Глава 187 — Без названия

— Ася, отпусти её!

Пиби и Кайрос неистово захлопали крыльями, а Карно протянул руку к кошке, которую Ася прижимала к себе, но девочка лишь замотала головой и обняла животное ещё крепче. Ивен тоже смертельно побледнел.

— Всё, всё хоро... Ай! Больно! Больно, но всё хорошо! Пиби, ведь этой кошке становится лучше, правда?

<Становится-то становится, но сначала отпусти её! Она же тебя покалечит!>

<Т-так Персик совсем пропадёт!>

Кр-а-а-ау!

— Когда больно, ай-яй-яй! Ай! Когда больно, нужно сразу помогать, всё хоро... Ай!

— Твои слова совершенно расходятся с тем, что ты делаешь!

От резкой боли пальцы Аси на мгновение ослабли. И только находившийся рядом Карно протянул руку, собираясь силой отобрать у неё кошку, как та сама пулей выскочила из её объятий.

— Киса!

Впрочем, вырвавшись из рук Аси, кошка отбежала всего на несколько шагов. Услышав её крик, она резко вздыбила шерсть на спине и, обернувшись, мелко задрожала. Зверёк словно совсем потерялся между раздирающей тело болью и непониманием того, что с ним происходит. Кошка, содрогаясь всем телом, дико огляделась по сторонам, жалобно всхлипнула и вдруг фонтаном изрыгнула кровь.

— Киса! Иди сюда, всё хорошо.

— Ася!

Карно предостерегающе покачал головой, но Ася упрямо стояла на своём.

— Я сделаю так, чтобы тебе больше не было больно. Иди ко мне, ну же?

— Ты ведь сама говорила, что терпеть её не можешь.

— Да, не люблю! Не люблю, но... Но нельзя же бросать её, когда ей так плохо!

Кошка ещё несколько раз судорожно закашлялась и, испуганно озираясь, осторожно сделала шаг навстречу Асе.

<Мя-а-ау...>

— Ох, бедняжка. Как же тебе было больно.

Ася поспешно подхватила подошедшую кошку на руки. Та, всё ещё покашливая, устроилась на её ладонях в куда более удобной позе, чем в первый раз. Похоже, она смекнула, что от прикосновений девочки боль утихает.

— Глупышка. И зачем ты съела какую-то гадость?

<Мя-а-ау...>

<Ишь, как ластится, притворщица!>

— Пиби, не ворчи на неё сейчас. Ей же плохо.

<Да ты... Да как же!..>

Пиби в ярости метался вверх и вниз, его до глубины души возмущало, что Ася пострадала, выполняя его же совет. Кошка тем временем жалобно прижалась к девочке всем телом. Ася наконец смогла немного расслабиться и принялась мягко гладить её от макушки до самой спины.

Когда в амбаре наконец воцарилась относительная тишина, кошка вдруг снова приподнялась.

— Киса, ты чего?

В ответ на обеспокоенный вопрос Аси кошка с на удивление гордым и непринуждённым видом выгнула спину и вдруг срыгнула нечто на пол.

<Это Прасти!>

<Прасти!>

На землю упало крупное, белое и пухлое семя, одна сторона которого была слегка сморщена. И в то же мгновение огромная, жирная кошка на глазах уменьшилась до размеров самой обычной, упитанной домашней кошки. С победоносным видом она облизала переднюю лапку, а затем ловко прыгнула обратно в объятия к Асе.

— Мя-а-ау.

— Пресвятые угодники! Ты справилась! Какая умница, какая хорошая девочка. Натерпелась же ты, маленькая моя.

Пока Карно со вздохом поднимал с пола семя Прасти, в амбар, задыхаясь от бега, ворвался лекарь.

— Ваша светлость! Вы звали? Я принёс...

— Наследница престола тяжело ранена.

Карно схватил лекаря под руку и практически силой доволок его до Аси, буквально опустив перед ней на колени. Лекарь, который изначально бежал спасать крупного отравленного зверя, при виде изодранных в клочья рукавов Аси ошарашенно замер. Однако девочка решительно мотнула головой и протянула ему кошку:

— У меня всего лишь царапины, так что сначала осмотри её. Она съела яд и дважды плевалась кровью.

Покосившись на мрачного Карно, лекарь принялся осторожно переворачивать кошку со стороны на сторону. А та, словно и не она только что рвала когтями руки девочки, покорно лежала на ладонях лекаря, лишь ласково утыкаясь макушкой в ладонь Аси.

<Какая притворщица! Только что драла нашу девочку, а теперь ластится!>

Стоило Пиби сердито захлопать крыльями, как лекарь вздрогнул. Кайросу с трудом удалось утихомирить разбушевавшегося духа.

— С кошкой... Удивительно, но она абсолютно здорова.

Глядя на неё, можно было усомниться, действительно ли животное перенесло отравление, если бы не внушительная лужа крови, оставшаяся на полу.

— Какое счастье...

— С кошкой всё ясно, немедленно займись ранами Её Высочества, — оборвал её Карно.

— Д-да, разумеется!

Ася хотела было сказать, что Карно слишком уж преувеличивает, но стоило лекарю достать из саквояжа антисептик и прижать смоченный тампон к глубоким царапинам, как у неё перехватило дыхание, и она не смогла издать ни звука. Стоявший рядом Ивен побледнел ещё сильнее. Заметив это, лекарь испуганно затаил дыхание и принялся обрабатывать раны с удвоенной скоростью.

— Как же вас так угораздило...

Когти крупного масу оставили глубокие борозды, из которых вовсю сочилась кровь. И это при том, что виновница происшествия сейчас мирно посапывала, такая маленькая и послушная...

Кое-как сдержав подступившие к глазам слёзы, Ася вымученно улыбнулась:

— Эта киса просто испугалась боли от яда и немного покапризничала. Но стоило её хорошенько погладить, как всё прошло, и она сразу успокоилась.

Лекарь изо всех сил старался скрыть замешательство, глядя на принцессу. Конечно, в сказках принцессы и не на такое были способны, но всё же...

— К-к счастью, раны не настолько глубокие, чтобы накладывать швы. Какое-то время старайтесь не мочить руки и регулярно наносите эту мазь, тогда всё быстро заживёт.

Ася послушно кивнула, давая понять, что приняла наставления к сведению, и снизу вверх посмотрела на Карно. Округлив от удивления глаза, она перевела взгляд на свои перебинтованные руки и весело хихикнула:

— Зато теперь я выгляжу чуточку воинственнее.

— ...

Карно безмолвствовал, а его лицо исказила судорога. Его губы дрогнули, словно он порывался что-то сказать, но он сдержался, лишь устало проведя ладонью по лицу. Вокруг него водопадами и волнами, не переставая, бурлил густой поток нежно-лилового цвета.

— Теперь-то ты понимаешь, Карно, как сильно я за тебя испугалась?

— И ради того, чтобы я это понял, нужно было так калечить себя?

Карно занёс руку над забинтованным плечом Аси, но так и не решился прикоснуться, бессильно опустив пальцы. Девочка ласково посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на свои руки.

— И всё же... Всё закончилось хорошо.

— Что хорошего!..

И в тот самый момент, когда Карно наконец обрёл дар речи, тяжёлая дверь амбара с грохотом распахнулась.

— Ваша светлость!

Карно проглотил рвущиеся с языка слова. Ася заговорщически улыбнулась.

«Поговорим об этом позже».

«Хе-хе».

Константин, судя по всему, бежал сюда со всех ног, он никак не мог перевести дыхание.

— ...Нашли?

— Да, мы уже схватили его. Заказчик...

Покосившись на лекаря, Константин предпочёл не называть имён вслух, однако и Ася, и Карно прекрасно поняли, о ком шла речь. Карно медленно и тяжело кивнул.

Найти отравителя не составило никакого труда. Один из слуг, который уволился уже довольно давно, сегодня внезапно явился в герцогский замок. Когда он попытался спешно покинуть территорию, натянув на самые глаза глубокий капюшон, его заметил и задержал ночной патруль.

— Геол.

В замках правителей пограничных земель всегда есть особые комнаты, тёмные, холодные и пропитанные гнетущей атмосферой. Уложив измотанную после схватки с кошкой Асю спать, Карно в сопровождении одного лишь Константина спустился в эти казематы, чтобы лично взглянуть на преступника.

Допрос длился недолго. Геол покинул замок спустя всего пару лет после того, как Карно заключил контракт с Духом Смерти. Он прекрасно помнил те времена, когда юный господин ещё не умел обуздывать свою силу и превращал в пепел всё, к чему прикасался.

Стоило скрывающему его лицо капюшону мгновенно обратиться в прах под ледяным взглядом хозяина, как Геол с диким воплем рухнул на колени и выложил всё как на духу. Согнувшийся старик с загрубевшей от северных ветров и солнца кожей, обливаясь слезами, принялся сбивчиво объяснять, какими исключительно благородными намерениями он руководствовался.

Он также отчаянно пытался доказать, что нанявшие его родители Карно пошли на это исключительно из глубокой, трепетной любви к сыну. Старик так неистово распинался, словно больше всего на свете боялся, что молодой герцог неправильно поймёт мотивы своих родителей.

— Надо же, Геол. Твоя преданность моим родителям поистине не знает границ.

— М-молодой господин! Но ведь это совершенно... совершенно естественно! В своё время их светлости не пожалели денег на самого дорогого лекаря, чтобы спасти моего умирающего сына, так как же я мог...

— ...Но ведь это было больше десяти лет назад. И ты до сих пор помнишь об этом?

— О, помилуйте, разве можно забыть такую милость? Хоть мой мальчик в итоге всё равно покинул этот мир...

Геол шмыгнул носом. Карно безучастно склонил голову набок:

— Вот как. В таком случае, помнишь ли ты, за что именно мои родители оказали тебе такую милость?

— Да-да, конечно! Я всё помню до единого слова, господин. Это была награда за то, что в тот день я в точности исполнил их приказание...

На этих словах Геол внезапно осёкся. Карно без тени эмоций закончил фразу за него. При Асе он ни за что не стал бы произносить эти слова вслух.

— В тот день из всех слуг только ты согласился выполнить то, что приказали мои родители. И я прекрасно помню, что в награду за это они помогли твоему больному ребёнку.

— Это... Это...

Лицо Геола сделалось мертвенно-бледным. С тех пор прошло больше десяти лет, но Карно, как оказалось, ничего не забыл.

Герцог продолжил:

— Родители приказали принести ветви терновника. Если мне не изменяет память, причиной послушало то, что им не понравилось, с какой интонацией я читал книгу.

Причина, по которой супруги требовали принести колючие ветви, была слишком очевидна, поэтому никто из челяди не решился исполнить этот приказ. Слуги всячески увиливали, ссылаясь на то, что терновник не найти или что ветви слишком сухие и никуда не годятся. И только Геол пошёл и наломал колючих прутьев. Именно поэтому Иван и Элиза в дальнейшем проявили к нему благосклонность.

Родители Карно прекрасно видели, как изменилось отношение прислуги к ним за последние годы, а потому исполнительность Геола пришлась им по душе.

Сам же Геол подчинился приказу Ивана и Элизы вовсе не из слепой преданности, просто его собственные взгляды на воспитание детей точь-в-точь совпадали с методами господ, и он почувствовал к ним родство душ.

Карно, чей взгляд оставался абсолютно сухим и выражал полное равнодушие к делам минувших дней, произнёс:

— Мне плевать, какими мыслями ты руководствовался, совершая это преступление. Однако ты тайно пронёс яд в замок, где пребывает императорская наследница, и подстроил всё так, чтобы зверь напал на неё. Тяжесть твоей вины неизмерима. Известно ли тебе, что покушение на члена правящей династии карается как государственная измена? И это...

Геол, который поначалу принял холодное спокойствие Карно за прощение, столкнувшись с суровой реальностью, опешил. А затем из его горла вырвался то ли крик, то ли истошный плач:

— Я... Я не по своей воле! Всё было не так, господин! Мои прежние хозяева... Они приказали мне! Я вовсе не собирался вредить Её Высочеству!.. Я клянусь, я даже не знал, что в замке находится столь высокопоставленная особа!

Старик сжался в комок, моля о прощении даже за те грехи, что совершил двадцать лет назад, но Карно лишь безучастно махнул рукой:

— Что ж, не переживай. С твоих хозяев, которые наняли тебя, я тоже спрошу по всей строгости.

Константин вызвал стражу, ожидавшую за дверью. Суровые гвардейцы подхватили вопящего Геола под руки. Старик отбивался с силой, в которую трудно было поверить, глядя на его дряхлую согбенную спину, но совладать с молодыми воинами в расцвете сил ему было не под силу.

— И как только можно было провернуть всё настолько топорно... — пробормотал Константин, глядя вслед уводимому преступнику.

Услышав это, Карно медленно поднялся со своего места и направился к выходу из допросной.

— У моих родителей никогда не было ни средств, ни толковых методов, ни ума.

Их с позором лишили титула и выслали на юг без гроша в кармане. Они не появлялись в землях Седвойер долгие годы.

В их положении найти в герцогском замке человека, способного на тайный заговор, было задачей практически невыполнимой. Впрочем, они и в бытность свою герцогами не отличались особыми талантами в плетении интриг.

— К тому же, как и сказал Геол, они всего лишь хотели избавиться от масу, который ранил меня. И даже в случае провала они до последнего собирались утверждать, будто действовали исключительно из любви к сыну и заботы о моём благе.

Если бы наследница престола не пострадала, всё вполне могло бы закончиться именно так, но...

Перед глазами Карно снова возникло лицо Аси. Девочки, которая безмятежно улыбалась, глядя на свои разодранные в кровь руки.

— И всё же... Всё закончилось хорошо.

Она наверняка знала, что всё обернётся именно так.

— И всё-таки, Ваша светлость, зачем им понадобилось во что бы то ни стало убивать этого масу?.. — с непониманием в голосе спросил Константин.

Карно кивком указал на выход:

— Скоро мы это узнаем.

Пришла пора навестить Ивана и Элизу, которых взяли под стражу сразу же после поимки Геола.