Глава 188 — Без названия

Ивен с мертвенно-бледным лицом стоял на коленях у самого изголовья кровати девочки. Малышка спала глубоким сном, словно лишившись чувств. Её руки были забинтованы и заклеены пластырем. Уголки глаз, вытерпевших сильную боль, слегка покраснели.

— ...

Ивен приоткрыл было рот, желая что-то сказать, но тут же снова сомкнул губы. Его грудь продолжала мучительно ныть. Он прекрасно знал природу этой боли. Из всех чувств, которые девочка так упорно пыталась в нём пробудить, это, без сомнения, пришло самым последним.

Сама она твердила, что её раны, пустяк, уверяя, будто это не больнее, чем порезаться обычной бумагой. Ивен и сам это понимал. Ему и прежде доводилось видеть ранения, когда жизнь человека висела на волоске.

Вот только тогда ему было совершенно всё равно. Даже если кто-то рядом падал и больше не мог подняться, его сердце ни разу не дрогнуло. И если бы эта сочащаяся кровью рана принадлежала ему самому, он бы и бровью не повёл.

Теперь же ему казалось, что лучше бы он никогда не познавал этих чувств. Ему не хотелось знать эту невыносимо тяжкую, изнуряющую душу боль. Он до сих пор не мог поверить, что отныне и навсегда обречён жить с этим непреходящим страхом.

Ведь теперь, даже если девочка просто уколется о шип розы, он будет испытывать то же самое.

«Как же Карно справлялся с этим все годы?» — внезапно подумал Ивен. Как он выносил это гнетущее чувство, словно каждый раз, когда девочка получала рану, вместе с ней рушилась и частичка этого мира?

В этот момент малышка медленно захлопала ресницами. Ивен затаил дыхание.

— ...Ваше Высочество.

— Ивен? О-хо-хо...

В глазах у девочки словно пересохло, и она подняла руку, чтобы потереть их, но тут же вздрогнула от резкой боли в предплечье. Ивен поспешно поддержал её, помогая сесть в постели.

— А где эта несносная киса?

Ася, окончательно проснувшись после глотка воды, принялась оглядываться по сторонам.

— Господин Карно приказал запереть её в комнате. На случай, если что-то пойдёт не так...

— Ох надо же. А ведь сейчас она уже самая обыкновенная, глупенькая кошка.

На плечо Аси тут же взлетел Пиби.

<Что за глупости! С чего ты взяла, что у этой наглой твари не осталось на уме каких-нибудь злых коварных замыслов? Я лично выщиплю ей всю шерсть на макушке до единого волоска!>

— Пи-Пиби, успокойся.

<О боже, до чего же ты мягкотелая, раз позволила довести себя до такого состояния... Эта паршивая кошка!..>

Пиби уставился на забинтованную руку Аси и жалобно шмыгнул носом. Ася тихонько рассмеялась и потянулась было погладить его, но снова поморщилась:

— Ой-ёй-ёй.

— В-Ваше Высочество!

<Да с такими руками ты теперь даже чайную ложку поднять не сможешь! Понимаешь ты это или нет?>

— Стоит им зажить, и всё будет в порядке.

<Да как же это может быть в порядке! Если нежные лепестки цветка растоптать, они уже никогда не... >

— Люди не цветы, так что всё будет хорошо, мой маленький цыплёнок. Ты ведь просто испугался за меня, правда?

Ася, собравшись с силами, нежно провела пальцем по шёлковой щёчке Пиби, как вдруг заметила лицо Ивена и удивленно округлила глаза.

— Ох, Ивен, ты тоже сильно испугался? Прости меня.

— Вовсе нет... Всё в порядке, я не...

Поскольку Ивен лишь беспомощно шевелил губами, Ася поманила его рукой, приглашая подойти ближе. Ивен, оставаясь на коленях, медленно приблизился и снизу вверх посмотрел на принцессу.

— Я ведь собирался защищать вас...

— Но я сама не выпускала кошку из рук. Разве ты мог что-то сделать в такой ситуации?

— И всё же... — Ивен проглотил окончание фразы.

Ася же в ответ лишь лучезарно улыбнулась:

— Я заставила вас всех не слабо понервничать. Прости.

— Вам совершенно не за что просить прощения, я ведь...

— Нет, если я заставила вас переживать, то должна и попросить прощения, и сказать спасибо.

Девочка ласково посмотрела на Ивена, который от таких слов окончательно растерялся и не знал, куда деться, а затем принялась мягко, успокаивающе гладить его по волосам.

— Знаешь, я ведь чувствовала то же самое, когда смотрела на тебя.

— Когда смотрели на меня?..

— Если тебе больно, а ты молчишь и ни слова не говоришь, я ведь тоже места себе не нахожу от беспокойства. И если ты где-то поранишься, тоже буду переживать.

От этих слов Ивен пришёл в ещё большее смятение. Ася, глядя на его озадаченное лицо, снова тихонько рассмеялась. Мысль о том, что принцесса испытывает к нему точно такие же чувства, какими сейчас переполнялось его собственное сердце, заставила его душу трепетать от щемящей нежности.

— Так что ты тоже ни в коем случае не должен ранить себя, Ивен. Не перенапрягайся и береги здоровье. Если станет тяжело, обязательно отдыхай. Только тогда я перестану за тебя волноваться. Договорились?

— ...Да.

Ивен послушно кивнул. Ася снова ласково провела ладонью по его волосам.

— Кстати, а отравителя в итоге поймали?

— А... Да, мне сказали, что допрос уже окончен.

Ася сразу же интуитивно почувствовала, что история с родителями Карно ещё далеко не исчерпана.

— Больше никаких гостей не приезжало?

Ивен отрицательно покачал головой. Ася в раздумьях прикусила губу, а затем решительно поднялась с постели.

— Ой-ёй-ёй... Мне нужно срочно увидеть Карно.

— Вам нельзя вставать, нужно отдыхать.

— Да я и так уже отлично отдохнула. Видишь мои глаза? Они же совсем опухли от того, как сладко я спала.

С этими словами Ася спустила ноги на пол. Ивен поспешно подхватил ночной халат и помог принцессе накинуть его на плечи. Стоило им выйти за порог, как их окутала гнетущая, тяжёлая тишина, воцарившаяся во всём замке. Известие о том, что наследница престола ранена, и что виной тому стали бывшие герцог и герцогиня, а ныне чета баронов Ясная, уже разлетелось среди челяди.

— О! Константин!

В этот момент Ася заметила Константина, который стремительным шагом пересекал коридор. Стоило девочке приблизиться, как управляющий побледнел от неожиданности и поспешно отвесил глубокий поклон:

— Ваше Высочество! Зачем же вы встали так рано? Вам необходимо ещё побыть в постели...

— Со мной всё в порядке, это ведь обычные царапины. Где Карно... то есть, где сейчас господин герцог?

— Обычные царапины, говорите? Да ведь это была не просто кошка, а настоящий дикий хищник в миниатюре...

Константин явно пытался уйти от ответа и колебался, но Асю это не остановило.

— Моё желание лично взглянуть на человека, который натравил на меня этого хищника, вряд ли можно назвать чрезмерным требованием, не так ли, господин Константин?

Константин судорожно вздохнул и покорно кивнул.

Комната, в которую её привёл Константин, располагалась в самых глубинах герцогского замка. Стоило им бесшумно отворить дверь и переступить порог, как на них сразу же повеяло леденящим душу напряжением.

Рядом с Иваном и Элизой застыли суровые гвардейцы, бдительно стерегущие арестованных. Карно, стоявший прямо напротив них, при виде Аси стремительно направился к ней.

— ...Ваше Высочество, зачем вы здесь в такое время?..

— Я пришла посмотреть, как продвигается следствие.

И тут Иван, наконец узнав Асу, поспешно согнулся в три погибели и принялся истошно, со слезами на глазах молить о пощаде:

— Ваше Высочество! Пощадите, умоляю вас! У нас и в мыслях не было причинить вред Её Высочеству! Я лишь всем сердцем возненавидел того масу, который посмел ранить моего родного сына!..

— Это истинная правда, Ваше Высочество! Как вообще можно было оставлять в живых подобное чудовище в самом сердце вотчины? Стоило мне узнать об этом, как меня объял дикий ужас, и тогда...

Ася молча переводила взгляд с одного супруга на другого, а затем слегка склонила голову набок:

— А вы хотя бы поинтересовались его ранами?

— Ч-что... Что вы сказали?

— Вы утверждаете, будто всем сердцем возненавидели масу за то, что тот ранил вашего сына. Но с тех пор, как вы прибыли в этот замок, прошли уже целые сутки. И мне просто стало интересно: удосужились ли вы за всё это время хотя бы раз взглянуть на раны своего сына Карно... герцога Седвойера?

Губы супругов судорожно задвигались в попытке выдать очередное оправдание, но Ася лишь решительно махнула рукой и повернулась к Карно. Ни Ася, ни Карно вовсе не собирались допытываться, любили ли барон и баронесса своего сына на самом деле. В этом не было никакого смысла, ведь ответ им обоим был известен заранее.

По знаку Карно стражники, адъютанты и слуги бесшумно покинули комнату. Поняв, что они остаются один на один с герцогом и принцессой, и страшась возможной расправы, супруги попытались было уцепиться за уходящих гвардейцев, но те безжалостно оттолкнули их руки и закрыли за собой дверь.

Едва щелкнул замок, Карно ледяным тоном спросил:

— Зачем вам понадобилось убивать этого масу?

Стоило Карно сделать шаг вперед, как распластавшийся на полу Иван в ужасе пополз назад. От этого движения стоявший на кофейном столике цветочный вазон покачнулся и с грохотом разлетелся о пол, но никто даже не повернул головы.

— Я... Я же уже сказал тебе! Тот зверь, что посмел поднять на тебя лапу...

— Отец.

Карно со вздохом усталости слегка повёл рукой. Осколки вазона, валявшиеся прямо у ног Ивана, в то же мгновение покрылись сетью глубоких трещин и рассыпались в мельчайшую пыль, а мгновенно увядшие цветы обратились в серый пепел.

Элиза с истошным воплем отпихнула от себя Ивана. Тот, с размаху растянувшись на полу, в панике отполз ещё дальше и поспешно затараторил:

— О-они обещали отдать кулон! Сказали, что если мы избавимся от этого масу, то получим кулон!..

— Кто эти «они», и что за кулон?

— Кулон... который позволяет владельцам обмениваться своими законтрактованными духами... Это были эльфы Ноктис!..

В их полных первобытного страха глазах на мгновение вспыхнули всё ещё не угасшие искорки зависти и безумной жажды власти. Карно лишь тяжело вздохнул.

— И вы всерьёз полагали, что с помощью этой безделушки сможете забрать моего духа и передать его отцу?

<Какая непроходимая глупость. Высшие духи, это вам не вещь, которую можно передавать из рук в руки ради забавы.>

<И как только можно разрушить собственную жизнь ради таких пустых иллюзий? Подобных артефактов вообще не может существовать в природе!>

Чёрный и жёлтый цыплята принялись наперебой возмущённо пищать.

— Н-но ведь ты из-за этого духа всю жизнь не мог нормально общаться с людьми... и так сильно мучился. Вот я и подумал, что если появится возможность, то я заберу его себе, чтобы избавить тебя...

Ася решительным жестом прервала этот поток лжи. В то же мгновение она властно потянула Карно за руку, увлекая его себе за спину. Ей было физически противно даже от одной мысли, что та липкая, гнилая и зловещая энергия, которая исходила от этих людей, может коснуться Карно.

— Ваше Высочество! Ну как же можно быть настолько бессердечной?! Вы совершенно не желаете понять израненные души родителей, которые пеклись лишь о благе своего дитя...

— Ой? И как же вы догадались? О том, что я бессердечная.

Ася удивлённо захлопала глазами, глядя на супругов. Эта детская непосредственность, совершенно не вязавшаяся с суровостью момента, заставила барона и баронессу вздрогнуть от неожиданности.

— Если бы вы действительно пеклись о своём ребёнке, то первым же делом осмотрели бы раны Карно. Если бы вы действительно пеклись о сыне, вам бы и в голову не пришло вступать в тайный сговор с врагом, с которым Карно ещё совсем недавно вёл кровопролитную войну. Разве я не права?

Ася, не дав им ни единого шанса вставить слово оправдания, решительно повернулась к ним спиной. Из коридора уже доносился дробный, спешный топот множества ног. В следующую секунду в дверь яростно забарабанили. Стоило Карно обронить короткое «Войдите», как створки распахнулись.

— В-Ваша светлость. Генерал Екатерина...

— Надо же, и кто это решил сыграть на опережение?

Прежде чем Константин успел закончить фразу, из-за его спины с громогласным хохотом вышел старый боевой офицер. Это была Екатерина, которая даже не успела скинуть с плеч дорожный плащ.

Бесцеремонно отодвинув управляющего в сторону, она решительно шагнула в комнату. При её появлении все присутствующие затаили дыхание.

— М... Матушка!..

— Бабушка? Как вы здесь оказались...

— Оставьте свои «матушка» и «бабушка» для семейных посиделок. Прямо сейчас я нахожусь здесь в официальном статусе главы императорской следственной комиссии.

От слов «императорская следственная комиссия» лица Ивана и Элизы, которые, казалось, и так уже бледнее некуда, сделались мертвенно-белыми. Екатерина, эффектным жестом откинув плащ за спину, опустилась на одно колено перед Асей, выражая глубочайшее почтение:

— Приветствую Её Высочество принцессу Анастасию.

— Рада видеть вас, следователь Екатерина. Ваша дорога наверняка была непростой.

Ася лучезарно улыбнулась и благосклонно наклонила голову. Одно из писем, которые она отправила сразу же после возвращения в свои покои, было адресовано именно Екатерине, и, к счастью, пожилая дама успела вовремя.

Девочка и представить не могла, что бабушка Карно прибудет сюда, наделённая столь высокими полномочиями от самой короны, но это было как нельзя кстати. Ведь глава императорской следственной комиссии обладал исключительным правом выносить приговоры от имени самого императора.

Поднявшись с колен, Екатерина с глубоким состраданием и тревогой посмотрела на забинтованные руки Аси:

— Мне не докладывали, что вы ранены...

Ася лишь беззаботно махнула рукой, давая понять, что это сущие пустяки, и произнесла:

— Я безмерно рада вашему визиту, господин следователь. Эти дерзкие преступники замыслили причинить вред мне и герцогу Седвойеру, умышленно отравив дикое животное. Надеюсь, вы вынесете им справедливый и беспристрастный приговор.

Ася пристально посмотрела старой генеральше прямо в глаза. Екатерине было достаточно одного взгляда в эти чистые изумрудные омуты принцессы, чтобы без слов понять всё, о чём та безмолвно просила.

«Я хочу, чтобы семена, посеянные прошлым поколением, были собраны теми же руками. Пожалуйста, не заставляйте его больше проходить через эти муки».

«Пусть то тепло, которого он был лишён в далёком детстве, вернётся к нему здесь и сейчас...»

Лавандовые глаза Екатерины на мгновение посерьёзнели. Она перевела взгляд на Карно, а затем веско, с глубоким пониманием кивнула принцессе.

И в то же мгновение холодная, словно высеченная из мрамора улыбка Аси бесследно растаяла. На её лице снова появилось капризное, чисто детское выражение, с которым она повернулась к Карно.

Герцог с бесконечно мягкой, нежной улыбкой аккуратно, стараясь не причинить боли раненым рукам, увёл девочку к выходу, бросив короткий взгляд на бабушку:

— В таком случае, я провожу Её Высочество. Константин в курсе всех деталей дела, он в вашем распоряжении...

Екатерина молча кивнула. Карно бережно, словно хрустальную вазу, вывел Асю из комнаты. И за их спинами тяжёлые двери мрачной допросной медленно и со скрежетом захлопнулись.