Глава 181 — Без названия
Динамо, шеф-повар замка герцогства Седвойер, всю жизнь прожил здесь, на севере, и ни разу не покидал пределов родных земель. Для человека вроде него шанс увидеть членов императорской семьи равнялся практически нулю.
«За всю жизнь я видел их лишь однажды...»
Тогда какой-то принц, то ли Валерий, то ли ещё как, из-за столкновений с эльфами Ноктис привёл войска на север. Динамо видел его лишь мельком издалека, но до сих пор смутно помнил то ощущение, с каким этот молодой человек держался, словно весь мир лежал у его ног.
— Динамо, не мог бы ты бланшировать те овощи и перетереть их?
Однако в этой девочке, которая сейчас мелко рубила куриное мясо, было невозможно разглядеть даже тени подобного высокомерия.
— А! Да! Сию минуту!
На кухонном столе лежала внушительная гора птицы, яйца и несколько видов овощей. Всё это принести попросила сама императорская внучка.
Пока Динамо бланшировал овощи в кипятке и перетирал их на жерновах, он то и дело бросал косые взгляды в её сторону. На лбу маленькой принцессы уже выступили мелкие капельки пота от усердной работы с мясом. А стоявший рядом герцог то и дело аккуратно промакивал этот пот с её лба...
Динамо, засмотревшись на них и совершенно потеряв бдительность, едва не засунул пальцы прямо под жернов, но вовремя опомнился.
— Ва... ваше высочество, а для чего всё это готовится, если не секрет?..
Принцесса смешала в большой миске целую гору измельчённого мяса, перетёртые на жерновах овощи, яичные желтки и воду, после чего принялась усердно вымешивать массу деревянной лопаткой. Судя по всему, смесь получилась довольно вязкой и мешалась с трудом, девочка ухватилась за лопатку обеими руками, прикладывая все силы.
Ещё когда они только вошли на кухню, дворецкий строго-настрого наказал держать всё в строжайшем секрете, и сейчас у дверей кухни действительно несли дежурство рыцари. Поначалу повар подумал, что это лишь для того, чтобы избежать лишних сплетен, если кто-то узнает, что императорская внучка изволит развлекаться на кухне, но...
— Кошачий корм.
— ...Что? И вся эта огромная куча... для кота?
— Угу, просто котик немного крупноват. Ну вот, наконец-то, всё, гото... во!..
Принцесса отпустила лопатку и слегка покачнулась от усталости, но герцог тут же подхватил её.
— Я же просил тебя не перенапрягаться.
— Всё в порядке, просто слишком сильно налегала на руки...
Их негромкий разговор звучал поразительно тепло и доверительно. Чтобы не выдать своего крайнего изумления, Динамо изо всех сил закусил губу и высоко задрал брови.
Будто бы это могло послужить оправданием тому, что жернова, которые он только что крутил, оказались слишком тяжёлыми. И как только эти двое, забрав приготовленное, вышли через заднюю дверь кухни, Динамо тут же со всех ног помчался к дворецкому, чтобы поскорее поделиться тем, что только что увидел собственными глазами.
Когда скатанные размером с кулак и запечённые в печи мясные шарики полетели внутрь железной клетки, масу поначалу свирепо зарычал, но почти сразу же начал усиленно водить носом, принюхиваясь.
— Надеюсь, ему понравится...
Самым важным здесь было вложить как можно больше труда, ведь именно так еда могла напитаться силой Аси, поэтому шарики прошли через долгий и утомительный процесс округления и запекания.
Масу, который поначалу вёл себя настороженно, ещё несколько раз шумно вздохнул, а затем в один миг слизал и проглотил угощение. В тишине навеса отчётливо раздалось его чавканье. Ивен и Карно, наблюдавшие за этим, бросили ещё по паре шариков, и чудовище слизало их с той же молниеносной скоростью.
— Как хорошо ест... Главное, чтобы он от этого не стал ещё сильнее.
<Если очищение пройдёт должным образом, он просто выплюнет Прасти и вернётся к своим прежним размерам.>
— А, то есть он снова станет крошечным котиком?
Пиби и Кайрос согласно закивали.
— Я тоже хочу бросить.
— Ася, постой.
— Ваше высочество, подождите секунду.
Ася, которая до этого лишь наблюдала за мужчинами, взяла большую миску с мясными шариками и подошла ближе к клетке. Однако Карно и Ивен, попытавшись удержать её с двух сторон, случайно перехватили её руки, из-за чего миска выскользнула...
— Ой, мамочки, что это?
Выпавшая миска вместе со всем содержимым покатилась прямо внутрь клетки, и масу в мгновение ока начисто сожрал не только мясные шарики, но и саму миску. Пока Ася пребывала в полнейшем шоке, Пиби несколько раз взмахнул крыльями и подсказал ответ:
<Похоже, пока этот парень не выплюнет Прасти, ему можно скармливать вообще всё что угодно. У него на редкость лужёный желудок.>
— Не думала, что он и посуду разгрызёт... А почему тогда он саму клетку не пытается сжевать?
<Дак она же невкусная.>
— А миска, значит, вкусная?!
<На миске остался запах твоего корма, вот почему. Для него это, должно быть, первый в жизни вкус райского блаженства.>
— Ха-а...
Пока Ася тяжело вздыхала, Карно и Ивен снова отодвинули её назад, подальше от опасности, и единым махом высыпали остатки корма из огромного чана прямо сверху в клетку.
<Впрочем, этот Прасти уже был однажды исторгнут тем упрямцем, так что он очищен наполовину. Всё должно закончиться довольно быстро.>
— Правда?
Пиби кивнул. Ася принялась массировать слегка подрагивающие от усталости руки и наконец с облегчением выдохнула. Масу, подчистую уничтожив целую лохань приготовленного Асей корма, немного поскрёб лапой пол и прямо там же завалился на бок.
— Что это? Что с ним?! Почему он так лёг?
<Так он уснул.>
— ...
— ...
<Когда брюхо полное, всегда в сон клонит,> — добавил Кайрос.
И действительно, как он и сказал, бока масу начали медленно и мерно вздыматься. Вскоре послышалось тихое, ритмичное посапывание: «Фью-у-у-у...»
Карно, уперев одну руку в бок, негромко перевёл дух.
— Ася, на сегодня хватит, иди отдыхай. Ты ведь начала работать сразу же, как только прибыла в Седвойер.
— Ах...
— Слуги так старались, готовили твои покои, а ты туда даже не заглянула. Они наверняка сейчас места себе не находят от обиды.
— Что? Правда?
Ася удивлённо округлила глаза и посмотрела на Карно. Юноша ласково поправил слегка растрепавшиеся волосы девочки и с улыбкой кивнул.
Дворецкий наконец-то смог с гордостью расправить плечи. Комната, получившая название «Покои Авроры», без преувеличения являлась самым роскошным местом во всём герцогстве.
С тех пор как Карно унаследовал титул, здесь никто не жил, и комната пустовала, однако за сегодняшний день слуги приложили все усилия, вычистив и отполировав каждый уголок до зеркального блеска.
В той части, где стена изламывалась под прямым углом, были установлены огромные панорамные окна, из которых открывался великолепный вид на окрестности. Глубокой зимой отсюда порой можно было наблюдать даже полярное сияние.
Тяжёлые шторы из дорогой ткани с изысканной вышивкой были подвязаны по обе стороны окон, отбрасывая красивые тени. Стены украшали благородные обои нежно-фиолетового цвета с изящным узором, а нижняя часть стен была отделана панелями из тёмного дерева.
На консольном столике красовались и переливались фарфоровые статуэтки, а закреплённая на потолке хрустальная люстра заливала всё пространство тёплым, ярким светом.
— Я ещё ни разу в жизни не видела полярного сияния.
— Его можно застать только зимой, так что сейчас, увы, не получится.
Изумрудные глаза девочки восторженно блестели, пока она оглядывалась по сторонам. Карно, стоявший в нескольких шагах от неё, негромко ответил на её слова.
Дворецкий отвёл взгляд от лица принцессы и украдкой посмотрел на своего господина. Карно смотрел на императорскую внучку с едва заметной, мягкой улыбкой.
И когда девочка, прильнувшая к стеклу, с лучезарной улыбкой обернулась назад, у дворецкого сладко защемило в груди, отчего ему пришлось зажмуриться.
В этой улыбке юной принцессы читалась абсолютная, искренняя уверенность в том, что Карно обязательно будет смотреть на неё. Так смотрят только на того, кого всем сердцем считают невероятно добрым и близким человеком.
Девочка сделала едва заметный знак рукой. Карно подошёл ближе и встал с ней рядом, устремив взгляд за окно. Принцесса, сложив ладошки, что-то тихо зашептала, а Карно слегка наклонился, внимательно вслушиваясь в каждое её слово.
Когда смотришь на них вот так, Карно казался самым обычным юношей. Просто чьим-то весёлым, молодым господином из благородной семьи. Ещё не герцогом, не вице-командующим, не воином, прошедшим битвы, а просто парнем, который лишь изредка, будто случайно, соприкасается плечом со стоящей рядом девочкой.
— При лунном свете здесь, должно быть, невероятно красиво. Было бы здорово устроить тут ночное чаепитие. Свежих печенек напечь...
— Ты снова хочешь до смерти напугать шеф-повара?
— Но ведь кошачий корм мне пришлось готовить самой, тут уж ничего не поделаешь. И сладости я тоже должна печь сама, так что это совершенно вынужденная мера...
— И с каких это пор она стала вынужденной?
В ответ на слова Карно девочка лукаво прищурилась:
— Господин Карно Нойштеттер так сильно соскучился по моим сладостям... Так что у меня просто нет другого выбора.
— О боже. И кто же вам такое сказал?
— Ваше лицо, господин Карно.
Девочка кончиком указательного пальца задорно коснулась кончика носа Карно и звонко рассмеялась. Карно лишь с признающим поражение видом покачал головой.
— Пеки сколько душе угодно, я не против, но только не сегодня. Иди отдыхай. Не хватало ещё, чтобы ты снова свалилась с лихорадкой от усталости.
— Ладно... Тогда завтра? Сразу после того, как покормим котика.
— Хорошо, хорошо.
Они ещё долго о чём-то негромко перешёптывались, стоя у окна. Дворецкий бесшумно притворил за собой дверь и покинул покои.
Если дворецкий занимался непосредственным управлением замком, то Константин Рыжавин был человеком, который присматривал за всем герцогством, пока Карно находился в столице.
Одновременно с этим он являлся одним из личных помощников герцога Седвойера и автором тех самых отчётов, что отправлялись в столицу. Вот и сейчас, глубокой ночью, проверив ход ремонта имущества, пострадавшего от бесчинств масу, он направлялся к герцогу с целой кипой свежих новостей и докладов. На лице Константина, который весь день провёл в разъездах по делам, читалась крайняя усталость.
«Только-только показалось, что всё наконец благополучно разрешилось...»
Буйствовавшего масу удалось взять живым. Люди, пострадавшие из-за того, что в самом начале не смогли сдать должный отпор, уже пошли на поправку, а сломанные постройки и вещи, дело наживное, их починят.
«Эх. Интересно, что скажет господин герцог, когда услышит эти новости? Не сочтёт ли он это просто досадной морокой?.. Вот бы сейчас здесь была генерал Екатерина, с ней всё было бы куда проще».
Впрочем, сам Карно вполне мог и вовсе не обратить на это внимания. Он был таким с самого детства. В своё время поведение прежних герцога и герцогини не могли выносить именно слуги. Сам же Карно всегда проявлял лишь лёгкое раздражение, смешанное с абсолютным безразличием.
Константин, погружённый в эти невесёлые думы, стремительно шагал по коридору.
— Ой?
— Ах.
Какая-то девочка в белом кружевном ночном чепчике, на цыпочках пробиравшаяся по коридору замка, резко обернулась на звук его шагов, отчего её розовые волосы взметнулись красивой волной.
В замке он видел её впервые: её изумрудные глаза были удивлённо округлены. Рядом с ней стоял незнакомый юноша, который с явной настороженностью и подозрением смерил Константина взглядом.
Однако стоило мужчине столкнуться взглядом с девочкой, как в его голове со свистом пронеслись те самые лишённые всякого смысла фразы, которые герцог когда-то велел вписать в отчёты. Те самые странные требования разузнать о состоянии то персиков, то зелёного горошка...
Константин широко раскрыл глаза и резко ткнул в её сторону указательным пальцем:
— Персик?! Персик! Зелёный горошек!
— Ой? Откуда вы это знаете?
Девочка от неожиданности смешно захлопала ресницами. У Константина буквально отвисла челюсть. В ту же секунду его острый, аналитический ум заработал на бешеной скорости.
Отчёты, отправляемые лично наследнику престола в столицу.
Этот самый «персик», которого он видит впервые в жизни.
Императорская внучка Анастасия, которая должна была прибыть сегодня.
И эта самая комната, этот коридор, это ночное время...
«О боже правый!»
Константин молниеносно спрятал руку, которой только что бесцеремонно тыкал в принцессу, глубоко за спину.