Глава 184 — Без названия

Ася разложила письма в длинный ряд и упёрла руки в бока.

— Двести пятьдесят седьмое, двести пятьдесят восьмое... двести шестидесятое. Сколько ни ищу, двести пятьдесят девятого нигде нет. Двести шестьдесят третьего тоже. Хотя двести шестьдесят второе и двести шестьдесят четвёртое на месте.

С самого детства Карно всегда указывал на посланиях их порядковый номер, и этот раз не стал исключением. Однако сейчас в цепочке обнаружилось несколько пробелов.

<Должно быть, Карно просто забыл их написать.>

— А что, если это я их потеряла?

<Да как бы ты умудрилась? Ты ведь спрятала их в карман сразу же, как получила. Скоро вы всё равно увидитесь, почему бы тебе тогда не спросить у него самого?>

Ярко-жёлтый птенец то и дело покручивал своими похожими на чёрные бусинки глазками, осторожно поглядывая на погружённую в раздумья Асю.

Пиби тоже впервые видел, чтобы Ася плакала. Ведь она не проронила ни слезинки, даже когда осталась совсем одна в императорском дворце. И то, как Ася, отчаянно пытаясь сдержаться, всё же безудержно разрыдалась, стало для Пиби настоящим потрясением.

Он так испугался, что не смог вымолвить ни слова и лишь растерянно открывал и закрывал крылышки. Проснувшись утром после тяжёлого сна, Ася всё ещё ходила с припухшими, мягкими и покрасневшими мешками под глазами, а Пиби изо всех сил старался скрыть своё непреходящее беспокойство.

— Наверное, ты прав?

Пиби взмахнул крыльями и наконец робко опустился Асе на плечо. Девочка аккуратно собрала письма и припрятала их.

Сегодня Карно с самого раннего утра нерешительно топтался перед дверью её комнаты, и если бы Пиби не доложил об этом, юноша, возможно, ждал бы там и до сих пор. Он пришёл предупредить, что днём ему придётся ненадолго отлучиться по делам.

Услышав это, Ася написала ещё одно письмо для отправки в столицу.

«Надо же, родители Карно внезапно решили приехать. Я-то думала, они передали титул и уехали навсегда».

<Они тебе не нравятся?>

— Не нравятся, — отрезала Ася.

Пиби озадаченно склонил голову набок.

<Мне казалось, ты даже к своему маленькому вредителю не питала такой сильной неприязни.>

— Я сильная, так что мне всё равно, кто и что говорит вокруг.

<...>.

В обычное время Пиби обязательно поддразнил бы её, спросив, с каких это пор размякший персик стал сильным, но сейчас ему удалось вовремя прикусить язык. Он боялся, что если подшутит над девочкой, которая ещё вчера так горько плакала, она может разрыдаться снова, и тогда он просто не перенесёт этого. Ася, заметив его замешательство, легонько щелкнула птенца по лбу.

— Вчера я просто растерялась... Это было минутное помутнение, ясно тебе?

<Я-я ведь вообще ничего не сказал!>

— В любом случае, с Карно так поступать нельзя.

<Но ведь он куда сильнее тебя. И телом, и духом.>

Ася покачала головой, словно он нёс полную околесицу.

— Конечно, я понимаю, что со стороны Карно выглядит именно так, но в душе он очень ранимый. Да и тело у него, как выяснилось вчера, хрупкое. Нельзя оставлять его без присмотра.

<О ко... о ком вообще сейчас идёт речь?>

— Ты разве не видел, как он растерялся, когда я заплакала? Это всё оттого, что у него мягкое сердце.

<Вообще-то, раз раздался твой плач, для него вполне естественно пребывать в панике, ведь одному богу известно, какая кара его теперь ждёт.>

— Подумаешь, немного поплакала, какая ещё кара? Ладно, сперва нужно отправить это письмо в столицу, а потом поскорее приготовить еду для кошки.

Прежде чем Пиби успел что-то возразить, Ася подхватила два только что написанных письма и направилась к выходу. За дверью её уже поджидал Ивен.

— Ивен, хорошо спалось?

Как только их взгляды встретились, Ивен молча склонил голову в приветствии, одновременно с этим внимательно изучая выражение её лица. Ася, понимая причину такого пристального внимания, поспешно отвела глаза.

— Мне... мне стыдно, так что не смотри на меня так.

— ...

— Как я уже говорила вчера, я просто немного... испугалась, когда узнала, что Карно ранен. Это всё от неожиданности.

Смущённая Ася принялась обмахивать лицо ладонями. Возле глаз всё ещё ощущался жар.

— ...Сейчас вы в порядке, ваше высочество?

— Конечно, конечно. Всё хорошо.

Ася натянула улыбку, теребя кончики волос. Щёки словно полыхнули огнём.

— С... сегодня утром Карно немного занят, так что давай приготовим еду для кошки сами.

Старательно делая вид, будто не замечает пристального взгляда Ивена, Ася приготовила целую гору угощения для трёхцветной кошки, после чего подошла к клетке и пристально уставилась на огромного масу, который по сравнению со вчерашним днём заметно уменьшился в размерах.

«Значит, эта тварь ранила Карно».

В глубине души ей безумно хотелось прямо сейчас распахнуть прутья, ворваться внутрь и устроить с этим чудовищем решающий поединок, и ей было абсолютно всё равно на возможные царапины или раны...

«Если бы я только не расплакалась вчера!»

Ася с силой потерла веки. Раз уж она вчера так сильно рыдала из-за ранения Карно, теперь она никак не могла позволить себе беспечно ввязываться в драку с масу.

— ...Ваше высочество?

— А... нужно ведь дать ему поесть. Точно.

Голос стоявшего рядом Ивена мгновенно вернул Асю к реальности. Огромный масу почему-то испуганно вращал глазами и смотрел на неё так, словно пытался угадать её настроение.

«И ведь даже не придерешься к нему толком».

Ивен вывалил внутрь клетки груду прожаренных кусков мяса. Масу принялся жадно поглощать еду, пока не насытился, а закончив с трапезой, снова виновато воззрился на Асю. Несмотря на свои внушительные размеры, он лишь робко покручивал глазками, не сводя с неё взгляда.

Ася крепко сжала губы, продолжая буравить масу сердитым взором. Пиби, который переводил взгляд с Аси на объект её недовольства и обратно, наконец произнёс решительным голосом:

<Может... может, мне его проучить?>

«Тебе? Да он же с тебя все перья повыдергивает».

<Каким бы сильным ни был этот масу, разве он сравнится со мной? М-м? Положись на меня!>

С воинственным чириканьем Пиби резко взмыл в воздух. И прежде чем Ася успела его остановить, крошечный птенец ринулся в яростную атаку.

<Р-р-ра-а-а-а-у!>

— Пи-пи! Пи-пи-пи!

<Р-р-ра-а-а-а-а-а!>

И, к общему изумлению, победителем в этой схватке вышел Пиби. Не потеряв ни единого пёрышка, он с гордым видом приземлился обратно, сжимая в лапках целый клок шерсти, выдранный с макушки трёхцветной кошки. Поверженный масу лишь жалобно катался по полу, потирая голову передней лапой.

Ася перевела взгляд с Пиби на поверженного зверя и в конце концов не выдержала и рассмеялась.

Обитатели герцогского замка пребывали в крайнем воодушевлении с самого момента прибытия внучки императора из столицы. В северных землях редко случались визиты гостей. Но даже если кто-то и приезжал, их едва ли можно было назвать желанными.

В подобном месте было вполне естественно, что все взоры оказались прикованы к императорской внучке, ведь сам герцог лично отправился на железнодорожный вокзал, чтобы встретить её, а затем распорядился выделить ей самые прекрасные покои в замке, предварительно вычистив их до блеска.

— Чудеса какие. Надо же, птица от неё даже не улетает.

— И как её волосы могут так красиво колыхаться?

— А вы пробовали сладости, что привезла её высочество?

— Невероятная вкуснотища. Я была просто поражена. Надо же, в столице продают такие десерты. И ведь она так щедро поделилась с нами столь дорогими сладостями...

— Говорят, её высочество приготовила их сама.

— ?..

Дворецкий, который временно заменял внезапно освободившегося Карно и показывал императорской внучке сад, украдкой обернулся и сердито зыркнул на слуг. Этот взгляд предназначался служанкам, которые прятались в разных уголках замка, чтобы хоть краем глаза взглянуть на гостью.

Внучка императора, на плече которой восседала жёлтая канарейка, хотя птица во всех смыслах напоминала обычного цыплёнка, едва ли её высочество стала бы повсюду таскать за собой цыплят, внимательно слушала объяснения дворецкого. Она время от времени мягко улыбалась и переговаривалась со своим рыцарем.

— Но послушайте, этот рыцарь выглядит как-то... диковинно, вам не кажется?

— Точно-точно.

— Немного смахивает на Ноктис...

— Цыц, женщина! А ну замолчи. Жить надоело, что ли?

— И всё же, наш господин оставил такую важную гостью и так внезапно занялся делами. Что же стряслось?

— Разве вы не слышали?

— О чём?

— Ну... о том, что старшие господа возвращаются.

— Что? Правда?

— Но ведь здесь находится её высочество, так что, верно, всё пройдёт тихо?

Служанки, протиравшие окна на верхних этажах замка, то и дело поглядывали вниз и перешёптывались между собой. Заметив, как императорская внучка лучезарно улыбнулась, прижимая к груди срезанные садовником цветы, они одновременно расплылись в благодушных улыбках.

— Какая же она милая.

— Но зачем она проделала такой долгий путь сюда? У неё здесь есть знакомые?

Остальные слуги лишь покачали головами.

— Наверху поговаривают, будто её высочество прибыла с визитом утешения из-за недавних происшествий в наших землях. Похоже, шеф-повар и дворецкий знают куда больше, но они держат язык за зубами.

Как и подобает слугам, долгие годы оберегавшим покой древнего и знатного рода, они уже давно усвоили простую мудрость: если кто-то пытается сохранить секрет, выпытывать его, верх глупости. На мгновение воцарилась тишина, после чего служанки снова принялись шептаться.

— Было бы замечательно, если бы она осталась подольше. Старшая горничная просто в восторге. Мне кажется, я лет десять не видела, чтобы она так счастливо улыбалась.

Старшая горничная была тем самым человеком, который долгие годы бережно ухаживал за великолепными платьями и нарядами в гардеробных замка, которые никто так и не надевал.

— Она ведь наверняка думала, что через пару лет всё это придётся распродать за ненадобностью, а тут появилась та, на ком эти наряды сидят просто идеально. Представляешь, как она рада?

— А ты видела, что в этот раз они снова открыли Комнату Авроры? Было так жалко, что такая прекрасная комната пустует.

— Но ведь она не сможет остаться здесь навсегда, верно?

— Ну, вообще-то есть один способ...

— Какой способ?

Один из слуг аккуратно свернул край ткани, которой протирал окно, придав ей округлую форму, затем взял по такому кусочку в каждую руку и свёл их вместе. Так, словно две фигуры стояли плечом к плечу.

А после легонько соприкоснулся верхними частями ткани, имитирующими головы.

— !..

— !..

— !..

Масу с каждым днём становился всё меньше и меньше. Стоило ему как следует подкрепиться, как его размеры заметно уменьшались. Спустя два дня из чудовища размером с двух львов он превратился в зверя размером с половину льва.

<Уже скоро.>

<Ох, сколько же трудов вложил в это наш персик.>

Услышав слова Кайроса, Пиби взмыл в воздух, словно только этого и ждал.

<Пока мы выкармливали эту кошатину, у нашей крошки все щёчки спали! Живо подать сюда что-нибудь вкусненькое!>

<Н-но ведь то, что готовит сам персик, получается вкуснее всего, что я могу поделать... >

И это было чистой правдой. В последнее время шеф-повар замка каждое утро и каждый вечер в отчаянии хватался за голову, ровно с тех пор, как попробовал мясное рагу, приготовленное Асей во второй вечер её пребывания здесь.

Ася мягко успокоила повздоривших духов и повернулась к стоявшему рядом Карно.

— Послушай, Карно. Когда этот малыш срыгнёт Прасти, может, мы поселим его здесь, в саду? Я уже и местечко присмотрела.

— И когда только успела?

Ася лучезарно улыбнулась.

— Когда дворецкий показывал мне сад. Он сказал, что если я захочу что-нибудь посадить, то могу выбирать любое место.

— ...Вот как?

Карно слегка прикрыл ладонью уголки губ. Ася озадаченно склонила голову, заметив, что у юноши внезапно поднялось настроение, а затем снова перевела взгляд на масу.

Зверь, которого теперь можно было описать разве что как «несколько крупноватого кота», мирно лежал, тихо урча и лишь легонько подрагивая хвостом.

— Но что нам делать, когда он совсем уменьшится и вернёт Прасти? Просто отпустить его?

Стоило ей произнести эти слова, как масу резко вскочил на лапы. Карно мгновенно спрятал Асю за свою спину, а зверь принялся жалобно и протяжно мяукать.

<Мя-а-а-а-у-у-у...>

— По... почему он так себя ведёт? Так внезапно?

<Всё потому, что ты сперва приносила ему столько еды, а теперь заявляешь, что собираешься его выбросить.>

— Что? Вовсе нет, я не имела в виду «выбросить», я просто хотела вернуть ему свободу...

<А это и значит «свободно выбросить».>

— Но я ведь не могу оставить его себе.

В ответ на капризные слова Аси масу замяукал ещё жалобнее.

<Мяу, мя-а-а-у...>

Ася упрямо помотала головой.

— Я... я не хочу его оставлять.

— Не хочешь? — Карно обернулся к ней с лёгким удивлением.

Ася посмотрела на него с самым естественным видом, в котором сквозила даже лёгкая обида:

— Конечно не хочу. Ведь Карно из-за него...

«Из-за него ты так сильно пострадал...»

Последние слова она едва слышно пробормотала, словно размазав нежный крем. Карно какое-то время хранил молчание, но затем выражение его лица смягчилось, и он неловко кашлянул.

— В таком случае, Ася, ты будешь против, если его оставлю я?

— Зачем? С какой стати тебе его оставлять?

— Ну... как сказал Пиби, просто выбросить его тоже будет неправильно.

— Я... я найду кого-нибудь, кто согласится его приютить. О! Точно. Можно отдать его дяде Валерию. Они наверняка поладят. Оба те ещё вредины. Я спрошу у него.

— А если он откажется?

— Тогда...

Глядя на то, как Ася в растерянности топчется на месте, а масу без конца жалобно мяукает, Карно невольно улыбнулся. В итоге, так и не придя к общему решению, все сошлись на том, что окончательный вердикт вынесут «после того, как кот срыгнёт Прасти». В этот самый момент, стоило им выйти из амбара, к ним поспешно приблизился Константин, личный помощник Карно. Выражение его лица казалось весьма напряжённым.

— Константин?

— Ваша милость, сообщают, что они двое уже прибыли на вокзал.

Круг людей, которых помощник Карно мог назвать «они двое», был весьма ограничен. Юноша сам того не ведая слегка помрачнел и украдкой покосился на стоявшую рядом Асю. Лицо девочки оставалось совершенно безмятежным.

— А встреча?

— Дворецкий уже отправился туда.

Ася, которая молча выслушала этот разговор, лишь беззаботно пожала плечами.

— К нам едут гости. Значит, нужно приготовить сладости.