Глава 206 — Без названия

Наконец всё осело белым пеплом. Ася слегка повела губами, а затем крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Она не желала подобного исхода. Ей хотелось, чтобы всё изменилось, чтобы её тетушка одумалась, чтобы, пусть даже на это уйдёт вечность, загладила свою вину и перемолвилась хотя бы словом со своим едва обретённым кровным родственником…

В этот момент мягкие крылья тихо окутали Асю. Прекрасная, сияющая птица, куда более крупная, чем при их первой встрече на церемонии духов в её десятилетие, ласково смотрела на неё.

<Не всё в этом мире может происходить по твоему хотенью.>

— Я не о том, чтобы всё было по-моему… — пробормотала Ася, но Пиби продолжил:

<И не на всё в этом мире ты способна повлиять.>

Слушая Пиби, Ася смотрела на спину Ивена, тихо стоящего перед кучей пепла.

<И не тебе решать, чем всё закончится. Ведь развязка некоторых историй предопределена ещё в самом начале.>

Прасти Раенки пророс бы в любом случае, приведи она Ивена раньше или позже. И её конец был неизбежен: либо полностью слиться с Прасти и разрушить мир, либо исчезнуть вместе с ним.

И того, что её история не просто сгорела дотла, а дошла до своей последней страницы, для неё было более чем достаточно.

Спина Ивена, смотревшего на место, где остался лишь пепел, выражала полное спокойствие. В нём мелькнуло лишь лёгкое сожаление, не более. Напротив, Ивен обернулся и беспокойно посмотрел на Асю:

— Ваше Высочество.

— Ивен…

— Вы в порядке?

— Со мной всё хорошо. Но дело ведь не во мне…

Однако Ивен не спускал с неё глаз. В этот момент Пиби произнёс с глубокой тревогой в голосе:

<Этот белый пепел, тоже проблема.>

— Ах…

<Какое-то время земли вокруг будут непригодны.>

— Пепел… Переживаю, многие ведь успели его вдохнуть, ничего с ними не случится?

<Он не вышел за пределы барьера, так что всё будет в порядке. А остальным здесь присутствующим достаточно подать хотя бы по стакану холодной воды.>

Ася сжала кулачки, как вдруг её глаза ярко блеснули, она кое-что вспомнила.

— Ах! Остался же последний Прасти! Тот, давний… который когда-то извлекли из меня.

Пиби медленно кивнул и взмахнул другим крылом, не обнимавшим Асю. С кончика его крыла появилось белое, пухленькое семечко.

— О? О-о… Как оно успело очиститься? А, благодаря силе Пиби…

<Моя сила может влиять на этот мир только через твои руки. А кто съел больше всего твоей выпечки?>

— Вот как…

<Если ты думала, что оно не очищено, зачем просила его?>

— Я думала съесть его и попробовать очистить сама…

— Нельзя!

— Нельзя, Ваше Высочество! — одновременно выкрикнули Ивен и Карно.

Ася поспешно замахала руками, заявляя, что не станет этого делать. Затем она раскопала руками место, куда осел белый пепел, и зарыла туда очищенное семя Прасти.

Карно и Кайрос тихо подошли и помогли ей. Из земли медленно пробился росток. Поднялись семядоли, тронутые нежным лазурным оттенком. Хрупкие листочки увеличивались в размерах, а стебель становился всё толще.

Ветви, прежде мягкие и гибкие, трепетавшие от малейшего дыхания, окрепли перед лицом ветра. А листья и ствол, похожие на акварельный набросок, обрели густой, блестящий цвет.

И когда оно наконец превратилось в огромное, пышное дерево с настолько толстым стволом, что его едва ли смогли бы обнять несколько взрослых людей… все подняли взоры на это дерево. Хотя они видели подобное уже в четвёртый раз, чувства их были совершенно особыми.

И в то же мгновение барьер рухнул, будто лопнул от давления воздуха, а птица ослепительного окраса с громким хлоп исчезла.

— А? П-Пиби?

Спохватившаяся Ася спешно огляделась по сторонам. Едва не рухнувший на землю жёлтый цыплёнок, отчаянно махая крылышками, кое-как взлетел.

— П… Пиби?

<Кхе-кхе! Ах… а-а-а.>

Маленький цыплёнок, ставший ещё крошечнее, чем прежде, разглядывал свои крылышки и издавал тяжкие вздохи.

<Потратил все силы и снова… стал таким…>

— Эм, по-моему… ты стал даже меньше, чем раньше?

<А-а-а-а…>

Пока Кайрос, который был чуть крупнее, похлопывал убитого горем Пиби, со стороны исчезнувшего барьера начали сбегаться люди. Среди них громче всех, подобно раскату грома, раздался крик старика, похожий на вопль отчаяния:

— Ася! Ася! Ася!

— Д… дедушка.

Ася, всё это время растерянно стоявшая перед кучей пепла, обернулась. Пробираясь сквозь толпу эльфов и обломки разрушенного здания, к ней бежал Тарией.

Лицо старика было измазано пеплом и потом. Вмявшись в Асю, Тарией дрожащими руками принялся оглаживать её от щёк до плеч.

— Д-дедушка, я не ранена! Всё произошло так неожиданно… но я в порядке. В порядке!

— Что значит «в порядке»?! — рявкнул Тарией, но, увидав на запястье Аси отчётливый след, всхликнул, а его глаза наполнились слезами.

Ася изумлённо разинула рот и замахала руками. Тем временем подоспевшие эльфы, ошеломлённо ища взглядом Раенку, подняли шум. Ася с мрачным видом посмотрела на них.

Настало время многое объяснить.

Эльфы пребывали в смятении и, казалось, хотели всё отрицать, но в итоге им пришлось принять происшедшее. Хотя корни дерева полузатопили его, подземное помещение, где был запечатан Прасти, сохранилось, к тому же абсолютную силу Пиби, явившегося в тот день в своём истинном облике, ощутили все живые существа Уб Хвисона.

— Теперь и эльфы Ноктис смогут отправиться куда угодно.

До сих пор эльфы жили здесь в заточении, даже не понимая причин, почему не могут покинуть Уб Хвисон. Теперь же запрету, не позволявшему им даже подумать об уходе, пришёл конец. Один из пяти Прасти был уничтожен, а четыре других, полностью очищены, вместе с чем исчез и их грех.

— Должны ли мы считать это благом… — горько пробормотал Рильмари и медленно покачал головой. — Я слышал, что место, где остался пепел Прасти, тоже нуждается в очищении.

— Мы посадили там Древо Мира, так что всё будет хорошо.

— И всё же кто-то должен присматривать за ним.

С этими словами Рильмари потер кончики пальцев.

— Её гибель прискорбна… но ведь одно лишь исчезновение не искупает греха. И к этому греху причастны эльфы… Пусть мы не можем назвать это полноценным искуплением.

Иными словами, обретя свободу покинуть Уб Хвисон, они намеревались какое-то время оставаться в этой котловине и заботиться о Древе Мира. Посчитав, что завел слишком тяжелый разговор, Рильмари откашлялся и сменил тему:

— Главное, что сэр Тарией пошёл на поправку, какое счастье.

— Ах. Это всё благодаря вашей заботе. Спасибо вам.

Ася смущённо улыбнулась. Когда Ася противостояла Раенке, Тарией извёлся от переживаний, а когда всё закончилось, на весь день слёг с тяжёлым недомоганием.

Пока Ася ни на шаг не отходила от него, выхаживая, пока не спадёт жар, эльфы, успевшие привязаться к Тариею, приходили с подарками для больного.

Кто-то приносил мешочек с мелкими плодами, помогающими сбить температуру, кто-то, платок с вышитым знаком пожелания скорейшего выздоровления. На следующий день Тарией полностью поправился и вскочил с постели, однако эльфы еще полдня обращались с ним так же несмело, как и при первой встрече. Они буквально дрожали над ним, боясь не то что задеть, а даже дунуть на него.

Впрочем, старый рыцарь пришёл в такое бешенство от подобного обращения, как с нежным ягнёнком, что всё быстро вернулось на круги своя.

— Теперь… вы возвращаетесь в империю, и неизвестно, когда мы увидимся снова.

— Приезжайте в столицу. Я скоро открою кондитерскую, так что присылайте поздравительные венки.

— Кондитерскую?.. — Рильмари изумленно округлил глаза. — Ваше Высочество… вы?

— Да. Разве мой чай с молоком был не вкусным?

От хвастливого и уверенного тона Аси Рильмари сначала растерялся, но затем кивнул:

— Очень… Очень вкусным. Что ж, вы действительно заслуживаете открыть собственную кондитерскую.

— Я не планирую делать её большой. Я видела, как управляют крупными кафе, это не лёгкое дело.

На слова Аси, звучавшие со знанием дела, Рильмари тихо улыбнулся.

Вокруг Древа Мира, посаженного Асей и выращенного Карно, возвели небольшой заборчик. Его за считаные часы смастерили Ивен вместе с эльфами.

В ночь перед отъездом из Уб Хвисона Ася стояла перед Древом Мира, проведя рукой по заборчику. Слушая шелест листьев на ветру, она смотрела на книгу, лежавшую перед деревом.

Это была «Королева тьмы и бастард луны». Стоявший позади Ивен смущённо отвернулся. Это он положил её туда. Ася наклонилась и провела пальцами по краю книги.

Раенка, так и не успевшая обнять своего ребёнка. Она не могла доверять эльфам, которые забрали младенца и ничего ей не рассказали. В окружении эльфов она наверняка чувствовала себя абсолютно одинокой…

И потому Раенка решила уничтожить мир, который не дал ей ничего.

Раенка, слишком поздно понявшая, что мир всё же даровал ей кое-что.

Раенка, сумевшая отпустить свою ярость и обиду только после того, как сама почувствовала счастье Ивена.

<Теперь…>

Пиби, сидевший в переднем кармане платья, сшитого по эльфийской моде, с яркими крупными вышитыми цветами, высунул лишь голову и печально пробормотал:

<Теперь мир духов и мир людей уже никогда не станут единым целым.>

— Из-за того, что один Прасти уничтожен?

<Да. Но четыре очищены и взращены в деревья, так что станет лучше, чем прежде… Однако впредь мы сможем общаться только через контракты и только тогда, когда оба будем страстно этого желать.>

Единственная возможность исцелить шрамы этого мира, будто их и не было, утеряна навсегда. Но Ася лишь тепло улыбнулась и ласково погладила ставшего ещё меньше Пиби по макушке.

— Хм-м~! Но ведь так всё и должно быть. Разве это плохо?

<Так… и должно быть?>

— Конечно! Чтобы общаться, разве не нужно прилагать много усилий? Стараться говорить, искать того, с кем найдешь общий язык, поддерживать хорошие отношения.

На слова Аси о том, что пусть они и не смогут жить в идеальном мире, ничего страшного в этом нет, Пиби медленно кивнул.

Ася наклонилась и долго смотрела на ствол дерева за заборчиком, после чего распрямилась. За её спиной молча стоял Карно, не сводя с неё глаз.

— Карно, ты пришёл?

Встретившись с ней взглядом, Карно кивнул в сторону Ивена. Эльфы Ноктис, узнав о скором отъезде гостей, ждали Ивена, чтобы устроить хотя бы скромную прощальную пирушку.

Когда даже Ася стала подталкивать его в спину, Ивен замешкался, но, посмотрев на Карно, кивнул и наконец ушёл. Проследив взглядом за его спиной, Карно произнёс:

— Если хотите выехать завтра пораньше, вам пора спать, Ваше Высочество.

— Я просто хотела взглянуть на дерево перед сном, — ответила Ася и осторожно посмотрела на Карно.

Несмотря на то что раскрылось множество тайн, Карно не торопил Асю и молча помогал разбираться с последствиями. Наверное, если бы она не заговорила первой, Карно никогда бы не спросил. Но самой Асе это не нравилось.

— Карно… Послушай, это дерево… На самом деле оно выросло из моего Прасти…

— …

Карно вздрогнул.

Ася, слегка пересохшими от волнения губами, быстро заговорила:

— Говорят, перед моим рождением Раенка подменила мою душу другой и подсадила Прасти.

— …Я так и подумал.

— Поэтому Пиби и не мог общаться с фальшивой Асей… Из-за этого хаоса Кайрос повернул время вспять. К моменту моего рождения. Пиби отыскал настоящую меня и извлёк Прасти, вот так всё и произошло! Из-за этого и Пиби, и Кайрос превратились в цыплят.

— …Объяснение заняло секунд тридцать.

Глядя на растерянное лицо Карно, Ася пожала плечами. Карно прищурился:

— Значит, до того, как время повернули вспять… я встречал фальшивую тебя?

— Встречал. Ещё как встречал.

— …И всё тоже было в полном хаосе?

— Ага, в ужасном. Мы с Ивеном и Карно… кяк!

Смысл, скрывавшийся за этим «кяк», дошёл до Карно. Он разинул рот, а потом снова сжал губы.

— …О боги. Даже с Ивеном? Что же там вообще произошло… И зная всё это, ты со мной и Ивеном…

Карно провел сухой ладонью по лицу, а затем нахмурился:

— …Но откуда ты всё это знаешь?

— В этом теле сохранились воспоминания о прошлом. Поэтому, когда я впервые увидела тебя, я так сильно испугалась. Помнишь?

— Ты? Меня? Испугалась? Да ты едва меня увидела, тут же предложила вести дневник по переписке!

— Ой, когда это было… Да и вообще, мне тогда было просто обидно за свою гордость… И я набралась храбрости!

Карно усмехнулся, но больше ничего не сказал по этому поводу. Вместо этого он спросил о другом:

— Но почему я ничего не помню из того, что было до возврата времени?

Ася скрестила руки на груди и задумалась:

— Вообще-то рыцарь… не главный герой. Главный герой — принцесса. А важные вещи помнят только главные герои, разве нет?

— Что за глупости. Обычно в историях главный герой, рыцарь.

— Э-э. Ладно бы принц, но рыцарь… Популярны ли вообще истории, где главный герой, рыцарь?

— …

— Мне-то, конечно, нравится. Нравится, но я же говорю об объективных фактах.

<Н-наш Карно тоже может вспомнить. Со временем…>

<Ищешь предлог, лишь бы не оставлять нашего мальчика в главных героях?>

Из переднего кармана Аси высунулся Пиби. Двое цыплят снова принялись пререкаться. Глядя на них, Ася расхохоталась. Карно качнул головой и повёл её внутрь.

Настало время возвращаться в столицу.