидно, что глава торговой гильдии Локты с самого начала прекрасно понял, кто перед ним.

— Кхм-кхм. Из всех, кого я видела, вы играете в карром лучше всех! — великодушно заметила Ася.

От её слов Карапет, кажется, окончательно воспрянул духом:

— Вы... Вы непомерно добры, Ваше Высочество.

— Люда вовсе не собиралась издеваться над вами, когда привела меня... Просто среди всех её знакомых я играю лучше всех, вот и вызвалась помочь. Надеюсь, вы не держите зла.

— Что вы, помилуйте. Для меня было величайшей честью сыграть партию с Вашим Высочеством. Пусть даже... я и потерпел столь сокрушительное поражение...

В округе Карапет считался непревзойдённым мастером каррома, так что с подобным разгромным счётом он не проигрывал ещё никогда в жизни. Пока Ася весело смеялась, Людмила, с трепетом погладив пальцами бумагу договора, поспешно поднялась с места, пообещав отправить гильдии ещё несколько образцов привезённых тканей. В этот момент Ася лукаво заглянула Карапету в глаза и тихо произнесла:

— Ты ведь собирался подписать контракт, даже если бы Люда проиграла партию?

— ...Наша гильдия всегда ценит людей выше, чем товар. Я сразу понял, что перед нами превосходный лён и исключительно благородная леди, так что я бы в любом случае приложил все усилия, чтобы заключить сделку. Правда, если бы победа осталась за мной... мы могли бы выгадать чуть более приятный процент или цену...

— Раз уж проиграл, уступлю честно и без обид, — Карапет вежливо склонил голову.

Ася ласково улыбнулась ему, но в следующее мгновение её взгляд резко метнулся в сторону входных дверей.

— Леди Людмила!

— Миледи, миледи!

— Леди Людмила упала!

У самого входа в здание гильдии поднялся невообразимый шум. Пока все присутствующие в растерянности замерли, Ася, не раздумывая ни секунды, бросилась к дверям.

— Люда!

У входа, судорожно хватаясь за грудь, прямо на полу сидела Людмила, тяжело и прерывисто глотая воздух. При этом она изо всех сил пыталась утихомирить своих горничных, которые уже готовы были зайтись в рыданиях.

— Ва-Ваше Высочество... Всё в порядке. Я просто очень спешила и бежала, наверное, переволновалась, вот и в груди... Кхе-кхе, кхе-кхе!

Людмила, чьё лицо стало землисто-серым, попыталась продолжить, но судорожно зажала рот ладонью. Её явно душил сильнейший приступ тошноты. Наталия тут же подскочила и крепко обняла подругу, помогая ей удержаться. Понимая, что медлить нельзя, Ася коротко попрощалась с Карапетом, и они общими усилиями помогли Люде добраться до кареты.

— Быстрее... Везите Люду обратно в отель. И немедленно вызовите лекаря...

В этот момент Ася обменялась с Карно коротким, но полным тревоги взглядом.

«Прасти!»

На всякий случай вызванный лекарь внимательно осмотрел больную, но так и не смог определить причину, по которой Людмила внезапно ослабела и побледнела. Он лишь беспомощно развёл руками, предположив обычное малокровие.

— Угх...

— Людмила, тебе совсем плохо? Не сдерживайся.

Служанки Людмилы, прекрасно помнившие, каким болезненным ребёнком она росла, безутешно заламывали руки. Ася мягко похлопала их по плечам, уверяя, что всё будет хорошо, и выставила за дверь, вернувшись в покои лишь с глубоким пустым тазом. Стоявшая у постели Наталия тоже взволнованно хмурилась, глядя на подругу.

— Ей правда полегчает, если её вырвет?

— Просто Людмила в детстве случайно съела кое-что очень нехорошее и странное.

С этими словами Ася устроила таз прямо у изголовья кровати. Людмила, удивлённо и непонимающе взглянув на принцессу, которая, казалось, знала о её недуге больше неё самой, снова судорожно прижала ладонь к губам от очередного приступа тошноты.

— Ваше Высочество, я... у-уп... Я не совсем понимаю, о чём вы...

— Стоит всему выйти наружу, и тебе действительно станет легче. Не бойся, Люда. Когда это я тебе врала? Ну же.

Людмила, чьё лицо потеряло последние капли краски, отчаянно замахала руками и закрутила головой:

— К-как я могу... Как я смею осквернять взор Вашего Высочества подобным... у-уп...

— Да брось ты, о чём речь! Мы же с тобой на пижамной вечеринке вместе веселились!

— Разве можно сравнивать это и... у-уп!

Наталия, внимательно наблюдавшая за этой сценой, повернулась к Асе:

— Ей правда станет легче, если очистить желудок?

— Определённо.

Наталия коротко кивнула, встретившись с Асей взглядом. Поняв по её решительному лицу, что дело принимает серьёзный оборот, Людмила в ужасе попыталась отползти подальше, но на широкой кровати бежать было решительно некуда, да и Наталия с невиданной прежде суровостью намертво перехватила её за плечи.

— Когда я в детстве съедала какую-нибудь гадость, матушка всегда помогала мне избавиться от неё. Так что я в этом деле настоящий профессионал.

С этими словами Наталия решительно вытянула указательный и средний пальцы правой руки.

— Если не получается самой, нужно просто хорошенько надавить на корень языка, и всё сразу выйдет.

Осознав, что Наталия намерена без церемоний залезть пальцами ей прямо в рот, Людмила побелела так, словно перед ней явилась сама смерть.

— Ч-что?! Наташа! Пусти! Отпусти меня! Спасите! Постойте, дайте хотя бы до ванной... до ванной дойти!

— Да не паникуй ты так, от этого ещё никто не умирал. Вот увидишь, секунда мучений, и наступит блаженство.

— Не-на-сту... у-уп... кхе, у-уа-а-к!

— Вот так, Люда, именно так и становятся взрослыми.

— Да я и так уже взрослая! Я совершеннолетие ещё в прошлом году отметила!

— Ах, точно. Совсем забыла. Ну, значит, сейчас ты станешь по-настоящему взрослой.

— У-у-уп!